Первая пьеса цикла «С няней» написана от первого лица: «Расскажи мне, нянюшка, расскажи мне, милая». О том, что няня Мусоргских была мастерица рассказывать сказки, композитор упомянул в скупых строчках «Автобиографии»: «Под непосредственным влиянием няни близко ознакомился с русскими сказками». Мудрая и добрая каревская няня знала также множество преданий, поговорок и применяла их во всех случаях жизни.

В пьесе дитя просит няню рассказать о чем-нибудь хорошем — сказку добрую, веселую: «Знаешь, нянюшка: ты про буку-то уж не рассказывай!» Ребенку интереснее слушать про царя, который хромал: «как споткнется, так гриб вырастет», или про остров чудный, «где ни жнут, ни сеют, где растут и зреют груши наливные».

Остров этот вполне реальный — стоит он на Жижицком озере и называется Долгим. Там и ныне можно за полдня собрать ведро земляники с черникой или малиной. А «груши наливные» росли в каревском саду.

И разве не напоминают главные действующие лица «Детской» — папа, мама, няня, два братца Мишенька и Васенька и «бабушка старенькая» — семью Мусоргских — отца, мать, братьев Филарета и Модеста, няню Ксению Семеновну и бабушку Ирину Егоровну. Еще больше обращает на себя внимание «сходство» с жизнью пьесы «На сон грядущий». Здесь няня учит молиться крепостную девочку, которая доводится братьям двоюродной сестричкой. В «Молитве» цикла и в «Исповедных росписях» одни и те же имена: тетя Катя, тетя Наташа, тетя Маша, тетя Параша... дяди Володя, Гриша, Саша, а также дети: Филька, Ванька, Митька, Петька, Даша, Паша, Дуняша...

Похоже, и пьеса «Жук» тоже навеяна воспоминаниями детства композитора. Такие игры, такое близкое общение с природой возможно только в маленьком сельском имении, а уж никак не на даче в Павловске. «Я играл там на песочке, за беседкой, где березки; строил домик из лучиночек кленовых, тех, что мне мама, сама мама нащипала».

Земля Мусоргского — так называют нынче этот озерный край, ставший страной музыки, так же как Пушкиногорье стало страной поэзии. Первый в мире Музей М. П. Мусоргского основали на Псковщине учителя и ученики Жижицкой школы, которая находится в пяти километрах от Карева. Земляки композитора начинали с малого — с портрета и биографической выписки из энциклопедии, и, чтобы хоть как-то пополнить экспозицию, директор школы Алексей Иванович Качнов во время каникул за свой счет поехал в Ленинград. У него не было ни адресов, ни рекомендательных писем, и он обратился в первое попавшееся на глаза учреждение, связанное с музыкой. Перед тем как войти, волновался: «Как же я буду представляться?» А когда перешагнул порог, неожиданно произнес: «Здравствуйте, я с родины Мусоргского...» Алексей Иванович потом убедился, что эта фраза производит поистине волшебное действие. Перед ним гостеприимно открывались все двери: в Ленинградской публичной библиотеке выделили кабинет, принесли целую охапку книг и журналов, помогли снять фотокопии, в оперном театре имени Кирова встретили как родного и бесплатно снабдили интересными экспонатами — фотографиями, афишами...

Вернулся Качнов домой с набитым чемоданом. Поездка в Ленинград так его ободрила и вдохновила, что он, не откладывая, решил побывать в Москве.

В столице посланца земли Мусоргского радушно приняли Дмитрий Дмитриевич Шостакович и Георгий Васильевич Свиридов. Союз композиторов СССР подарил народному музею пианино, радиолу, магнитофон...

В старом деревянном доме сельской школы, где из-за тесноты занимались посменно, под музей были выделены две лучшие классные комнаты. Стеллажи, макеты, рамки сделали сами ребята и их родители — рабочие совхоза, леспромхоза. Первую экспозицию оформил завуч школы Сергей Терентьевич Богданов. Он же стал и главным «летописцем» — вел переписку с теми, кто помогал музею в сборе материалов. 29 июня 1968 года состоялось открытие музея. Об этом важном событии в культурной жизни страны сообщили газеты, журналы. В музей стали приходить письма, бандероли, посылки.

