— Зайцев! Сволочь… Ты, скотина, нас в аномалию «Карусель» завёз. Выживем — я тебя под трибунал отдам.
Зайцев, не отпуская бесполезный теперь руль, пытался оправдываться.
— Я, товарищ прапорщик, той же дорогой, по вашей карте ехал, видимо, аномалия сместилась…
— Я тебе башку с плеч смещу, если выберемся! — истерил прапор.
Аномалия оказалась очень сильной и, переместившись на дорогу, поймав в свои объятья едущий БТР, начала работать, ускоряя движение по кругу с каждым новым витком. На следующем круге, резко задрав нос бронетранспортёра, снова рванула его в сторону и вверх. Тех, кто не успел ухватиться за скобы и лавки, бросило в низ, создав охающую и матерящуюся кучу-малу из людей и металла. Роману повезло… Руки были связанны спереди обычным солдатским ремнём, а не за спиной, как это полагалось, и этим преимуществом он поспешил воспользоваться, изо всех сил ухватившись за угол лавки. Следующий разворот был ещё более резким, бросив Олсона, уцепившегося за лавку напротив в потолок машины, ударом сломав ему шею, после чего обмякшее тело рухнуло на Романа. Теперь БТР завалило набок, дав Роману возможность отпустить лавку и извлечь из разгрузки мёртвого норвега свой нож. Изрядно повозившись, он освободился от сковавших пут, но даже после этого его положение стало не многим лучше. Скорость вращения усиливалась с каждым новым витком, всё жёстче бросая людей и всё находящееся в БТРе из стороны в сторону. Задетая кем-то ручка, распахнула боковой десантный люк, выбросив Романа, державшегося за Олсона наружу. Проделав очередной виток на высоте добрых пяти метров, БТР снова завалило уже на другой бок, захлопнув люк с вопящими за ним людьми, при этом ударив тело норвега скатом колеса. Пожалуй, это обстоятельство спасло жизнь Роману. Удар был такой силы, что труп норвега и он сам был отброшен от воронки аномалии в сторону. Встреча с землёй снова лишила Романа чувств. Возвращение в реальность вызвало острую боль в области груди, её причиной оказался ботинок Олсона, на который при падении он наткнулся. Тело самого норвега лежало рядом с неестественно вывернутыми, переломанными руками. Роман, попытавшийся подняться на ноги, повалился на четвереньки. В голове помутилось.
— Вы воспользовались услугами развлекательных аттракционов Зоны, в частности каруселью, за что больше вам, человеческое спасибо… — подумал он, после чего его вырвало. Аномалия переместилась в сторону ещё на пару десятков метров, это Роман понял по оторванной стрелковой башне и колесу БТРа, продолжавшему вращаться в небе на десятиметровой высоте. Сам бронетранспортёр представлял из себя кучу искорёженного металла, вперемешку с изуродованными остатками тел военных, и лежал неподалёку. Возле него уже собралась приличная стая слепых псов, учуявших запах свежего мяса. В сторону Романа и мёртвого Олсона тоже направились несколько четверолапых представителей. Кое-как поднявшись на ноги, Роман доплёлся до Олсона. Удача вновь ему улыбнулась в лице пистолета-пулемёта «Хеклер и Кох», несколько выстрелов хватило для того, чтобы отогнать непрошенных гостей, которые, разумно решив не испытывать собачье счастье и довольствоваться остатками тел у БТРа, вернулись к прежней трапезе. Как он предполагал, Олсон хранил его артефакты у себя, не доверяя контейнерам. И вскоре арты вернулись к нему, заняв прежние места. Надев на шею кожаный шнурок с футляром, в котором хранился «Глаз Циклопа», Роман сразу же почувствовал себя гораздо лучше, и только теперь понял все преимущества его обладателя. Силы к нему стали возвращаться ежесекундно. Он обрёл возможность видеть то, что простому смертному не дано. Роман отчётливо рассмотрел в ярко-голубом цвете аномалию, которая его чуть не погубила. Она была просто огромной. Неудивительно, что оказавшийся в ней БТР с такой лёгкостью был разворочен. Дальше в его поле зрения попали ещё несколько сестёр этой карусели, но более слабых и не таких ярких. Облегчив Олсона от разгрузочного жилета и содержимого карманов, Роман не стал больше задерживаться и направился прямиком к разбитому БТРу, где кровавый пир был в самом разгаре. Собаки рвали клыками и без того обезображенные тела, то и дело сцепляясь в драке между собой. Подошедшего опасно близко человека, они словно не замечали, будто он был один из них. Роман, уже зная свои возможности, всё же решил себя предостеречь от нападения, и несколько раз выстрелил в воздух.
