— Извините, товарищ старший лейтенант. Зла я вам не желаю, поэтому скажу так. Вон там, у того камешка в восьми метрах от нас, фугас, на который «БМП» не наехал. Надеюсь сапёры у вас есть?
Тот сам меня завёл, а теперь возмущается. Козырнув, я направился к расселине. Быстро поднялся наверх, а что, всё своё ношу с собой, даже берет голубой на голове, в колонне я один десантник. И хотя его Евгений получил, я вполне мог такой носить, в каких условиях только не высаживался, пару раз и на парашютах, так что я вполне имел право именовать себя настоящим десантником. В берете было холодно форсить, не в машине, и тут уже никто не видел, поэтому достал из рюкзака форменную зимнюю шапку и сменил головной убор. Вот так прыгая по камням я и побежал прочь. Глайдер есть, доберусь до места назначения, направление тоже при мне. Тут одиночный выстрел сзади. Дрон мой впереди, я не засёк что за мной пятеро поднялись, махали руками. Пока один выстрелом не догадался привлечь внимание. Обернувшись, я с интересом посмотрел на тех, явно из охраны колонны. Скинул рюкзак, положил под ноги и сел на камень, подложив шкуру. А я сохранил ту, с бандита, она свежая, кудрявая, волос не подран. В медсанчасти мне её помыли и продезинфицировали. В общем, показывал всем видом, что возвращаться не собираюсь, хотят пообещаться, пусть сами идут. А вообще я действительно наговорил лишнее, привык старлеем быть, да знаменитым офицером, вот и рубанул правду матку. Надо будет посдержаннее быть. Тем более я не врал, дрон слетал дальше, там новая засада, и крупная, под сотню духов, гранатомётов много. Многие в афганской военной форме. Дезертиры. А те обычно с оружием бегут, поэтому банда хорошо вооружена. Эту колонну встречную они пропустили, банально не успели, а нашу точно примут. К счастью, привыкать не потребуется, скоро дембель, уже отсчёт идёт ста дней до приказа. Так что повоюем, и домой.
Парни из охраны всё же подошли. Не так легко, как я, прыгая по камням, но нашли тропку и сблизились.
— Командир наш зовёт. Велел привести тебя, — сказал один. Вроде замок, замкомвзвода.
— Мне до вашего командира дела нет, он не мой офицер, мы вообще из разных родов войск. И я был вашим пассажиром, не более. Сейчас им не являюсь. Так что езжайте куда вы там ехали, а я тут посижу.
— Короче, мы слышали, как ты говорил про чуйку, — сержант сплюнул на камни. — Вот и капитан встречной сказал, что у него такой боец был, чуял опасность, здорово выручал, и не раз. Уже дембельнулся. Как же его капитан уговаривал остаться на сверхсрочную… Командир хочет, чтобы ты в дозоре ехал.
— Я отчаянный, но не сумасшедший, ехать с вами это добровольное самоубийство.
— А парней наших не жалко?
— Вот на жалость давить не нужно. Разворачивайте колонну, вертайтесь обратно и скажите, что дорога перерезана. А как почистят, так и катите дальше.
— У нас приказ.
— Бесплатно только мухи родятся.
— Что ты хочешь?
— Десять банок тушёнки, и я доведу вас до Кабула целыми и живыми. О, и пять со сгущёнкой. Мне на месте знакомится и проставлятся. Половину сейчас, половину по прибытию.
— Сейчас с лейтенантом свяжусь.
Кто бы сомневался, тот дал добро. Пришлось топать обратно. Успели вовремя, как раз «БМП» на ход поставили, и колонны начали медленно разъезжаться. Говорю же, узкий участок. А на месте фугаса яма, значит были сапёры, смогли снять фугас. Сам я устроился на броне дозорной бронемашины, подложив под зад так радующую меня подстилку из овечьей шкуры, рюкзак внутрь десантного отсека закинул. Холодало, где-то минус три было, но терпимо. Из-под гусениц летела грязь, вода и лёд, когда мы в лужи заезжали. Двигались где-то на тридцати километрах в час, отстав метров на сто, за нами и колонна шла. Со мной по мимо экипажа было три солдата, я временно принял над ними командование. Из всего отделения, что ранее передвигался на этой машине, уцелели они. Остальные кто убит, двое таких, кто ранен или поломан, когда взрывной волной снесло с машины. Пробития не было, граната попала в гусеницу, машина вполне живая. Убитых было восемь в колонне, ранено двенадцать. Сюда и сержант со своим солдатом входят, что на гранате подорвались. Долбо*бы. Экипаж у «БМП» полный, чуть оглашён был после попадания гранаты, но в принципе норма, даже огонь вёл, но куда не понятно. Так и катили, я на связи был и с экипажем машины и со старлеем. Кстати, фамилия у него примечательная. Сусанов. Жаль не Сусанин, ему идёт. Дрон крутился то впереди, то над нами, на километровой высоте, иногда спускаясь, по очередному участку дороги проверяя на фугас и другое минирование. Пропущенных мест не было, я это чётко фиксировал. Вот так и добрались до места засады. Дорога за это время отнюдь не пустовала, хватало гражданских машин, десятка два проехало, это немного, дорога считалась опасной, два автобуса было, пассажиры даже на крышах сидели, среди узлов и чемоданов. Хм, а один автобус марки «Мерседес», но очень старый. Вот так и появились на виду у засады, к радости моджахедов. Их дозор, выдвинутый в нашу сторону, уже предупредил, те готовились. Сидели тихо.
