Литмир - Электронная Библиотека

Дверь захлопнулась перед носом. Саня поскрёб щетину, взглянул на расписание и обнаружил, что отдел кадров открывается в 7.30.

Ближайшие полчаса пришлось слоняться у проходной, наблюдая как медленно рассасывается очередь рабочих. Побродив и поглазев на округу, Саня вернулся к дверям отдела кадров. Часы, установленные на проходной показывали 7.35. Мадам, судя по всему та самая Лидия Ильинична, о которой упомянул работяга у остановки, уже сидела за рабочим столом, перебирая кипы бумаг.

«Крыска Лариска», — подумал Саня про себя. — «Где ты свои достоинства отъела?»

— Здрасьте ещё раз, зайду, теть?

— Заходите, вы работать не начали, а уже опаздываете, молодой человек. Я вас пять минут как жду, — ответила дама, не отрывая взгляд от бумажек.

— Простите извините.

— Двери закрываем или вы в лифте родились! Понаберут по объявлению.

Саня плотно закрыл за собой дверь, застыл на пороге, рассматривая Лидию Ильиничну. В очках ее глаза увеличивались раза в три по сравнению с обычным размером. Сидела мадам на двух табуретках сразу, потому как ее филейная часть, даже не половина, не помещалась на стул, поглощая несчастные табуретки, как кракен вылезший из морской пучины поглощает корабли.

— Молодой человек, вы что-то хотели?— напомнила она своим пискливым голосом, от которого у Пельменя по коже мурашки бежали. — Вы у меня время отнимаете! Не в музее, нечего вокруг пялиться!

— Вы ж Лидия Ильинична? — на всякий уточнил Саня.

— Читать умеете?

Она поставила перед собой именную табличку.

-Голубко Лидия Ильинична, начальник отдела кадров, — прочитал Саня вслух. — Значит по адресу.

Он положил направление на стол. Дама некоторое время продолжала перебирать бумажки из стопки в стопку и на направление не обращала внимания.

— Ну че? — потерял терпение Пельмень. — Долго ждать, теть?

— Вы не видите я занята? Знаете сколько у меня вас таких? — взвизгнула дама. — Ждите.

Пельмень пожал плечами, огляделся. Хрен поймёшь как тетя умудряется числиться начальником отдела кадров, если в комнате один стол и тот — Ильиничны. В остальном — обычная бюрократическая дыра. На столе кадровика шпарил вентилятор, повсюду кучи бумаг. У стены стеллаж с полками по буквам алфавита, там обычно лежат трудовые книжки.

Наконец, Лидия Ильинична закончила бенефис собственной важности и посмотрела на направление.

— Вы с ним что делали, молодой человек? И откуда достали, что оно все измятое и так воняет? — зло фыркнула она.

— Вам лучше не знать, — ответит Саня.

— А вас не учили, как обращаться с документацией? Сейчас вот из-за вредности такое направление не приму.

Саня не нашёл ничего лучше, чем выдавить дебильную лыбу. Женщина изучила направление, нахмурилась.

— Вы бы ещё в сентябре пришли! Во даёт, практика как месяц закончилась!

Пельмень сделал улыбку ещё шире. Понятно, Лидия Ильинична из той категории баб, которым секса не надо, дай поскандалить. А у этой барышни похоже давно климакс наступил…

— Ладно, вам все об стенку горохом, так, — она продолжила изучать направление. — На слесарное учитесь, Александр Игоревич?

— Без понятия куда меня определили, — честно признался Саня. — Написано слесарное, значит слесарь.

А откуда это понятие брать, если даже не разу в бурсе не бывал. Женщина в ответ зыркнула так, что стало не по себе и даже захотелось под стол спрятаться.

— Пошла молодёжь… значит так, пойдёте в цех номер 7, выдаю вам временный пропуск — распишитесь. Там к мастеру третьего участка подойдёте, он все покажет и расскажет. Виктор Сергеевич звать.

На стол лёг пропуск в виде картонного прямоугольника, заполненный от руки. А рядом — документ на подпись для отчётности. Пельмень не глядя оставил закорючку, пропуск забрал, в карман сунул.

— Пропуск на проходной предъявишь.

— Все? — Саня собрался уходить.

— Минуточка, Александр Игоревич, перед началом практики необходим получить медицинский допуск.

