– Меня зоо-вут Воо-лыня, ответила девушка. Ой, какая кра-асота, – тут же сказала она, сменив тему разговора, наклоняясь к траве.
Руен не понял о чем она и переспросил.
– А, вот поо-гляди, – ответила Волыня, показывая ему сорванный цветочек.
Цветок был маленький, ярко–синего цвета.
– Это перевень–цвет, мы его в венки вплетаем, – объяснила девушка. Он не только краа-сивый, но и целее-бный. Ой, что это я, – словно спохватившись сказала Волыня. Тебе это, наверное, совсем не интересно.
– Нет, нет, очень интересно, – тут же отозвался, Руен. Однако сам про себя отметил, что гораздо больше, чем синий перевень его заинтересовали прекрасные светло – голубые очи Волыни. Если ты не торопишься, мы могли бы прогуляться, – предложил росский витязь.
– Нет, не тороплюсь, – ответила довольная девушка.
И они вместе отправились гулять по берегу.
Эти встречи обоим доставляли много радости. Волыня очень много знала о травах и цветах, что росли в их местах и рассказала Руену множество интересных историй о природе и еще больше из жизни водян. Оказалось, что Волыня очень любила цветы и даже выращивала их у себя в садике. Жила девица вместе с отцом, матерью и меньшим братиком Ванечкой. Остальные сестры были значительно старше и уже не один год как жили отдельно со своими семьями. Так понравилось Руену гулять с Волыней, что стали они встречаться чуть ли не каждый день.
– У наас мноого дивных трав раастет, которые только нам воодянам свою таайну открывают.
– Это почему же, – удивленно сказал Руен. У вас вроде те же травы, что и у нас.
– Все таак, да не таак, – ответила Волыня. Это потомуу, что наш правитель Яшаа Каалинович – он же и наш великий воолхв, от самой Маатери Сыырой Земли силу черпает. И воода ему, – что Маать Родная, а он ей как Отец. Его силаа и помогает воодянам тайны разные познавать, – рассказала Волыня, когда они с Руеном в один из дней отдыхали на лесной поляне. Так, раастет у нас на берегу рееки неечуй–трава, которой можноо любой веетер на вооде остановить и от заатопления спаастись. И соон-трава в маае месяце расцветает, которую если поутру с роосой собрать, то она, словно жиивая шевелится.
– А почто ее все–таки сон-травой называют, коли на росе собирают? – спросил Руен.
– А это потомуу, что оона во снее Праавду ооткрывает. Как уснеешь, надобно ее под поодушку полоожить, тут-то все и открооется.
– А есть ли у вас такая, что меч остановить может? – спросил воин.
– Как не быыть. Онаа не только меедь, зоолото, она – желеезо на мелкие клочки разорвать может, разрыыв–травой потому и зовется.
В другой раз Волыня рассказала Руену, что у водян в каждом доме под полом ужик живет.
– А зачем он вам? – недоумевал росс.
– Ужии наши домаа охраняют. Коли сам в доом приползет, значит, доом хорооший, и жизнь в нем залаадится. А коли нет уужика, так его пригласить – приветить надобно.
– И что же придет?
– Конечноо, коли праавильно зазваать, да молочкаа предложиить. Ужики – они и маатери сырой землее и маатери вооде – деети. Яшаа Каалинович велел воодянам почитать этих змеек. Если кто уужа обидит, он сразу про то прознаает и обидчика накаажет. У нас в сенокоос, когда люди посреди леса отдыхаают, всегда, ищут такие местаа, где уужи водятся. Потому как оони всех лютых змей отгоняяют. И там, где уужи, можно спать споокойно.
Дивился Руен рассказам Волыни, но все что говорила девушка, было ему интересно. Едва проснувшись, княжич ожидал встречи с красавицей. Они исходили все прибрежные тропки, Волыня показала ему самые красивые места в лесу возле реки и в городище.
Однако через месяц после знакомства девушка неожиданно пропала, и никто не мог ее найти. Родители ничего не отвечали юноше.
– Уушла в леес, и не вернуулась,– вот и весь скааз, – говорил отец.
– Наам и без тебяя тяяжко, мы – доочь потеряяли, а тут ты еще маасла в огоонь подливааешь, – отвечала мать, захлопывая дверь перед носом юноши.
