– Михаил, вы сможете нас отвезти на автовокзал? – спокойным голосом спросила Алевтина Прокофьевна.
Мужчина не мог вымолвить слово, хотел бы просто ответить, но и того не смог сделать. Нéчто не давало ему, не то ком в горле, не то от страха. Он сам не мог понять, что с ним. Лишь кивнув одобрительно и показав жестом, мол я сейчас, секунду и поедем. Быстро забежал в дом и взяв ключи, Михаил второпях подошел к своей машине, открыл дверь и суетясь сел за руль, завел ее и тут он с облегчением вздохнул. Мол все, я жив!
– Садитесь, поехали. Я сначала домой заеду, потом и вас отвезу на автовокзал, – громко и четко произнес мужчина.
Алевтина Прокофьевна внимательно посмотрела на главу деревни, та в ответ также смотрела, как бы спрашивая, что дальше?
– Валентина Васильевна простите, что так получилось, но видит бог. Я хотела по мирному все решить, а тут…, еще раз извините.
– Да, что тут скажешь, кому сказать и не поверит ведь. А главное, как теперь с этим жить. Счастливого пути вам и вашей внучке. Я глубоко надеюсь, что это наша последняя встреча, – со страхом в глазах, выдавила из себя глава деревни.
Ведьма, лишь ухмыльнулась в ответ. Взяв сидевшую на крыльце Лидию под руку, пошли к машине. Они сели и поехали в соседнюю деревню в дом Михаила.
По пути домой стояла могильная тишина, мужчина думал о том: «Зачем он вообще ввязался во все это и чего можно будет ожидать от бабки?». Алевтину Прокофьевну же больше уже заботило, какие последствия последуют после содеянного и к чему это все приведет. Думая об этом, она каждый раз приходила к выводу о том, что «чему быть, тому не миновать», и это не то, чтобы ее выводило из себя, скорее больше раздражало. Кто она, и кто те, кто будет с нее спрашивать, ведь она не просто опытная ведьма, но и очень сильная. Но при этом, она четко понимала, что нельзя сходить с ума от своей силы, потому что тщеславие губительно не только для своего окружения, но и для самой себя. И все это, расшатывало ее здравый и холодный ум. Лидия, сидевшая на заднем сидении вместе с Алевтиной Прокофьевной в обнимку, поняла, что все уже позади и от этого почувствовала умиротворение и сразу же уснула, облокотившись на бабушку.
Когда они приехали и вошли в дом, сидевшие на кухне, подруга Лидии Настя со своей мамой вскочили. Настя от радости кинулась Лидии на шею и заплакала. Ведьма, смотрела на все это с умилением, Настина мама, увидев лицо мужа, не поняла, почему на нем не было лица. Он был бледным и напуганным, лишь раз взглянув ей в глаза, резко отвел их и быстрым шагом ушел в спальню. Она же пошла вслед за ним, понимая, что произошло нечто ужасное, так как ее муж прошел войну в Афганистане, как раз перед распадом Советского Союза. И он повидавший ни одну смерть и прошедший множество ужасов, был не из сентиментальных, уж тем более мнительных людей. Бабушка видела, как они оба ушли в комнату, но она смотрела на все это молча, лишь наблюдая со стороны.
Когда они зашли в комнату, жена тихонько подошла к нему сзади и обняла мужа. Тихим шёпотом спросила на ушко:
– У тебя все нормально? Что у вас там произошло? Милый, ты весь бледный.
– Да, нормально все. Я тебе потом все расскажу, если смогу, – смотря в пустоту полушепотом произнес, затем будто ожив, продолжил: – Надо их отвезти на автовокзал и покончить со всем этим побыстрее.
Женщина, видя, в каком состоянии ее муж, не стала допрашивать и суетясь, ринулась искать бумажку, где записано расписание автобусов, отправляющихся в Красноярск. Найдя ее, она сказала с нотками радости в голосе: «Вот нашла, на десять утра есть. Так что успеете».
Михаил вышел из комнаты со словами: «На десять часов есть автобус». Ведьма сразу согласилась, так как понимала, что им уже тут не рады. Лидия также согласилась, ведь ей уже хотелось побыстрее доехать домой и увидеть родителей. Они собрались и отправились в путь. По дороге на автовокзал, также стояла могильная тишина. Лидия лишь перед тем, как выехать, позвонила предупредить маму, что все хорошо и они уже скоро будут дома с бабушкой, а подробности она расскажет уже дома. Настя хотела отправиться с ними, но ее отец и мать настояли на том, что не нужно ехать, апеллируя тем, что Лидия измотана произошедшим, да и вскоре они смогут увидеться в университете.
