Мы с Рэем переглянулись. От двери, на которой было написано «Вход только для персонала», ощутимо несло опасностью и болью. Туда мы и отправились.
Дверь была заперта, но Рэй просто вынес её, чуть надавив плечом.
– Вы кто такие?! – взвизгнув, шарахнулась от нас какая-то девушка.
– Кошку свою ищу, – ответила я, буравя её взглядом, – Большая такая, как пума. И ухо одно обрезано. Найдём кошку – уйдём, не найдём… – я посмотрела на девушку максимально недружелюбно, – У кого-то будут неприятности.
Девушка моргнула неестественно длинными ресницами. Я поняла, что она знает, о ком мы говорим.
– Нет у нас такой кошки! Я сейчас полицию вызову!..
– А вызывай, милая, – откликнулся Рэй, – Вы животных чем накачали? Они же полудохлые у вас. Я вам такую рекламу устрою, в жизни не отмоетесь. Тюрьма раем покажется.
За дверью в самом конце коридора раздался шум. Послышалось знакомое рычание.
– Юшка там, за дверью! – крикнула я Рэю и опрометью бросилась на помощь своей виверре.
Часть 3. Моя виверра снова со мной
Я и не помню, как открыла дверь. Там, за дверью, были клетки, а в них – собаки, кролики, обезьяны… И моя Юшка.
Высокий грузный мужчина в сером спортивном костюме держал мою виверру на длинной металлической палке с петлёй на конце. Юшка рычала, но вырваться у неё не получалось.
– Немедленно оставьте её в покое! Это моя кошка!
Мужчина оглянулся и расхохотался мне в лицо.
– А документы на кошку у тебя есть? Что-то мне подсказывает, что нет. Вали отсюда, пока я добрый.
Он, конечно, не видел Рэя.
Рэй не стал с ним разговаривать, просто швырнул в него алый сгусток пульсирующей энергии. Мужчина отлетел на пару метров, испуганно оглянулся.
– Ты кто?!
– Конь в пальто. Девушка тебе сказала, что это – её кошка? Что такой непонятливый?
Я бросилась к Юшке. На шее виверры была туго затянута проволочная петля. Я с трудом освободила Юшку – проволока крепко впилась в шею.
Юшка была странной. Моей и в то же время – какой-то чужой. Освободившись, виверра зарычала и бросилась на своего мучителя.
– Бланка! – крикнул мне Рэй, – Отойди от виверры!
Юшка метилась своему обидчику в горло. Мужчина пытался защищаться. Виверра с остервенением грызла руки и всё, до чего могла дотянуться. На ужасные крики сбежались люди, кто-то звал полицию. Пора был уходить.
– Юшка! Ко мне! – крикнула я, но виверра словно не слышала меня.
Рэй создал туман забвения вокруг. Люди стали растерянно оглядываться и расходиться.
– Она же сожрёт его! – крикнула я Рэю, – Помоги мне её остановить!
– А по мне – пусть сожрёт, – усмехнулся Рэй, – Такого, как этот, не жалко.
Я решительно пошла к Юшке и отчаянно орущему живодёру.
– Не трогай! – крикнул Рэй, подбегая ко мне, – Не забывай – на виверре шар иллюзий! Тебе нельзя его трогать!
– Мы что, так и будем стоять и смотреть?! И ждать, пока она загрызёт его?
Внезапно что-то изменилось. Я не сразу поняла, что произошло.
– Нет, дорогая. Мы ждали именно вот этого. Смотри, – и он показал на нечто, катившееся в сторону от Юшки.
Это был небольшой мерцающий шарик, похожий на тот, который принесла Йарра.
Рэй подпалил шарик, метнув в него сноп синих искр. Шарик зашипел, сморщился и рассыпался пеплом. И в ту же секунду моя Юшка вернулась. Она бросила, наконец, свою изрядно потрёпанную жертву и кинулась ко мне. Она была вся в крови, но я обняла свою виверру и заплакала.
– Юшенька моя!..
Я гладила виверру по спине, ласково трепала за уши, не обращая внимания на льющиеся по щекам слёзы.
– Вы мне за это заплатите! – послышался хриплый голос Юшкиной жертвы, – Я… Я на вас полицию натравлю!.. Я…
Я оглянулась. У недоеденной жертвы виверры в руках был пистолет, направленный на Рэя.
– Рэй! – крикнула я в ужасе.
Но Юшка оказалась быстрее. Виверра молнией метнулась к своему обидчику и вцепилась ему в руку.
