Теперь уже Екатерина пересказала им все то, что рассказал ей Антуан. Был поражен каждый из присутствующих, но меньше всех эта история впечатлила Александра. Наверное, это потому, что он видел все своими глазами, а как до этого дошло особой роли для него не играет. Но желание бить Антуана стало меньше. Он понимает, что парня заволокли во все это и что выбраться он не может.

– У пацана просто поехали мозги, – сказал вслух Александр, после рассказа Екатерины.

– Ты имеешь ввиду, что это болезнь? – спросила Елизавета.

– Инцест это не болезнь…, – он почесал голову, – это отклонение. Мы же не говорим, что лесбиянки или гомики – больные. Просто они ведут себя противоестественно. Также и здесь. Хотя, стоит отметить, что вещь, как я слышал, тоже довольно таки популярная. Но нам не вытащить парня. Кать, – он посмотрел на сестру, – он глубоко в этом повяз. Из твоего рассказа видно, как его бросает туда-сюда. Он зацепился за тебя как за шанс, – Александр приложил указательный палец к губам, а большой на подбородок, – и практически вышло. Но вожделение матери возобладало в нем. Ну или уж она его так крепко держит за яйца, что он ее бояться. Он же не обязательно все должен был тебе рассказать, – заметил Александр.

– В каком смысле? – спросили одновременно мать и сестра.

– В таком, что, возможно, она деспот в их семье. Я, конечно, не психолог, но мне кажется из твоего рассказа, что он ее порядочно боится. И вот он предпринял попытку выбраться от нее с тобой. Но она пришла и сюда. Может она его дома на привязи держит… Я, конечно, утрирую, но суть такая же. По крайней мере, такой эпизод может быть был ранее, сейчас он уже и в другом городе жил от нее, хоть и приезжал часто. Но тогдашний эпизод мог оставить отпечаток на всю жизнь его.

Александр замолчал. Молчали и все остальные.

– Ну что, день был тяжелый, предлагаю пойти спать, – предложила мать.

– Да, давайте, – устало поддержала Екатерина.

Родители также легки на диване в комнате, на кровати в спальни легли Екатерина и Елизавета. Александр же лег на полу в спальне.

– Тебе удобно? – с переживающей интонацией спросила Екатерина, проходя мимо брата.

– Нормально, – отвечал он, взбивая подушку, – ради тебя же, – он улыбнулся.

– Спасибо, – искренне улыбнулась и Екатерина, хоть и усталой улыбкой.

Каждое слово брата согревало ее больше всех одеял и обогревателей.

– Спокойной ночи, – вслед друг за другом сказали женщины Александру.

– Спокойной ночи, девчонки! – сказал он весели и повернулся на бок.

Елизавета и Екатерина чуть посмеялись, а затем сами легли и через несколько минут уже спали, несмотря на все переживания за день. Не спал только Александр.

В квартире Александра и Елизаветы, где уж некоторое время с ними живет Екатерина, шла подготовка к празднованию Нового Года. Екатерина, не без помощи брата, забрала постепенно все свои вещи из квартиры на улице Сикейроса. Антуан все также продолжал играть в Мариинском театре, но с нового календарного года, он возвращается обратно во Францию. Заявление на развод было уже подано и дата расторжения брака также была уже определена – двадцать первое января. Несколько дней назад Екатерина уже ушла в декретный отпуск, поэтому последние дни отдыхала дома, готовила ужин к приходу Александра и Елизаветы с работы.

– Чем тебе еще помочь, Лиз? – спрашивала Екатерина, дорезав овощи для оливье.

– Да больше нечего, – с улыбкой ответила Елизавета, – и так помогла много.

– Да брось ты, – они посмеялись и Екатерина ушла в гостиную, где сидел на диване и смотрел телевизор брат.

– Ну как вы там? – спросил Александр, когда сестра села рядом.

– Почти все готово. Осталось заправить и, в принципе, все.

– Отлично. Молодцы.

– Саш, сколько время?

Александр посмотрел на часы. Так как они сидели в темной комнате и свет в нее шел только от экрана телевизора, то Александру пришлось чуть податься вперед, чтобы «поймать» свет от телевизора и увидеть время.

