— И она просто так согласилась добровольно лечь на стол? — не поверил я его рассказу.
— Понимаю твою недоверчивость, — кивнул он. — Но на кону стояло усиление империи, о чём твоя мать знала. Военный род Тихомировых всегда служил на благо империи и выполнял любой приказ. Даже, если речь шла о жизнях членов этого рода. Твоя мать не хотела тебя убивать, но она понимала, что этот риск может позволить империи получить то, что усилит её многократно. Риск, который стоил свеч. Твой отец, как ты понимаешь, был не в курсе проекта.
— И если бы случился провал, то и вопросов никаких… — прошептал я, понимая всю картину.
— Именно так, — сделал Андерсон глоток чая. — Я представляю, что ты сейчас ощущаешь и чувствуешь. Но это политика, Райан. Ты не видишь всей картины и того, что творится вокруг империи. Думаешь, что идентификатор наёмника позволял тебе владеть всей информацией? Глупости. Конторы хоть и являются частными предприятиями, но служат в первую очередь империи. Именно поэтому, ни ты, ни кто-либо из других людей, не имеющих допуск, не знает, что вокруг империи сгущаются тучи. Границы с Орлеонтаном подвергаются нападениям. В городах миллионниках проходят диверсии, которые все считают нападением группировок злодеев…
Слушая его, в моей голове словно щёлкнуло, а в памяти всплыла фотостудия и отряд бойцов из Орлеонтана…
— Да, — кивнул советник. — Это была одна из групп, задачей которой стало похищение дочери посла империи.
— Раз я был удачным проектом, то зачем вы дали мне свободу? — задал я вопрос, переводя тему. От всех этих интриг и прочего моя голова уже пухла.
Советник поморщился, вновь отпил зелёный чай и, постучав пальцем по чашке, ответил:
— Таков был приказ государя. Как я уже сказал: военный род Тихомировых всегда служил на благо империи. Нынешний император не питает любви к роду Куперов, — сделал он паузу, после чего кивнул сам себе и продолжил: — Причину назвать не могу, во всяком случае сейчас, но она связана с твоим предком Уильямом Купером. Но тем не менее, император знал твою мать. Он уважал её волю и силу духа. Именно государь не позволил забрать тебя и воспитывать, как оружие. Моё мнение, что это было последним желанием Азалии, когда они виделись в последний раз. И государь сдержал своё слово. Ты здесь, живой, выращенный в семье, и имеющий свой жизненный путь. Даже более того, император помогал тебе тогда, когда ты об этом даже не подозревал.
— Да неужели? — ухмыльнулся я этому бреду. Выглядело так, будто это всё кино какое-то.
— Торонто, десятое мая, два года назад, — отчеканил советник, а моя ухмылка вмиг исчезла. — Не задумывался, почему клан Вязовых перестал тебя преследовать, когда ты почти был у них в руках? Или же возьмём недавнее событие в порту Санта-Мария. В той бойне умерло много наёмников, пострадали суда и многие склады. Разгорелся пожар. Вот только как-то быстро все забыли про Призрака, не так ли? И двух дней не прошло, а твоё имя пропало со всех новостных каналов, а спектр внимания переключился на другое. Или вот ещё пример, — щёлкнул он пальцами. — Август Валевский. Его клан был одним из важнейших в империи и его уничтожение принесло убытки. Официально Медведевы не объявляли войну, но глава клана умер, как и половина его гвардии. Да, в последствии на тебя стали охотиться два Спектра, но разве подключился к этому мой отдел? — обвёл Андерсон рукой здешнее убранство и дал ответ: — Нет. Центральная Ассоциация Героев — частная компания и они имели право вести на тебя охоту, этому император не препятствовал. Клинок закаляют в огне, так он сказал. Да, смерть Архангела и произошедшее с Армстронгом стали весомой потерей, но в пределах допустимой нормы. А теперь, Райан, скажи мне: как ты думаешь, кто разгребал за тобой?
— Эм… — почесал я затылок, отодрав засохшую кровь. — Вы?
— Верно! — всплеснул руками советник.
Интересная картина получается. Моя мать была уроженкой военного рода, который считается дружным с императорской семьёй. Она согласилась на эксперимент и рискнула на благо империи, поставив на кон не только свою жизнь, но и ребёнка. Родила, умерла впоследствии, но перед этим попросила у императора, чтобы тот позволил мне расти в семье, а не в лаборатории. И мало того, что за мной, оказывается, постоянно наблюдали, так ещё и убирали бардак.
Ну смущало меня одно… Раз я — потенциальный актив и оружие империи, к чему вёл советник, то почему император всё же сдержал слово? Он же, в первую очередь, государь и должен думать с точки зрения логики, а не сердца.
