— Не успею.
— Борт ночной, должны.
— Что ж, поздравлю, правильный выбор.
Кто инициатор идеи отправить меня учится, не знаю, но я не против, сам хочу покомандовать подразделением. В штабе дивизии оформлялись бумаги, к счастью, прибыть для учёбы я мог в любое время, там нет точного срока, обучение поставлено на поток, пребываешь и учишься, нагоняя других курсантов. Автомат забрали, из военного билета выписали. Его взводный забрал, вернёт на склад. А за стол к офицерам меня пустили, а как будущего офицера, это не скрывалось, хорошо посидели, обмыли награды. А ночью я поработал на аэродроме Кабула. Прибрал два «Ми-24», свежие хорошо обслуженные машинки, тут они имели маркировку как «Ми-35», к ним изрядно топлива в бочках, разные горюче-смазочные жидкости, немного запчастей и немало боезапаса. Потом три «Ми-17», это те же «Ми8», и один «Ми-2». Этого хватит. Потом из реактивной авиации по одному самолёту для коллекции, «МИГ-17», «Миг-21», «Су-7», «Су-17» и «Ил-28». Из обычной винтовой авиации это «Ан-2», «Ан-14», «Ан-24» и «Ан-26». Это всё что было из свежих машин. К боевым топлива и боеприпасов прибрал. Несколько машин аэродромного обслуживания, специализированные для обслуживания этой техники. Кто-то задаться вопросов, как так, зачем всё это? Спросите у хомяка, зачем он норы запасами забивает? Вот и я не знаю. А чтобы было. На вопрос, зачем набирать, если при перерождении всё потеряю, отвечу так. В том-то и дело что я могу забрать всё это с собой. Просто нужно перед «уходом» провести некоторые подготовительные мероприятия. Я их не проводил, когда в крио-капсулу ложился, по банальной причине, я не знал, что умру, и «уход» не планировал. Это сейчас сил хватит чтобы уйти в него, да, вполне хватит, а в прошлом теле такого не было, так что я теперь учёный, подготовлюсь и заберу всё с собой. Это моя коллекция и точка. Вот таким и будет мой ответ.
Покинув аэродром, я спустил дрона, убрав его в хранилище, и вернулся в общежитие, тут четыре койки в комнате, три заняты, одна моя. Соседи, облученные станнером, спали крепко, так что сам разделся и вскоре уснул. А спутники я так и не запустил, решил не рисковать, могут заметить если не с помощью радаров, так визуально. Тревога на аэродроме поднялась, когда я уже засыпал, это не помешало мне уснуть.
Утром, после завтрака я попрощался со своими командирами, те отбывали с попутной колонной обратно, никто ради них гонять вертолёт не будет. По городу гуляли слухи о налёте моджахедов на аэродром, отчего в городе ввели военное положение, угнали немало боевой техники правительственных войск. Хотя среди наших офицеров крепло убеждение, что те сами продали их духам. Хотя до такого пока не доходило, это первый случай, особо не сомневались в этой версии.
Документы готовы, у меня на руках, убрал пока в хранилище, там шкатулка, я недавно её доставал, все документы в ней храню, кроме военного билета, недавно сюда убрал орденские книжицы. Жду колонну со своими вещами, мне уже передали, что их выслали. Могли сразу сообщить, чтобы прибыл на награждение с вещами. Видимо в последний момент решение принято было, так и получилось. А с самолётом меня прокатили. Пусть вещи я получил, борта не выпускали с теми событиями, что тут происходили прошлой ночью. Аэродром временно парализован был. Так что снова переночевал тут и был отправлен попутной колонной, что шла в Душанбе. Офицер незнакомый, старший лейтенант, из нашей дивизии, тот обо мне немало наслышан, сразу обрадовался и направил на дозорную машину, мол, буду в дозоре. Тот меня себе подчинил временно, до прибытия в Душанбе. К счастью, повезло, был «бэтр», пусть «шестидесятка», но всё равно плавный ход радовал. Я с сочувствием поглядывал на парней, что ехали на двух «БМП-2», они находились в охранении конвоя. Дрон в небо я поднял. Да отошёл в сторону пока колонна на дороге формировалась, и достал, а когда отъехали, поднял, может на окраине города, где это всё происходило, кто-что заметил, но вряд ли что понял, дрон нас нагнал и летел впереди по маршруту. Наш «бэтр», командир там сержант Тимирязев, шёл в дозоре, с нами на броне и под бронёй двенадцать бойцов с командиром отделения. Тесно, но ничего, устроились. Колонна, отстав метров на двести, следом, так и шли. Могли вещи и не присылать, мы проехали город, где я служил, хотя и без остановки, ещё светло было. Потом