– Больно? –обратился он к ней, беря её лапу в свои ладони.
– Мяу, – ответила она.
Артём оторвал от своей рубашки лоскуток и начал перевязывать им раненную лапу кошки.
За спиной мальчика послышалось два хлопка и, его и кошку, тут же, накрыл дождь из мыльных капель – это ковбой, достал свой пистолет и сбил две Злобности прямо над их головами.
– Ты ещё и стреляешь!? – радостно воскликнул Артём, заканчивая перевязывать лапу кошки.
– Ха, конечно! – он провернул пистолет на пальце несколько раз. – Я же ковбой!
Артём встал с колен. Фрося осмотрела перевязанную лапу. Потрясла ею в воздухе. Убедившись, что повязка сидит крепко, поставила её на ветку.
– Ну, что, дадим им жару, а?! – усмехнулся ковбой.
– Дадим, – согласно кивнул Артём и покрепче сжал кулаки, Фрося только мотнула головой и тоже приняла боевую позу.
Битва началась.
Злобности начали атаковать одновременно со всех сторон. Кто-то прыгал с верхних веток, а кто-то подкатывался снизу. Они шипели, клацали своими острыми зубами; норовили вцепиться в ноги, руки, голову. От множественного клацанья стоял невыносимы шум.
Артём отбивался ногами и руками. Иногда, приходилось отражать атаки головой.
Фрося, словно рыжий метеор, металась по всей ветке. Она не останавливалась ни на секунду. Всеми четырьмя лапами, в прыжке разбрасывала врага в сторону. Хвост, словно дубина, обрушивался на тело-голову и моментально превращал его в фонтан брызг или маслянистое пятно, которое медленно растекалось по ёлочным иглам.
Ковбой стрелял из пистолета. Каждый его выстрел точно попадал в цель. Если же, вдруг, пуля кого-то не настигала, то кулаки довершали дело. Он надёжно прикрывал спину мальчика.
Артём, пинком ноги, отправил очередную Злобность за пределы ёлки. Там она взорвалась снопом ярких брызг. И вокруг воцарилась тишина.
Все были мокрыми с головы до ног.
Артём стоял опёршись руками о колени и тяжело дышал. К нему, прихрамывая, подошла кошка. Повязка, которой была перевязана лапа, покрылась красными пятнами. Шерсть взъерошена и вся пропитана влагой. Оказавшись рядом с ногами мальчика, она легла на живот и устало посмотрела на него. Ковбой, за спиной, кряхтел и перезаряжал свой пистолет.
– Ну что, победа? – выдохнул мальчик.
В ответ раздался стрекот и скрежет. От этого звука Артём вздрогнул и выпрямился. Кошка приподнялась на лапах и прижалась к ногам мальчика.
– Видимо – нет, – пробасил ковбой и защёлкнул барабан пистолета, вогнав в него последний патрон.
Вокруг, из темноты, сотни красных, злобных огоньков с ненавистью взирали на мальчика и его друзей.
– Значит, это наш последний бой! – усмехнулся ковбой. – Спасибо, Артём, что с тобой было так классно играть.
Ковбой взвёл курок.
Фрося сильнее прижалась к ногам мальчика и зашипела.
Огненно-красные глаза с гнусными ухмылками под ними начали движение.
– В лесу родилась ёлочка, – чуть-чуть неуверенно, с хрипотцой в голосе, тихо запел Артём.
– Не понял, – удивился ковбой и развернул голову.
Фрося подняла свои глаза. Зрачки были расширены до предела. Злобности, на мгновение замерли, а затем, снова начали движение.
– В лесу она росла, – уже чуть громче и более уверенно продолжил Артём.
Злобности окончательно остановились. В их огненно-красных глазах злоба сменилась любопытством. Это заметили ковбой и кошка. Они начали тихо подпевать.
– Зимой и летом стройная, зелёная была.
Метель ей пела песенку: «Спи ёлочка бай-бай!»
Мороз снежком укутывал: «Смотри не замерзай!»
С каждой новой строкой голос становился всё громче и увереннее. Злобности перестали двигаться. Их звериные оскалы сменились на улыбки.
– Трусишка зайка серенький под ёлочкой скакал.