– Без…без десяти минут десять, – ответил он и вновь откинулся на спинку дивана.

– Спасибо.

После небольшой паузы Александр сказал:

– Люблю я Новый Год. Классный праздник. Самый для меня, по-настоящему, праздничный.

– А мне день рождения все же больше нравится, – ответила на реплику брата Екатерина, – но второй праздник для меня – Новый Год.

– Каждому свое, – заметил Александр.

Около двадцати двух часов раздался телефонный звонок.

– Кто это там, – сказал Александр, вставая с дивана.

Он взял телефон и, сев обратно на диван, ответил на звонок.

– Да?

На другом конце он услышал знакомый женский голос, говорящий по-французски.

– Александр?

– Oui, – зло ответил он, перейдя на французский язык, – что нужно?

– Катрин с вами? – невозмутимо продолжала женщина.

– А какое вам до этого дело?

– Передайте, пожалуйста, ей трубку.

Александр отвел трубку от уха и вытянул левую руку с телефоном к сестре.

– Держи. Твоя, все еще, свекровь.

Она как-то боязно, нерешительно взяла трубку из рук брата.

– Алло.

– Катрин? – услышала она голос Мари.

– Да, – робко отвечала Екатерина.

Александр вышел из комнаты в коридор и, незаметно для сестры, снял телефонную трубку второго аппарат.

– Кто зво…, – выглянула из кухни Елизавета, но оборвала свой вопрос, когда увидела мужа в коридоре у телефона, с направленным на нее взглядом и прижатым к губам вытянутым указательным пальцем.

– …просто так не отдадим, – услышал Александр голос Мари, —вам это понятно?

– Но это мой ребенок, – голос Екатерины для Александра дублировался.

– Без моего сына его бы у вас не было. Не отдадите его по-хорошему, будем решать все через суд. А тут, уж поверьте, мы вас раздавим, – угрожала она.

– Пошла ты на …! – закончила диалог Екатерина фразой, которую поймет только русский человек и отключила связь.

Александр тоже положил трубку в коридоре и вернулся к сестре.

– Я все слышал, Кать.

– И что нам делать? Что нам делать, Саш!? Эта…, – она не стеснялась в выражениях, – хочет забрать моего ребенка!

– Нужно подумать…

– О чем тут думать!? – истерила Екатерина.

– Не ори! – огрызнулся Александр, – я понимаю все сложность ситуации… И поэтому нужно все решать с «холодной» головой, – закончил он уже спокойнее.

Елизавета не слышала разговор Мари и Екатерины, поэтому могла понять суть лишь по фразам мужа и его сестры.

Один звонок испортил жизнь и праздничное настроение сразу трем людям. Поэтому когда до нуля часов оставалось лишь несколько минут, звук открывающейся в руках Александра бутылки шампанского не вызвал ни у кого радости. Этот звук словно прошел сквозь них и ушел вдаль, не оставив ничего после себя. Но все же удары часов смогли помочь всем троим забыть на какое-то время о проблемах и тяжелых моментах жизни. Со второго удара они начали вместе считать стоя, а к последним уже улыбка была на лицах всех троих. Когда же прозвучал двенадцатый удар, их бокалы, два с шампанским и один с соком, соприкоснулись, издав гулкий звук, и над столом в три голоса раздалось:

– С Новым Годом!

На время все заботы ушли на второй план, уступив место празднику и радости. Они общались за столом друг с другом, смеялись, шутили, вспоминали различные приятные и запоминающиеся моменты из жизни, ситуации. А за этими разговорами и еда, не зря приготовленная Елизаветой и Екатериной, «уходила» быстро, поэтому стол постепенно пустел от того, что пустела посуда.

Когда же время дошло до чая с тортом, тогда Екатерина и Александр, а за компанию с ними и Елизавета, вернулись к теме телефонного разговора.

– Ну что ты думаешь, Саш? – спокойно, даже будто бы безразлично спросила Екатерина, пережевывая кусочек торта.

– У меня есть одна идея, – уверенно сказал брат.

– Какая? – спросила уже Елизавета.

– Ты не знаешь, – обратился Александр к сестре, – отец ее общается с дядей Андроном? – он сделал глоток кофе.