В кабак ввалились трое пьяных солдат, видимо, из городской стражи. Они приблизились к Радимиру.
– Слышь, мужик. Уйди отсюда. Это наше место, – сказал Радимиру солдат в рогатом шлеме.
– Сегодня здесь сижу я, – ответил Радимир и поставил кружку, понимая, что без драки не обойтись.
– Пожалуйста, пересядьте в тот угол, – испуганно попросил хозяин кабака. Воин не обратил на него внимания.
– Да ты что, не понял что ли, задница?! – возмутился второй солдат. Он выбил из-под Радимира стул и тут же заорал от боли в сломанной руке. Радимир пнул в пах первого солдата и получил в глаз от третьего. Они обменялись ещё несколькими ударами, в результате чего третий солдат оказался на полу.
Дверь открылась, и вошли ещё шестеро. Шансы Радимира резко упали. Он начал подумывать о своём мече, лежащем в ножнах, но дверь снова открылась. На пороге стоял Ариан без шлема, с чёрной кожаной лентой на голове, в узких чёрных штанах, обтягивающих сапогах до колен, ещё темнее штанов и столь же чёрной рубахе с короткими рукавами. На широком ремне Ариана не было ножен, его тёмные волосы доходили до плеч, а на руках плотно сидели кожаные наручи.
– Что здесь происходит? – вкрадчиво спросил Ариан, – Ага, вот и Гремислав, и Рагнар, конечно, и без Беримира не обошлось…
– Да этот вонючий чужестранец сломал мне руку! – воскликнул первый солдат.
– А я боюсь, как бы моя жена не ушла от меня: что за подлый удар! – присоединился второй.
Третий промолчал, так как только что очнулся.
– Ха, и после этого вы называете себя воинами! Все – в казарму. Я потом с вами поговорю, -пятеро солдат вышло, но остальные, похоже, не хотели подчиняться. Видимо, были слишком пьяны.
– Вы что оглохли, нечестивые дети собаки?! – Ариан выхватил сзади, из-за пояса длинный кривой меч. Солдаты вышли, что-то ворча себе под нос. Воевода повернулся к Радимиру:
– Где-то я тебя уже видел, чужеземец…
– Ты зря называешь меня чужеземцем: я родился в Пещерах, а эта деревня не очень далеко отсюда. И я тоже тебя уже видел. Битва в Южном Тамире, Аскер против Фархада.
– Радимир, ты?! Ну, здорово, рад снова видеть тебя! Впрочем, я же говорил, что мы ещё встретимся. Но что это мы тут? Пойдём ко мне, там посидим, пивка попьём…
– Нет, пива мне уже хватит, – лицо Радимира скривилось, – а так – пошли.
Ариан жил в двухэтажном доме в центре города. Невдалеке стояла ратуша и казармы городской стражи.
…– Потом, конечно, я уговорил Аскера сказать, где он прячет амулет. Это оказался совсем не тот амулет, хотя и похожий. Пришлось ещё немного поговорить с этим турецким жадиной, на тот случай, если он специально хранил подделку. Но мы так ничего и не нашли, а этот мерзавец убил охранявшего его человека и сбежал… Минутку, я сейчас приду, – Ариан направился в сортир, стоявший во дворе дома…
…– В той битве меня ранили и взяли в плен. И я целый год просидел в тюрьме у одного сумасшедшего араба Рахмана. Вернее, это его жена Айша была сумасшедшая… Я там был в качестве гладиатора, там даже школа гладиаторская была – очень интересной технике работы с мечом учили. В принципе, там было неплохо, но очень уж я люблю свободу, когда сражаешься для себя, а не для других.… После того, как я убил Рахмана, мы с остальными гладиаторами посадили обнажённую Айшу в клетку, расписав её всякими непристойностями и отрезав нос. Затем мы её выставили на городской площади. Я слышал, её потом прикончил какой то родственник. Ну а я отправился дальше на восток…. О! – За восток! – Радимир поднял стопку, и старые друзья выпили…
…-Из-за отсутствия денег мне пришлось наняться на караван, идущий в Кхарагнур. До него мы так и не дошли, нас остановила здоровенная банда где-то под Бхавнагаром. Я чудом уцелел и вступил в эту самую банду – а это оказалась банда этого самого, как его? Иик! А, ладно. Короче, несколько месяцев я разбойничал, потом убил этого, как же его? Ну, в общем, стал я атаманом, ещё сколько-то месяцев разбойничал. Потом половина моих людей погибла в бою с армией, а большая часть второй половины разбежалась. Да и надоела мне жизнь разбойника. И пошёл я, для разнообразия, в Китай, – Ариан большую глиняную бутыль в окно и оттуда раздался крик…