— Ты просто слишком плохо знаешь свою мать и самого императора, — вздохнул советник, вновь прочитав мои мысли. — Азалия… Она была необычной женщиной. Про таких говорят: и в горящую избу войдет, и коня на скаку остановит. Тем более, что там сыграл свою роль ещё один человек, с которым император был точно не стал искать вражды.
Чего? Какой-то человек, который может повлиять на государя Аркадии?
— Твой дед, — кивнул Андерсон. — Тихомиров Владимир Петрович.
Подождите-ка. Тихомиров, это же фамилия министра обороны Аркадии! А я всё думаю, почему фамилия такая знакомая!
— Он знает обо всём? — спросил я, допивая колу и крутя бутылку в руках. — О том, кто я и вообще всё.
— Разумеется, — пожал Андерсон плечами и скривился. — Ты, Райан, даже не представляешь, каких трудов государю и мне стоило, чтобы не дать вам познакомится и сблизиться. Твой дед — породистый военный и если он на что-то решится, то плохо становится всем. Но Кинг и я смогли вразумить его, что ваше знакомство терпит. Нам нужно было убедиться, что ты именно та лошадка, на которую мы сделаем ставку.
И вот здесь, похоже, подошла суть всего разговора…
— Что за ставка?
— Орлеонтан, Райан, — серьёзно ответил советник, а в его глазах появилась сталь. — Государь хочет, чтобы ты присоединился к группе ликвидации и убил императора Орлеонтана.
Глава 16
— Нет.
Взгляд советника потяжелел. Губы поджаты, в глазах отразилось недовольство.
— Райан, ты, кажется, не понимаешь, что это предложение, от которого нельзя отказаться.
Я наклонил голову набок, неотрывно глядя ему в глаза. Этот разговор многое расставил на мест…
Ощутив, как в мой разум будто пробираются чьи-то пальцы, вздохнул. Слишком многое позволяет себе этот смертный, раз решил так нагло влезть в голову Первородного. И если ранее я позволил это сделать, выуживая таким образом информацию, то не теперь.
Малое усилие воли, и я с улыбкой наблюдал, как треснуло невозмутимое лицо Андерсона. В его серых глазах, где ранее таилась угроза, мелькнуло непонимание.
Что такое? Неужели ты думал, что я позволю тебе постоянно копашиться в моих мозгах? Знай своё место, смертный кусок мяса!
Кроваво-красный туман начал появляться из моего грязного тела, мелкими хлопьями оседая на пол и растворяясь. Моя улыбка стала шире. И вот, советник ахнул от головной боли, схватившись за черепушку.
— Что происходит?! Остановись, Райан! — взвыл он, искорёжившись на диване.
Я же вальяжно откинувшись, перекинул ногу на ногу, поиграл полупустым стаканом с колой, наблюдая, как тот вертится словно от укусов муравьёв. Забавная картина.
— Весь этот разговор был нужен мне, чтобы я нашёл ответы, — заговорил я спокойным голосом, под его странные звуки. — Ты, советник, рассказал всё что я хотел слышать. Теперь я знаю об Уроборосе, о моей матери, и обо всём происходящем.
Я ослабил ментальную атаку, и Андерсон словно очнулся от кошмара.
— Что ты со мной сделал сейчас, щенок?.. — он злобно прорычал, но с какой-то опаской.
— Сыграл в твою игру, но по своим правилам, — сделал я глоток. — Могу продолжить, если не будешь следить за словами, советник.
— Ты хоть понимаешь кому угрожаешь?! Ты…
— Понимаю, — перебил я его. — Я понимаю, что всё это время за мной висел хвост, который мне не удалось заметить из-за своей не дальнозоркости. Впредь такого не повторится, спасибо. И так же я понимаю, что нихрена никому не должен. Ни тебе. Ни императору. Вы прикрывали меня? Что за чушь. Если бы Вязовы в итоге догнали меня в Торонто, я бы вырезал их подчистую, — он поднял брови на сколько мог. — Что, удивлён? Сам знаешь, я прикончил бы их. По поводу порта и Валевских… Ты рассказывал мне это всё с такой спесью, будто совершал подвиги, Андерсон. Но правда такова, что ваша помощь была минимальной и, скорее, мнимой. Август сдох, я лично оторвал ему башку. И сделал бы точно также с каждым из его клана, кто пришёл бы за мной. Ну, а наёмники и порт, — я пожал плечами. — Если бы император так трясся за мою тушку, то не допустил бы подобного расклада. А раз это произошло, то мне плевать на последствия. Пусть Контора сама разбирается со всем вытекающим.