Однажды пришло письмо из Рязани: «Пишет вам родственница Модеста Петровича Мусоргского... Я узнала, что создан музей, и могу передать...» Этот день стал для энтузиастов музея праздником. Началась переписка с Татьяной Георгиевной Мусоргской. А вскоре в Рязань отправилась грузовая машина, которую, несмотря на страдные дни, выделил совхоз «Наумовский». Из Рязани привезли бесценные реликвии: книжный шкаф, трюмо из дома Мусоргских и, самое главное,— альбом с неизвестным доселе автографом М. П. Мусоргского: «Моей дорогой сестре Темире Мусоргской в память ея приезда с моим братом Филаретом Мусоргским на первое представление оперы «Борис Годунов». «Темирой» Модест Петрович ласково называл жену брата Татьяну Павловну. Подарок этот был сделан в самый счастливый для композитора день, после премьеры в Мариинском театре, когда Модеста Петровича около двадцати раз вызывала на сцену восторженная публика.

Музей постоянно пополнялся новыми документами, нотами, книгами, картинами, скульптурами. Ценные экспонаты передали Георгий Свиридов, Тихон Хренников, Святослав Рихтер, Евгений Нестеренко, Борис Штоколов, Ирина Архипова...

Все больше поклонников композитора из разных уголков страны и даже из-за рубежа посещали «классы Мусоргского».

В школьных комнатах становилось тесно, и вскоре состоялись два радостных новоселья. Школа переселилась в новое современное каменное здание, а музей переехал в Наумово и стал именоваться государственным. Здесь, в трех километрах от Жижицы, как мы уже говорили, сохранился почти полностью дом деда, где родилась и выросла мать композитора Юлия Ивановна Чирикова. Из всех построек на родине Мусоргского уцелела только эта усадьба. Когда началась реставрация старого барского дома, вместе с другими местными жителями здесь плотничал пенсионер Михаил Александрович Жуков, дед которого строил это имение полтора века назад. Старожилы помогали специалистам воссоздать подлинный облик дома. Усадьба постепенно обретала жилой вид. Были восстановлены людская, оранжерея, кузница, амбар, банька... Оживали старинный парк, пруды. Ученые и студенты Великолукского сельскохозяйственного института сделали «операцию» древнему дубу — современнику Ивана Грозного. Два лета подряд работали в парке студенты Уральской консерватории имени М. П. Мусоргского, а в свободное время выступали в окрестных деревнях с произведениями Мусоргского, записывали народные песни.

Обставить дом по-старинному опять же помогли многочисленные поклонники Мусоргского со всей страны и местные жители. Ленинградка Ирина Николаевна Семенова подарила музею 200 старинных книг по музыке и 50 партитур. Из древнего Торопца привезли картины и гравюры XIX века. Белый рояль той эпохи передала в дар музею Софья Павловна Калужская. А крестьяне окрестных деревень принесли в музей немудреный скарб своих предков, который, вероятно, видел Модест Петрович.

Теперь все эти предметы крестьянского быта расставлены в «людской», очень похожей на «живую» избу, и кажется, что из нее только что вышли по своим делам хозяева. На стенах висят иконы, расшитые полотенца, на столе — жбаны для кваса...

Осенью и зимой в «людской» топят русскую печь, здесь собираются старушки с веретенами, с пряжей и поют те же песни, что пелись и при Мусоргском.

Экспозиция музея все время пополняется, и с каждым годом растет число поклонников композитора. Со всех концов приезжают они, чтобы увидеть землю Мусоргского, край, о котором Модест Петрович сказал: «Как меня тянуло и тянет к этим родным полям».

Однажды утром на тихом лесном полустанке Жижица остановился поезд из Москвы. Обычно он стоит здесь одну минуту, а в этот раз на песчаное полотно железной дороги все выходили и выходили пассажиры, а поезд терпеливо ждал. Приезжих — было их около сотни — встречали с цветами. А прибыли столичные гости на праздник песни, который впервые проводился на родине Мусоргского. В усадьбе, в старинном парке, среди вязов, лип, сирени стояли длинные скамейки. Тут же возвышалась сцена из свежеструганых досок. Концерт должен был начаться в 17 часов, но зрители стали собираться с утра. На поезде, на автобусах, автомашинах приезжали они из Пскова, Великих Лук, Куньи, Новосокольник, Невельского и Локнянского районов, шли пешком из ближайших деревень земляки великого композитора.