…-Ещё лет через пять я был в северо-западной Европе. Там малость поплавал на кораблях, опять же повоевал… Есть у них там крутые мужики – берсерки, так они нажрутся мухоморов, накурятся и после этого идут воевать. У них дикая силища появляется, боли не чувствуют. Бьются, правда хреново, ну да у них там народ тёмный, суеверный – его от страха парализует. Но всё равно, берсерк – это сила. Я как-то раз видел, как один – Аскольд Стоячая Борода его звали…. Да ты не смейся… Так вот он сражался ещё с полчаса после того, как ему отрубили правую руку по плечо. Потом помер от потери крови, – Радимир тоже выкинул в окно опустевшую бутылку, но ни в кого не попал…
…– Меня серьёзно ранили в битве при Шаньшоу – это когда Сяо Дай пошёл войной на принца Хань Бу. Поскольку я воевал на стороне проигравших повстанцев, мне, как известному командиру, нечего было ждать, и-и-к, от жизни. Спасибо монахам из Яаньского монастыря: они взяли меня к себе и вылечили. Пару лет я жил в этом монастыре и занимался вместе с монахами боевым искусством, Яань-сы цуань-фа. Сплошное мудозвонство, скажу тебе. Потом меня выгнали и запретили принимать чужестранцев. Ну, было за что… Да и всё равно мне это надоело. Вместе с монахом Шень Ганем мы пошли сюда, в Темнолесье. Шень Ганя убили уже в Индийских Воротах – в то время там орудовала шайка некоего Беляя. Я разобрался с ним и один пришёл в Тиховодье, стал здесь инструктором и командиром городской стражи, воеводой то есть. Живу так уже три года, четвёртый…
– А я полгода назад перешёл горы Хинтертреппе, потом Западные Горы и вышел к деревне Варяжский Стан, потом в Тролльхейм, Кривой Яр, Старгород, Левобережье – и вот я в Тиховодье… А ты Амулет Пустоты так и не нашёл?
– Нет, я бросил поиски. Видимо, тайна моего появления у колодца Нергала двадцать лет назад останется тайной…
– Кстати, знаешь – в Кривом Яре, на правом берегу Велы есть такой же колодец, они его называют Мёртвым. Говорят, там водяные водятся, но мне кажется, всё это яйца выеденного не стоит: там даже рыбы нет, – вспомнил Радимир.
– Да-а странное место… А мне вот нуж-ик–но сходить в Лесной Ручей – ну, знашь, селение на реке Лесной Ручей, вёрст шесть выше по течению. Надо мне провести среди одного там Марвина прос- это самое- просветительную работу.
– А чего он такого натворил?
– Да народ, вишь, жалуется: этот Марвин, говорят, некромант, занимается чёрной магией, трупы из земли копает, а в реке у него чёртово колесо, оно ему колдовские огни светит. Да в реку он то и дело всякую гадость скидывает, деревенские потом неделями поносом страдают. Тёмный, в общем, человек. Надо разобраться… А тут ещё недели две назад к нему какой-то его коллега приехал, Мансуром зовут. Он чем-то вроде чахотки болеет, видно, Марвин его лечить будет. Пш-шли завтра со мной! – Ариан безуспешно попытался налить вина из пустой бутылки и, по привычке, кинул её в окно. Ещё до того, как она достигла земли, внизу раздалась громкая ругань.
– Пошли, отчего ж не пойти… А сейчас давай спать, – сказал Радимир и лёг прямо под стол.
А за окном уже занималась заря нового дня, и день этот не предвещал ничего хорошего…
3. Глупый колдун
– А ты, Радимир, оставайся у нас. Житьё у нас тут тихое, мирное. Так, изредка появится какой-нибудь соловей-разбойник – и всё. Девушки у нас тут хорошие, я вот на одной жениться хочу, её Настасьею зовут. Правда, она меня на десять лет моложе, но это ничего… А вот уже и дом старосты.
– Здравствуй, Боголеп! – поздоровался Ариан с нестарым ещё старостой.
– Здравствуй и ты, начальник. Что, пришёл-таки с колдуном разбираться?