Только почему-то Руену не очень верилось, в то, что им ничего не известно. Однако сколько княжич не пытался подкараулить Волыню, или хотя бы застать врасплох ее родителей, ничего у него не вышло. А маленькому Ванечке они даже запретили подходить к россу, видимо, чтобы ничего лишнего не сказал ненароком. Стало Руену очень грустно без подруги и понял княжич, что сам того не заметив влюбился в девицу водянскую. Только понял слишком поздно, когда прекрасная Волыня исчезла без следа.
Лето красное пришло на землю и леса да поля оделись в пышный разноцветный наряд. Щедрой рукою Тресветлое Солнце раскрасило луга и долины, а вода в реке заметно потеплела, зазывая взрослых и ребятишек загорать и купаться.
С каждым днем становилось все жарче. Близилась заветная ночь. Все чаще водяне проводили моления, все поселение казалось преисполнено особой благодати. Чуть только начинало вечереть, как из разных домов начинали доноситься песнопения в честь Купалы-Купальницы пречистой.
И когда до священной ночи оставалось всего семь дней, россы заметили, что к капищу направляется процессия женщин в белых одеяниях. Посреди процесии, в самой гуще на носилках из ветвей ивы восседала молодая девушка в ивовом венке. В руках девушка держала зажженную лучину, которая отбрасывала огненные блики на утонченно красивое лицо. Светлые и прямые, как лен, волосы девушки были такими длинными, что спадали с носилок, на которых ее несли, огромные светло-голубые глаза казались полуприкрытыми. Лицо красавицы было печально и сосредоточенно. Князь вгляделся в это лицо и возглас удивления сам собой вырвался из его груди. Это была она. Та самая девушка, которая привела его во сне к колодцу Ящера. Только однажды в жизни довелось видеть ему такое удивительное лицо, и забыть его князь не мог. Тогда, проснувшись, он решил, что девушка эта – либо дух либо русалка, и что она не из мира Яви. И вот теперь, разглядывая это лицо при свете великого Солнца, князь Росислав убедился, что эта девушка из плоти и крови была послана Ящером к нему не случайно. Когда процессия донесла девушку до капища, народ, столпившийся вокруг, стал громко петь притопывая.
Ту-ту, ту-ту, Купала.
Ту-ту, ту–ту, Купальница – раздавалось со всех сторон.
Ту–ту, светлая дева.
На вопросы князя о девушке ему отвечали, что она избранная и теперь ее зовут Купалою, и у нее высшая Доля. Как ни пытались россы узнать о девушке больше ни Яша Калинович, ни его родственники, ни ни челядинки, ни простой мальчишка с улицы никто им не ответил. Однако процессия эта с неизменным постоянством стала появляться в один и тот же час на площади перед капищем водян. Как только девушку вносили в капище все расходились, и никто не видел, как вошедшая, покидала его. Россы с нетерпением ждали заветной ночи, вспоминая, как у них на родине отмечают это великое празднество.
Юный княжич Руен огорченный тем, что его водянская подруга Волыня пропала, перестал гулять и все чаще проводил время один в лесу либо в избе. Но все же он приходил послушать истории волхва, когда Божеслав вечерами собирал воинов, рассказывая им предания о чудесной ночи Купальнице.
– Эх, – думалось Руену сколько всего могла рассказать Волыня про Купальскую ночь. А как чудно было бы вместе с ней сидеть возле костра. Все чаще вспоминал он ее дивные льняные волосы, ясные очи. Оттого печаль – кручина все больше одолевала молодца.
В это время Земля сочеталась с Небом Любовью, открывая многие высшие тайны живущим в Яви, Солнце красное дарило свою Любовь Водам и все вокруг становилось священным. В купальскую ночь открывался мост между тремя мирами Яви – миром людей, Нави – миром загробным и Прави – миром богов. Потому Купальская ночь считалась священной.
В Городище россов девушки в эту ночь пели песни, плели венки и пускали их по воде. Влюбленные сочетались узами супружескими в эту чудесную ночь, а жаждущие чуда могли узреть множество диковин, которыми наделили боги мир вокруг. Так многие ходили в лес, пытаясь отыскать знаменитый Перунов Цвет. Сказывали, что цветет этот цветок только один раз в году и на Купальскую ночь, а сияет он так, будто сто молний и горит жарче огня. А кто его найдет, тому сам Перун высшую Мудрость и Силу откроет и даст ему все, что нашедший ни пожелает. Хотя какие уж тут желания для смертного, коли он самого Перуна встретит.