Раздался выстрел.
К счастью, никого из нас не задело.
Я отозвала Юшку.
– Что будем с этим делать? – я кивнула в сторону живодёра.
– Что он там планировал с Юшкой сделать? Выдрать когти и зубы? – глаза Рэя полыхнули холодным огнём.
Живодёр побледнел, как полотно, и затрясся от страха.
– Моя идея не такая кровожадная, дорогой, – ответила я мужу и отправила ему мысленное сообщение.
– Хорошая идея, дорогая, – улыбнулся Рэй, – Я сейчас найду донора. Мужик, никуда не уходи. Я скоро вернусь.
– Отпустите меня, – пытался договориться со мной мучитель моей виверры, – У меня есть деньги. Я заплачу…
– Конечно, заплатишь, – Рэй вернулся, бережно держа в руках истощённую обезьянку, – Никто и не сомневался.
Обезьянка смотрела на нас безучастно. Большие карие глаза её были полузакрыты, худые руки висели, словно плети.
– Рэй, а она не помрёт? Выглядит она что-то совсем плохо.
– Я её подлечу, – сказал Рэй, и тёмно-бирюзовые искорки скатились с его ладони.
Обезьяна моргнула, дёрнулась, словно её током стукнуло. Рэй что-то сказал ей, и она успокоилась.
– Я сама, – сказала я Рэю.
– Будь осторожна, – кивнул Рэй.
Нырнув в память обезьяны, я поёжилась. Тяжёлая жизнь была у бедолаги. Я настроила защиту – ещё не хватало, чтобы меня зацепило. Вытащив нужный поток воспоминаний и эмоций, я перенаправила его в сознание живодёра.
Он закричал. Его тело скрючилось, задрожало, бессвязный поток слов заполонил пространство вокруг. Я отключила воспоминания обезьяны. Не хватало ещё какого-нибудь инфаркта. Ещё, чего доброго, спасать придётся этого мучителя животных.
Глаза его постепенно прояснились, он перестал болтать всякую ерунду.
– Что вы со мной сделали?.. – хриплым голосом спросил он.
– Да ничего особенного, – улыбнулся Рэй, – Дали тебе чуть-чуть почувствовать на своей шкуре то, что испытывают животные в твоём прекрасном заведении. Понравилось?
Мужик отчаянно замотал головой.
– Ещё хочешь? Дорогая, а ты ему поток эмоций на полную мощность включила?
– Нет, конечно. Всего несколько секунд процентов на 30, не больше, – спокойно ответила я, – Побоялась, честно говоря, что его какой-нибудь инфаркт или инсульт разобьёт.
– Так вот, мужик, – Рэй повернулся к живодёру, – С этого момента ты всегда будешь чувствовать, когда животным больно. Всегда. Пнёт кто-нибудь при тебе собаку – ты почувствуешь это на себе. Будет какое-нибудь дитя неразумное у обезьяны глаза выковыривать – и это почувствуешь на себе. Накачаешь животных химией, чтобы они никого не покусали – всё действие этой химии разделишь с животными. Захочешь удалить зубы и когти у кого-нибудь… Ну, ты понял.
Живодёр судорожно кивнул.
– Я так понимаю, что ты – хозяин этого заведения? Всё, что творится с животными здесь, ты будешь чувствовать, где бы ты не находился. Даже бегство на другую планету тебя не спасёт. И никто тебе не поможет.
Глаза Рэя вспыхнули изумрудными огнями, он произнёс древнее заклятье.
– Иди, и помни: боль другого живого существа – твоя боль на веки вечные.
Мужик ойкнул, поднялся и побежал к дверям.
Я устало посмотрела на Рэя.
– Пойдём домой, дорогой. Наши там волнуются, переживают за нас.
Рэй обнял меня, и мы вышли из этого кошмарного заведения. Уходя, мы слышали, как директор что-то кричит, слышали недовольные крики посетителей. Что-то мне подсказывает, что с контактным зоопарком в этом городе покончено навсегда.
До моей квартиры мы добрались без особых приключений. Даня спала. К счастью, температура больше не поднималась.
Первым делом я отмыла Юшку и вымылась сама. Настроение сразу улучшилось, да и сил прибавилось.
Я зашла в комнату. Юшка разлеглась на диване, рядом с Даней. Она чуть приоткрыла один глаз, когда я подошла, и снова отключилась. Бедная моя виверра! Счастье, что эти живодёры не успели ничего с ней сделать.
Вопрос только один – кто положил под кровать Даниэллы шары иллюзий?