ночёвка на блокпосту и перевал Саланг. Нормально, дважды я засекла банды, мелкие какие-то, но далеко, так благополучно и дошли. На границе привычный шмон таможенниками, с собаками, и пограничники были. Нашли у кого-то контрабанду, отобрали, меня тоже проверяли, вещи переворошили, и мы двинули дальше. Тут стоит помянуть, что те магнитофоны наши парни вполне себе собрали и использовали, взводный свой аппарат тоже получил. Только тот своей подружке его подарил, видимо было за что. Так вот, эти магнитофоны отберут на границе. А разрешают провезти только то что куплено в «Военторге», и имеется паспорт со штампом магазина, да чек с номером товара, остальное отберут. Я взводному намекнул, что могу достать липовые чеки, но тут вон как судьба моя переменилась. При этом разный дефицитный товар у меня был, солнцезащитные очки, аж целая коробка, самые стильные и дорогие модели, блоки сигарет «Мальборо», разные магнитолы и магнитофоны. Всю наличку потратил на покупки, что сам сделал ранее, пришлось в пути до границ из бумаги ещё наделать советских купюр. А закупил всё в магазинах Кабула. У афганцев. Там вообще смешные цены по сравнению с ценами в Союзе или в «Военторге». А провезти через границу мне не проблема. Все покупки проверил, сюрпризов не было.
Уже темнело, когда мы добрались до Душанбе. Тут шли на скорости семьдесят километров в час, техника позволяла держать такую скорость, а броню мы на границы оставили. Я в кабине «Урала» ехал. Там и расстался с ребятами, с которыми был в дороге эти двое суток. Закинул лямки рюкзака на плечо и направился в сторону железнодорожного вокзала. Далеко, поэтому на своём «уазике» доехал, из личных запасов машина. Всё равно темно, никто ничего не поймёт. Там к военному коменданту, где меня встретил дежурный, он и выдал билет на плацкарт до Алма-Аты. Обалдеть, трое суток с четырьмя пересадками. Я вышел на площадь у вокзала и осмотревшись направился к «волгам», что ожидали клиентов, это такси были. Там трое водил стояли у передней машины, о чём-то тёрли между друг другом.
— Доброго вечера, парни, — сказал я, подходя. — Мне в Алма-Ату нужно, в местное военное училище. Кто готов подбросить?
— А что поездом? — спросил один, он был явно русак, двое других точно местные.
— Долго.
— Двести, — сказал русак.
— Хорошо. У меня билет с пересадками до Алма-Аты, кому продать можно?
Один таксист цену сбил в половину и выкупил, видать знает кому перепродать. Я же закинул в багажник «волги» рюкзак, и устроился на заднем сиденье, и пока мы крутились по улочкам города, покидая его, уснул. Куда ехать водила знал, я видел, как тот сверялся с автомобильным атласом. Это местный навигатор, неплохая штука, надо будет прикупить, и вот так плавно покачиваясь «волга» увозила меня прочь от границ с Афганистаном.
Когда я проснулся, мы уже половину пути преодолели, катили по дорогам Казахской ССР. Сам я перед тем как уснуть разделся, бушлат под голову, сапоги стянул, немного навонял, водила открыл окно проветрить, но не страшно, свернулся на широком сиденье и быстро уснул. Часто просыпался, было такое, но не от тряски, а от своих попыток выпрямить ноги, затекали в согнутом, но дверь мешала.
Мы позавтракали в придорожном кафе у заправки и покатили дальше. Дрон я убрал ещё когда колонну покинул, он уже не нужен, за дорогой не следил, но та проблем не вызывала, так и добрались до цели. Водила поспрашивал у жителей города, те объяснили где училище, вот и высадил меня у центрального входа. Я честно расплатился самодельными деньгами, десятку сверху. Тот особо не тянул, быстро доехали. Время час дня было, когда держа в одной руке лямки рюкзака, я прошёл в административное здание училища. Там дежурный направил меня в нужный кабинет, где располагался отдел кадров, и началось оформление. Оказалось, документы на меня уже пришли, телеграфом передали, в курсе прибытия. Правда, так рано не ждали, но ничего, заселили в общежитии, я познакомился с парнями из сверхсрочников, что обучались по ускоренному курсу, их двадцать девять было, я получается тридцатый. В коллектив влился нормально, проставился тремя бутылками водки и блоками иностранных сигарет, чем многих заинтересовал. Мало кто смог провезти через границу подобное. Многие парни были с наградами, заслуженными, но меня ни один не переплюнул, «боевики» тут очень ценились и пользовались уважением.