Порою волк, сердитый волк рысцой пробегал.
Чу! Снег по лесу частому
Под полозом скрипит;
Лошадка мохноногая торопится, бежит.
Везёт лошадка дровенки, на дровнях старичок
Срубил он нашу ёлочку под самый корешок.
И вот она, нарядная на праздник к нам пришла,
И много-много радости детишкам принесла
И много-много радости детишкам принесла.
Последние строки Артём, ковбой и кошка не просто пели – они орали во всё горло. Артём, при этом, пританцовывал ногами. Ковбой сорвал с себя шляпу и махал ею из стороны в сторону. Фрося встала на задние лапы и, весело виляя хвостом, кружилась на месте.
Некоторые Злобности начинали подпрыгивать на месте в такт звучащей песенке. Глаза перестали излучать злобу и ненависть. Их улыбки становились всё шире, а сами Злобности начинали расширяться. И вот одна из них с громким хлопком лопнула, превратившись в фейерверк из мыльных пузырей. Друзья прекратили петь, наблюдая за тем, как Злобности, одна за другой, начали взрываться и оставлять в воздухе радужные мыльные пузыри, оглашая окружающее пространство громкими хлопками.
С исчезновением последней Злобности всё вокруг начало меняться – лампочка от гирлянды перестала нервно моргать; стало тепло и светло; чёрные тени, что таились в закутках, исчезли.
Артём, от усталости и изнеможения, рухнул на еловые иголки. Он отвязал ковбоя и тот откатился в сторону. Мальчик лёг на спину. Кошка пристроилась у него с боку.
– Что это было?! – радостно спросил ковбой. – Как тебе в голову пришла эта гениальна идея?
– Мама говорит, – устало отвечал мальчик, – что если тебе станет очень страшно, то спой весёлую песенку – и страх пройдёт. А мне было очень страшно.
– Я думал, что нам уже конец, а ты, кошка? – усмехнулся ковбой.
– Ничего подобного, – зевнула Фрося и вытянулась во весь свой рост под боком у мальчика.
– Ага, конечно, – парировал ковбой.
– Давайте немного отдохнём, – предложил Артём. Он обнял кошку, закрыл глаза и его тут же сморил глубокий сон. Фрося, какое-то мгновение, водила глазами по сторонам. Уши подрагивали – пытались уловить неприятный звук, исходивший от Злобностей. Убедившись в том, что всё спокойно, она последовала примеру мальчика – тоже закрыла глаза.
Ковбой приподнялся на локтях. Он посмотрел на мальчика с кошкой – те мирно посапывали. Тогда он лёг на спину, положил шляпу на лицо, заложил руки за голову и закрыл глаза.
– Приятных снов, – пожелал он и захрапел.
2
Артём крепко спал, уткнувшись лицом в бело-рыжий мех кошки и крепко обняв её рукой. Кошка вытянулась во весь свой кошачий рост. Дыхание ровное, глаза закрыты, а откуда-то изнутри, раздаётся мелодичное урчание.
Ковбой лежал на спине с заложенными руками за голову. Его лицо закрывала шляпа. Из под неё доносился спокойный храп.
Никто, из мирно спящих, даже не заметил, как их, на мгновение, накрыла тень, которая тут же исчезла.
3
Артём открыл глаза, поднял руки и потянулся – и, как ошпаренный, подпрыгнул на месте. С округлившимися глазами, он воскликнул:
– Ой, а сколько мы спали?! Там, наверное, мама меня потеряла и полицию вызвала, чтобы найти.
В это время Фрося, лёжа на спине, вылизывала свой живот, приводя свою шёрстку в порядок. Ей пришлось оторваться от этого, очень важного, дела, чтобы успокоить мальчика. Её взгляд, обращённый к Артёму, будто бы говорил – ты что, не понимаешь?
– Сутки здесь – минута там, – нравоучительно и очень серьёзно сказала она. – Твоя мама даже ещё не поняла того, что ты ушёл.
– Да? – Артём недоверчиво посмотрел на кошку и вздохнул. – Ну тогда, нормально.
Кошка собиралась продолжить приводить себя в порядок, но очередной крик, исходивший от мальчика, её от этого отвлёк.