— Это ещё зачем?

— Затем, что вы быть может физически неполноценны или у вас в голове каша, — Лидия Ильинична скорчила милое личико, но тут же посерьёзнела. — Положено так.

— Да я здоров как бык, — хмыкнул Саня и не удержался дамочку за столом подколоть. — Хотите десять раз присяду с вами на руках? — сказал он подмигивая.

Ильинична раскраснелась и принялась обмахиваться обходным листом, но потом спохватившись вручила его Пельменю.

— Так, выходим, у меня технический перерыв. На выход!

Она поднялась и бойко орудуя своей жопой, подошла к двери и повесила табличку «Учёт».

— А куда идти? Где медчасть?

— Найдёте Александр Игоревич.

Саня не спорил, вышел держа документы в руках. Медпункт оказался с другой стороны отдела кадров. Далеко идти не пришлось.

Сразу на входе располагалась регистратура. Пельмень заглянул в окошко и обнаружил возле одного из стеллажей «сестру» Ильиничны, но с талантами сосредоточенными в верхней части туловища. Та ковырялась в историях болезней.

— Любезная, не подскажите бедолаге?

Дама вздрогнула, выронила одну из историй — по полу разлетелись квиточки от анализов и флюорограмма.

— Так до инфаркта недолго довести, — возмутилась она. — Что вы хотели?

— Мне бы обследование пройти? Медицинское в смысле.

Через пять минут Сане завели историю болезни и пустили в свободное плавание по кабинетам врачей.

— Начинайте с 7 кабинета, — напутствовала женщина из регистратуры. — Там терапевт. Без очереди, сразу в кабинет, я пока историю занесу.

Женщина вышла из регистратуры и направилась по коридору, занести историю в седьмой кабинет.

Кого чего?

Саня двинулся следом. У седьмого кабинета на лавке у стены сидело человек пять работяг. Но с историями болезней в руках. В очереди Пельмень сидеть не собирался, сказано же — без очереди заходить и двинулся прямиком к двери седьмого кабинета, когда дорогу ему перегородили сразу двое подскочивших с лавки ребят.

— Але, очередь вообще то!

Глава 4

«Дует в худенькие ладошки, в пальцах лёд, а в ушах серёжки

Ей сегодня идти одной, вдоль по улице ледяной»,

певец Евгений Осин.

— Че такой борзый, а молодой?

— Щегол блин, оперился.

Саня остановился, нахмурился и внимательно взглянул на говоривших, не врубаясь сходу, кто воздуханит и откуда идёт звук.

— Че? — приподнял бровь.

Перед ним стояло два молодца одинаковых с лица. Ростом метр восемьдесят, может выше чуть на сантиметр другой. Килограмм по девяносто веса в каждом, не пузатые, крепкие такие хлопчики, если подсушаться самую малость, то в первый тяжёлый поместятся. На одном старая рубашка в клетку, измазанная мазутом. Брюки от спецовки, из кармана торчит промасленная ветошь. Второй чистенький, судя по спецовке с опалёнными нитками на швах — сварщик или что-то типа того.

Он то и базарил криво, корча наглую надменную рожу и пуча глаза.

— Ты кто такой, слышишь? — набычился сварщик, подаваясь вперёд, чуть наклоняя голову.

— За углом подышишь! — спокойно отреагировал Пельмень. — Че тебе от меня надо?

— Очередь здесь, ты слепой внатуре? — включился в разговор второй в грязной рубашке и с ветошью. — А ты без очереди лезешь.

Идёт бычок качается, вздыхает на ходу, вот лестница кончается, сейчас я упаду, или как там в оригинале. Но два бычка явно намеревались упасть — шли ребята по тонкой кромке.

— За мной будете, — коротко ответил Саня, сказали же ему без очереди, поэтому пусть сварщик лесом идёт и сам свою очередь занимает.

Может если бы не разговаривали вот так, то и Саня бы по другому среагировал на претензию. А такой гнилой базар надо сразу на корню пресекать, в зародыше. Раз подобное зевнёшь и второго раза можно уже не ждать — всегда так будет.

— Ты понял Лёха, молодой дерзит, — распылялся работяга с ветошью в кармане. — Надо пояснить.

6
{"b":"836583","o":1}