– Так вот ты какой, Ящер Великий, – непроизвольно вырвалось у князя.
– Доброй ночи тебе князь росов, давно я знал, что ты к нам пожалуешь. Вот Макошь-Судьбинушка наши нити и переплела. Но не жди, что просто так сокровища мои получишь.
– Так и не за сокровищами твоими я шел, – отозвался князь, удивляясь словам Ящера.
– А ты, человек, не про то и подумал. Мои Сокровища не только камни самоцветные, злато, жемчуга, да серебро, не только рыбой да икрой богаты мои владения. Есть в них нечто куда более важное. Вот за тем тебя Рось и послала в наши края. Да только так и запомни, что без жертвы ничего ты от меня не получишь.
Последние слова Ящера донеслись до князя уже откуда-то издалека. Неожиданно разболелась голова. И князю пришлось зажмуриться от яркого света ослепившего его.
– Княже, проснись, – проснись, почти кричал воевода, дергая его за руку.
– Отец, проснись, – дергая князя за руку с другой стороны, звал его сын, княжич Руен.
– Что такое, почему я оказался в кровати? – удивленно спросил князь.
– Ты князь, будто дышать перестал от медового водянского напитка. Я уж места найти себе не мог, пытаясь тебя добудиться. Никак они что-то тебе в него подмешали.
– Где волхв?
– Он в другой комнате, зовет тебя. Я вот никак разбудить тебя не мог, – ответил Руен.
– Что же сие означает? Я все время проспал здесь и никуда не спускался?
– Видят боги, князь, я уже полчаса тебя добудиться не могу, – заметил воевода.
– Вот чудеса, – умывая лицо холодной ключевой водой все еще не переставая удивляться, произнес князь.
Волхв Божеслав встретил князя на пороге и сразу принялся творить над ним обереги.
– Тише, княже, – говори шепотом, – не туда мы попали, куда думали, чуть слышно проговорил Божеслав. Яша Калинович только начал говорить волхв…
Но вместо него начатую фразу продолжил сам князь.
– Ты хотел сказать, что Яша Калинович и есть сам великий Ящер, древний бог подземного мира и подземных вод. А его жены и дети – русалки и русальцы. Только почему в таком случае он живет здесь как простой смертный, среди такого немногочисленного народа. Водяне не самый смелый, и не самый сильный народ, а Ящер могущественнейший витязь, коли само тресветлое солнце проглатывает. Почему не покинул землю до сих пор или не выбрал себе иное могущественное племя на земле?
– Понимаешь, князь, есть тут загадка, которую я отгадать не могу. Чем-то водяне его удерживают. Но наша берегиня Рось-матушка сказала, чтобы мы Ящера не страшились. Она велела нам оставаться у водян до Купальских ночей. Обещала, что хранить нас будет, в обиду не даст.
– Коли Берегиня хранит, смертному ничего не страшно. Что же мудрый волхв, значит, так тому и быть останемся мы среди водян до Купальских ночей.
Яша Калинович наутро принял князя Росислава учтиво, никак не показывая своего настоящего образа. Только за трапезой утренней невзначай заметил, что места у них необычные и могут сниться всякие странные сны. Только князь про то уже знал побольше некоторых, и тоже не подавая виду, добавил:
– Любезный Яша Калинович велено нам богами нашими остаться у вас до самой Купальской ночи. Только после нее сможем мы вас покинуть. Коли примите, будем рады и сами вам поможем, чем можем. Коли нет, так в лесу станем жить, покуда Берегиня Рось нам дальнейшего пути не укажет.
Князь заметил, как невозмутимое лицо правителя водян стало серьезным и сосредоточенным. Медленно, отчеканивая каждое слово, Яша Калинович произнес:
– На все воля богов, но и боги живут во Времени, а время в руках Судьбы. Хорошо, князь, пусть будет так, как хочет Рось. Знать время пришло: чему быть, того не миновать.
И немного помолчав, затем добавил. Мы примем вас, как велит нам закон гостеприимства. Пусть твои воины, живут в нашем поселении, обучают нас воинскому ремеслу. Каждый будет при деле, кто дела ищет, никто голодным не останется. Тебе князь отведут отдельный терем, чтобы привольно жилось тебе во владениях моих и знали все, как я – Яша Калинович росичей встретил и приветил.
