– Еще как общаются. Еще когда я уезжала, по крайней мере, точно общались. Стоп, – сообразила Екатерина, – он же…

– Да, да, да, – с улыбкой заметил брат, – он так и живет в Ленинграде?

– Вроде да.

– Завтра, – он улыбнулся, – то есть уже сегодня… в общем, не важно, – он махнул рукой, – днем позвоню бате и возьму номер дяди Андрона. Позвоним ему, все обсудим.

– А что ты придумал то? – недоумевая, спросила Елизавета.

– Да!? – поддакивала ей Екатерина.

– А вот все вам расскажи, – он сделал паузу, – не переживайте, – он посмотрел на напряженное лицо сестры, – если все получится – все будет хорошо.

– Хорошо бы, – сказала Екатерина.

– Что ты придумал? – настойчиво спросила Елизавета, когда они с Александром уже легли в кровать.

– Расскажу тогда, когда все обсужу с дядей Андроном.

– А что за дядя Андрон?

– Главврач одной из больниц, – сказал Александр, поворачиваясь на бок.

Александр взял у отца нужный номер, связался и договорился о встрече на третье января, днем в кафе на Невском проспекте. Когда Александр пришел, человек, с которым у него назначена встреча был уже там.

– Добрый день, Андрон Иванович, – сказал Александр, подойдя к столику, и протянул руку.

– Добрый день, Александр, – пожилой мужчина привстал и пожал протянутую руку.

Андрону Ивановичу было семьдесят два года, но выглядел он для своих лет бодро и «моложаво». До прихода Александра, он сидел нога на ногу, с пенсне на носу, и читал газету, а на столе стояла чашка кофе.

– Вы не против, если я и себе возьму? – спросил Александр, указывая глазами на чашку.

– Пожалуйста, – добродушно ответил Андрон Иванович.

Александр подошел к кассе.

– Добрый день, девушка,…

– Здравствуйте.

– …мне, пожалуйста, кофе и кусочек «Наполеона», небольшой, – он показал пальцами примерный размер.

– Хорошо.

Она отправилась исполнять заказ, А Александр в это время снял дубленку и повесил ее на вешалку у столика. Через минуту на подносе уже стоял кофе, на блюдце рядом с чашкой лежал кусочек сахара и маленькая ложка, тарелка с кусочком торта, а рядом лежали десертные нож и вилка.

– Спасибо, – Александр дал без сдачи и с подносом в руках вернулся к столу.

Андрон Иванович уже достал из портфеля какие-то бумаги и тщательно их рассматривал.

– Так, Александр, давайте поговорим о вашей сестре, – он собрал бумаги в стопку и убрал их.

– Давайте, – Александр сделал глоток ароматного кофе и начал, – моя сестра…скажем так, вышла замуж не за того человека. Точнее, там его мамаша больше ненормальная, я бы даже сказал больная. В общем, она забеременела от него и сейчас уже восьмой месяц. А двадцать первого, января, назначен развод. И тут нам, перед самым новым годом, звонит его маман, – он произнес «маман» с французским прононсом, – и говорит, мол, развод разводом, но ребенка отдавайте мне и, если не отдадите, как она сказала, по-хорошему, то все переходит в суд. Поэтому у меня…немного сумасшедшая идея… Она ведь не отвяжется, – он посмотрел в сторону, – у нее уже давно кукушка съехала, – Александр отрезал и съел кусочек торта.

– И в чем именно просьба? – заинтересованно спросил Андрон Иванович. Ему явно нравилось что-то нестандартное, не такое обыденное.

Александр прижал зубами верхнюю губу, а затем сказал.

– Можно оформить по документам что ребенок родился мертвым?

По лицу Андрона Ивановича нельзя было понять ничего. Оно было сейчас безэмоциональным и непроницаемым.

– Александр, вы понимаете, что это противозаконно?

– Честно, я этого точно не знаю. Но догадываюсь, что все именно так и вряд ли, – он сказал с издевкой, – это законно.

– Я не буду говорить, что то, что вы просите – это невозможно, – он сделал паузу, – но нужно некоторое согласие… Вы сможете приехать завтра ко мне в больницу с сестрой?

– Да, без проблем.

– Хорошо. В двенадцать я буду ждать вас на проходной.

– Хорошо.