— Вы уж, пацаны, извините, доужинаете после моего ухода.
Как он и предположил, собаки на него не набросились, а ворча больше для приличия, отступили, но не далеко, давая понять, что они оберегают свой обеденный стол. Роман подошёл к разбитой технике не из праздного любопытства, ему нужно было оружие, и вскоре он его нашёл. Абсолютно целый, без малейших повреждений АК74, и несколько снаряжённых патронами магазинов, часть из которых пришлось оттереть от крови своих прежних хозяев, вполне его устроили. Разложив боеприпасы в разгрузке, он посмотрел на ПДА, снятого с руки Олсона, и теперь точно знал место, где находится.
— Далеко же тебя, Рома, прокатили, но ничего не поделаешь, придётся прогуляться, — и набрав на ПДА пункт назначения, пошёл в сторону старого хутора. Казалось бы, после всех перенесённых за сегодняшний день потрясений и полученных травм, он должен был себя чувствовать не лучшим образом, но, к большому изумлению, всё было с точностью наоборот, словно Зона до этого времени испытывала его на прочность, а теперь щедро одарила новыми, до этого неведанными ощущениями близости с ней и возможностями. Видимо, угодив под прямое воздействие аномалии, он активировал возможности внедрённого в тело вещества, которое начало взаимодействовать с находящимися у него артефактами. «Глаз Циклопа», висящий на груди, едва ощутимо пульсировал, почти в такт бьющегося сердца, разливая по телу ощущение бодрости и силы. Роман двигался по смертельно опасной Зоне словно в своём родном сибирском лесу, видя всю её удивительную, дикую, ни на что не похожую красоту. Несколько раз пересекая ему путь, прошли существа, название которым он просто не смог дать, настолько они были ни на что из виденного им ранее не похожи. Роман не заметил, как прошагал больше десяти километров и уже видел в дали знакомые очертания старого хуторка, когда на тропу перед ним одним, неимоверно большим прыжком, выскочило существо, подобного которому он представить не мог даже в самых бредовых кошмарах. Его тело внешне напоминало львиное, но гораздо больших размеров и не имело хвоста. Он был словно купирован. Самым удивительным и жутким была его голова, почти человеческая, с взглядом убийцы интеллектуала и огромными челюстями, усеянными размером с кинжал зубами. Вторая голова располагалась рядом, но была настолько меньше первой, что смотрелась словно уродливый нарост. Чувствуя своё полное превосходство в пищевой цепи, существо не убежало прочь, а с холодным любопытством уставилось на идущего в его сторону человека. Ещё один прыжок на мягких лапах и расстояние между ними сократилось до полуметра. Роману, не ожидавшего подобного поворота событий, не пришло на ум ничего другого, как протянуть существу руку, показав пустую ладонь. Как выяснилось потом, перед ним стояла «Химера», самый умный и свирепый хищник Зоны. Действия человека, Химеру тоже обескуражили, и вместо того, чтобы нанести удар мощной когтистой лапой, она понюхала ладонь, глядя в его глаза. Роман в своей голове услышал мягкий голос.
— Не боится! От него не пахнет страхом, сильный враг, надо убить…
Роман был уверен, что пасть существа не открывалась…
— Как такое возможно? — вслух сказал. — Я не враг тебе, не стоит меня убивать. Зла я тебе не желаю, кто бы ты ни был.
Существо немного попятилось.
— Ты слышишь меня? — раздался голос в голове Романа.
— Конечно, слышу, — так же удивлённо ответил Роман.
— Эльза, — вновь прозвучало в голове.
— Что, Эльза? — существо громко фыркнуло, видимо, выражая смех, и снова сказало, или, точнее сказала.
— Эльза — моё имя. До тебя лишь один меня слышал, он так назвал… Был друг… Нет его, пропал, совсем нет… Я долго искала… Теперь ты… Сила твоя от чужих, таких как он… Имя?