По приезду уже на автовокзал, мужчина сам купил им билет до Красноярска в качестве извинений. Он, не то что бы чувствовал свою вину, больше его пугало то, что произошло ночью в деревне, а жуткие вопли, что он слышал, никак не давали ему покоя. От чего ему было еще страшнее. Когда время пришло на посадку в автобус, он подловил момент поговорить с женщиной.
– Алевтина Прокофьевна, вы уж извините, что так все произошло. Ведь у меня тоже есть дочка. Я прекрасно понимаю, что сподвигло вас на содеянное. Потому, еще раз прошу прощения, – с чувством вины и большим огорчением произнес мужчина.
– Ничего страшного, я прекрасно понимаю, что вашей вины тут нет. И видит бог, я и сама не хотела прибегать к этому. Склоня голову, женщина зашла в автобус и лишь на мгновение оглянувшись, произнесла: – Всего хорошего вашей семье и еще раз спасибо вам, что помогли в столь трудный час.
После произнесенных старухой последних слов у Михаила отлегло на душе, будто рукой сняло всю тяжесть произошедшего и то понимание, что эта бабка может им как-то отомстить, посчитав их виновниками произошедшего.
Глава II.
Милый дом
Бабушка с внучкой ехали в автобусе. На их душе был покой и мысль о том, что произошедшее уже позади, успокаивала их.
– Бабуль, что это было ночью в той деревне? – с интересом тихонько спросила Лидия.
– Неважно. Я тебе, когда-нибудь, если на то будет причина, объясню. А сейчас тебе не нужно об этом знать. Не забивай себе голову ерундой.
Пока они ехали по дороге в город, женщина, глядя через окно на придорожные деревья, вспоминала рассказы своей бабушки о их родословной.
– Лидия, скажи, а ты знаешь, что мы происходим от знатного рода? У нас тут в Красноярском крае, когда-то было земельное владение. Наш предок был из знатного рода, а во время революции с приходом большевиков, эти земли были отобраны и переданы государству.
– Нет, я первый раз об этом слышу. Мне мама ничего не рассказывала.
– Ясно, моя бабушка рассказывала, что ее дед был князем. После отечественной войны с Наполеоном, во время восстания декабристов, он перебрался в Красноярскую губернию и приобрел себе землю. Прабабушка тогда еще была маленькой. В последующем, вышла замуж за богатого шорца и уехала в Кемеровскую область, где жила в деревне Курья. Потом, деревню эту снесли из-за добычи угля, теперь там разрез. А позже они переехали в Новокузнецк, когда моя мама еще была школьницей.
– То есть можно сказать, что я княжна? – улыбаясь, с радостью в глазах, спросила девочка.
– Да! Можно и так сказать, – с улыбкой и умиротворением ответила бабушка.
– Вот сейчас кому расскажешь и ведь не поверят.
– А зачем рассказывать? Ведь, я это для тебя рассказала, чтобы знала о своих предках.
– Ну так хочется же похвастаться, – со смехом продолжила Лидия.
Алевтина Прокофьевна улыбнулась в ответ. В это время автобус уже ехал по городу и когда он проезжал по мосту, бабушка вновь решила проверить знания своей внучки.
– Лидия, а ты знаешь, что старое название реки Енисей – «Энэ Сай». Что в переводе с тюркского языка означает «Мать Река» или «Матерь Всех Рек»?
– Нет, этого я не знала. Первый раз про это слышу.
– Раньше, еще в старые времена, на этих берегах проживали разные народности. Во времена Сталинских репрессий, сюда ссылали в основном интеллигенцию. Потому этот город славится своим образованием.
– Да… я не знала про все это. Надо будет обязательно почитать историю Красноярского края, – задумавшись, тихим смущенным голосом произнесла девочка.
К этому времени они уже подъехали к автовокзалу. Автобус заехал на перрон, и все начали выходить из автобуса, когда женщина решила подняться с места, почувствовала, как потянуло поясницу от долгой сидячей дороги. Она все же смогла встать и выйти из автобуса, Лидия поняла, увидев, как вставала ее бабушка.