– И еще…, – сейчас оба забыли про кофе и торт, – вариант аборта уже давно отпадает, раз ваша сестра на восьмом месяце. Он делается максимум на третьем, – сказал он словно сам себе, в задумчивости.

– Да моя сестра на это и не пошла бы.

– Судебные тяжбы нести не хотите? Да и малая вероятность того, что победите…

– Да если и победим, то затраты денежные и нервов будут огромными. А ребенок в это время будет расти неясно в какой обстановке.

– Да, это так… И предупрежу вас сразу, – он выпил залпом остатки кофе, а Александр сделала глоток из своей чашки, – ребенок не сможет остаться у вашей сестры.

– То есть? – глупо улыбнулся Александр, хотя сам все это понимал заранее.

– Если ребенок умер при родах, он не может оказаться на руках у вашей сестры через несколько лет.

– Понимаю.

– Но, – с хитрой улыбкой продолжил Андрон Иванович, – у кого-то еще в этот день может родиться ребенок.

– Понимаю, – уже с улыбкой сказал Александр.

– И отлично, – он стал собираться, – в общем, жду вас завтра в двенадцать.

– Запомнил. Мы приедем. Спасибо вам, – Александр встал.

– По не за что, – Андрон Иванович оделся и протянул руку, – до завтра.

– До завтра, – Александр пожал руку.

Андрон Иванович ушел, а Александр в хорошем настроении сел доедать кусочек «Наполеона» и допивать кофе.

Александр вернулся домой к обеду.

– Привет, – сказала Екатерина.

– Привет, – ответил Александр, закрывая за собой дверь.

– Ну что? – с прога спросила сестра.

– Ну что, ну что, – с улыбкой передразнил Александр, – завтра едем с тобой в родильный дом номер один. На Ваську.

– Зачем? – непонимания, спросила сестра.

– Ну не рожать же, – он снял ботинки, – привет, Лиз, – сказал он жене, которая вышла из спальни в коридор.

– Привет, – они поцеловали друг друга в щеки, – все готово. Обедать сейчас будет.

– Подожди, с Катей поговорим, – сказал он, зайдя в спальню, чтобы переодеться, – идите пока в комнату, – он снял одежду и надел халат.

Он помыл руки и зашел в гостиную, где за столом сидели жена и сестра.

– Так зачем завтра ехать? – не выдержала Екатерина.

– Андрон Иванович хочет с тобой поговорить, – сказал Александр, садясь на стул.

Александр изложил им свою идею и разговор в кафе.

– Ты псих, – сказала сестра после рассказа брата, – но это логично, – согласилась она с ним.

– Но…только ты же понимаешь, что оставить ребенка у себя ты не сможешь.

– Что!? – повысила голос Екатерина и привстала.

Елизавета положила свою руку поверх руки мужа.

– Кать, это невозможно…, – попытался продолжить Александр.

– Так зачем вообще весь этот замысел!? – Екатерина «взорвалась», – давай просто отдадим его ей и дело с концом! – она истерически посмеялась, – нет, я не понимаю всего это.

– Кать…, – пыталась вставить Елизавета, но Екатерина уже завелась слишком сильно.

– Вам то двоим этого не понять! – она чуть ли не плакала, – у вас нет своих детей, вам не за кем ухаживать, заботиться. У вас не хотят оторвать часть вашей же жизни….

– Ты себя слышишь!? – не выдержал Александр и сам приподнялся, – что ты вообще несешь!? Ну сделай искусственные роды и голова твоя болеть не будет, если ты так хочешь! – Александр знал насколько они опасны на таком позднем сроке.

– Не буду, – в слезах сказала Екатерина и села на стул.

– Лиз, принеси воды, пожалуйста.

– Хорошо, – Елизавет вышла из комнаты.

– Кать, – Александр приблизился к сестре, – есть выход.

Елизавета вернулась со стаканом воды.

– Саш, оставь нас, пожалуйста, – обратилась Екатерина к брату уже спокойнее, – я сама знаю выход.

– Хорошо, – Александр встал и тихо вышел из комнаты, закрыв за собой дверь, направившись в кухню.

Екатерина и Елизавета остались в комнате вдвоем. Сделав глоток воды, Екатерина начала:

– Лиз, ты хочешь забрать моего ребенка? – было видно, как трудно было ей вывести эти слова из себя.