— Колонна, стой!
До места засады осталось километра три, как колонна встала. Причина ясна, только отсюда практически весь участок засады, где засели духи, как на ладони, хотя визуально их не видно, хорошо спрятались. А дальше, пока дорога крутится согласно рельефу, те в основном в мёртвой зоне, и когда уже буду у засады, смогу также открыть огонь, то и по мне тоже откроют. Оно мне надо? Я предпочитаю работать с той дистанции, где можно не получить ответки.
— Десант укрыться за машиной. Наводчик, освободить место стрелка. Кстати, какой боезапас снаряжен?
— Осколочно-фугасный.
— Хорошо.
— Сержант, что там? — поинтересовался командир колонны, тот в центре катил на своём «бэтре».
— Засада. Дистанция три километра. Около сотни. Дозор мы проехали. Как открою огонь, они уйдут, под огнём терпеть не будут, хочу перехватить и выбить как можно больше.
— Хорошо. Открыть огонь разрешаю.
Я быстро сменил наводчика, командир машины поинтересовался, почему члену его экипажа я не доверяю, вот и пояснил:
— Пока буду объяснять где очередная позиция, корректируя огонь, те разбегутся, а я хочу уничтожать духов как можно больше. Проще самому работать, это быстро и качественно. Не обижайся, сержант.
— Да я так.
Дрон работал корректировщиком, так что поработав штурвалами наводки, привыкая, я прицелился, и короткой очередью в три снаряда снёс крупнокалиберный пулемёт и дальше в основном одиночными выстрелами, пушка была точной, сносил позиции. Как я и думал, духи терпеть не стали, какой смысл им сидеть, если засада обнаружена? Так что разом полезли как тараканы из всех щелей, и ушли в мёртвую зону. Но три десятка уничтоженных моджахедов честно мои. Причём я также корректировал огонь замыкающей «БМП», там дозор из двух духов решил пострелять по грузовикам, вот тот развернул башню и снёс их. Я подтвердил уничтожение. Убедившись, что духи уходят, я сообщил Сусанову, что засады нет, те ушли, и тот дал добро продолжить движение. Снова вернувшись на броню, наводчик занял своё место, и мы покатили дальше. Солдаты, что с нами были, снова забрались на броню. Двое, третий в десантный отсек, холодно ему видишь ли снаружи. В месте разрывов снарядов немало камней скатилось на дорогу, но та проходима. Кроме камней тут было шесть изломанных тел моджахедов, оплывающих кровью, и детали с тел других, зрелище ещё то. Наш дозор прошёл мимо не останавливаясь, дорога была проходима, и колонна за нами. Хотя дрон показал, что «бэтр» остановился, пропуская грузовики, солдаты с него собрали несколько единиц оружия и начали нагонять нас. В остальном проблем не было, скорость движения подняли до сорока пяти километров в час, так и двигались, пока не прибыли в Кабул. Уже темнеть начало, когда подошли к нему.
На месте старлей честно расплатился. Аванса тот не дал, сказал нет, но тут на месте, когда прибыли в их часть, всё выдал. Даже место для ночёвки предложил и обещал устроить в колонне, что на Джелалабад идёт. Не обманул, как раз утром выходила колонна, и мы в предрассветных сумерках двинули в путь. В этот раз дорога была тихой, духов видел, но близко к дороге те не выходили, спешили по своим делам, да и вооружение было не для засад. Хотя вдали засёк одну группу, к нашей трассе идут, но выйдет к нему ближе к вечеру. Значит, засаду ночью будут устраивать, а с утра поджидать жертву. Я прикинул как сдать эту группу, и рассчитав где те будут проходить через час другой, мысленно покивал. Может и получится. А я катил на дозорной машине, Сусанов так и договорился, что буду помогать в проводке, засады сбивать, такса поменьше, пять банок сгущёнки и пять с тушёнкой, аванс уже получил. Вот так остановив машину, встал на броне и стал в бинокль изучать горы. Потом сообщил старшему колонны, что вижу группу духов, пять десятков примерно, судя по вооружению, хотят устроить бойню на дороге. Не сегодня, скорее всего завтра. Тот поступил правильно, приказал продолжить движение, вышел на командование и те прислали «Шмели», две единицы. Координаты я дал, те примерно там банду и нашли, четыре захода сделали, а потом десант высадили, те и добили остатки банды. К слову, работала авиация Афганистана. Неплохо, на мой взгляд, банду уничтожили полностью. Мы как раз в тот момент в Джелалабад въезжали.