– Спасибо тебе, любезный Яша Калинович, – ответил князь, радуясь, что не придется его людям жить в лесу все это время.
Как решили, так и остались воины росичей у водян до месяца Кресеня.
Время в стане водян летело незаметно. У воинов от учеников отбоя не было. Водян восхищала сила и ловкость, с которой россы владели оружием. Кулачные бои и поединки на мечах стали их любимым зрелищем. Конечно, все проходило мирно, победитель, всего лишь должен был коснуться острием противника. Мальчишки все до одного стали мастерить себе деревянные мечи, как у россов. Сами же водяне мечей не знали, а пользовались стрелами да небольшими топориками. Князь заметил, что местные воины действительно нуждаются в обучении, а по-настоящему сильных бойцов можно было пересчитать по пальцам. Лучше всего у водян получалось заниматься рыболовством и выращивать лен. Видимо потому что не от кого было им защищаться, воинское искусство им и не требовалось. Когда же воины спрашивали народ, как же они от неприятелей отбиваются, водяне отвечали, что Ящер Великий хранит их и еще ни разу, сколько они себя помнят, чужаки на них не посягали.
– Да, думал князь, – велик этот Ящер, коли народ свой хранит от войн и бед.
Только никак не могли россы понять, почему могучий бог-витязь Ящер избрал мирный и незлобивый народ водян. Но пути богов неисповедимы, и смертным не дано познать их тайны. А жизнь в стане водян постепенно вошла в колею. Воины привыкли к медлительной растянутой речи берегового народа, к их длинным одеяниям, бледным лицам.
Тем временем, молодой княжич Руен Росиславич со своим двоюродным братом – Вольгой расположились в избе. Избушка была небольшая, зато отдельная. В то время как другие дружинники поселились все вместе. Каждый день братья навещали князя, волхва и дружину, но отдельное проживание оставляло им много времени для того, чтобы получше узнать водян, их обычаи и поселение. Братья кашеварили по очереди – один день Вольга, другой – Руен, и часто гуляли вместе по окрестностям. Только Вольга успел за месяц перезнакомиться с целым десятком местных девушек, в то время как Руен так никого себе и не нашел. Племянник князя умел очень искусно вырезать из дерева фигурки животных. Да и разные ковши, чарки, солонки и прочая утварь у него хорошо получалась. Так своим новым знакомым Вольга охотно раздаривал то, что мастерил. Руен же все больше времени проводил с отцом, да на кулачных боях, однако надежды на интересное знакомство все-таки не терял.
В один из дней, когда княжич, как обычно, направлялся к отцу по тропинке, что шла у самой реки, он увидел молодую девушку торопливо шагающую ему навстречу. Тропинка, по которой они шли, была достаточно узка, а девушка шла, низко опустив голову. Потому и не заметив витязя, она налетела прямо на него. Руену пришлось обнять ее, чтобы она не упала от столкновения. Девушка подняла глаза и их взгляды наконец-то встретились.
– Ой, – сказала она, улыбаясь, – несклаа-дно получилось.
– Да, я как–то не догадался тебя предупредить, а ты шла с низко опущенной головой, – тоже улыбаясь, ответил Руен.
– Нуу, в таа-ком слуу-чае, ии-звини, что чуть не столкнула тее-бя с троо-пинки.
– Да, нет, это я должен был тебя предупредить. Ты, наверное, задумалась о чем-то.
– Нии-чего страа-шного, – сказала незнакомка на прощание. И они разошлись.
Руен и девушка продолжили каждый свой путь, и, может, так бы не узнал княжич, как ее зовут, если бы Судьба снова не пересекла их дороги.
На следующий день княжич отправился к отцу в то же самое время и к своему великому удивлению снова встретил незнакомку. Только на этот раз она первая его заметила.
– Здра-авствуй, вии-тязь, – улыбаясь, сказала девушка, и Руен обратил внимание на ее прекрасные, похожие на ровные ряды жемчуга зубы.
– Здравствуй, красавица, – ответил юноша, останавливаясь. Меня Руеном зовут, я сын князя Росислава. А ты кто будешь? Как тебя звать-величать?