А потом он развернул меня к себе.
Наши глаза встретились и… А вот ничего и не случилось.
– Нормально себя чувствуешь? – спросил парень и пояснил, увидев немой вопрос в моих глазах. – Тибетская методика. Я некоторое время там учился. Вижу, помогло, – разжал руки и выпустил меня из объятий.
– Тибетская? – переспросила я и удивляться перестала.
Слышала что-то такое и о том, как на востоке руками лечат, читала. И вроде Наташка (или Люда?) рассказывала, как одной ее знакомой с работы китайский целитель доброкачественную опухоль ладонями «выжег». Ну, выжег не выжег, только опухоль потом не нашли. И это реальный факт. А женщина потом делилась своими ощущениями, говоря, что сильно жгло. Наверное, и этот что-то подобное умеет, раз сказал, что учился.
– Не замерзнешь? На улице еще не потеплело, – парень с насмешкой осмотрел мой сарафанчик с ног до головы, источая непонятные флюиды и пробуждая во мне странные чувства, но останавливать меня не стал, когда я подхватила свою сумочку с дивана и сделала шаг в направлении двери.
И в этот момент что-то в меня вселилось, или кто-то, не знаю, но я остановилась и повернулась к нему:
– А слабо замерзшую девушку согреть?
И как у меня язык-то повернулся? Но раз уж ляпнула такое, решила продолжать в том же духе. Или невидимый кто-то меня за язык потянул. Откуда только смелость взялась? Или наглость. Хотя, если подумать, знаю, откуда. Вспомнилась Наташкина игра про ночь с незнакомцем. Вот видимо и включилось во мне желание не проиграть. А тут и парень ничего, и сам не пристает, даже обидно. Не уродина же я, чтоб меня как женщину игнорировать.
– Так как? Согреешь? – захлопала я соблазнительно ресницами словно принцесса из мультика.
– Еще чаю? – откровенно засмеялся он, что меня еще больше раззадорило.
Тут мой чертик из табакерки вырвался наружу и полетел на всех парах навстречу приключениям.
Я подошла к парню вплотную и уперлась своей грудью в его крепкие мышцы. Подумала еще «а парниша-то качается, зачем это врачу» и обняла его за шею. И пока он не опомнился, приподнялась на цыпочки и полезла целоваться. Нагло, без предварительных сюси-пуси. Да, вот так. Решила, что если после этого спустит меня с крыльца, то хоть будет о чем рассказать девчонкам, чтобы вместе посмеяться. Не надо мной. Над парнем, который не оценил легкую добычу в моем лице. Идиот.
Однако мои худшие опасения не оправдались. Постояв секунд пять как столб, видимо опешил от моей прыти, парень ответил на мой поцелуй. Да так крепко, что у меня самой перехватило дыхание. Ни фига себе! А потом стал работать языком… В общем, мы еще долго целовались. Затем он начал меня гладить по спине, по попе и прижимать к себе. И мне были приятны его прикосновения. На этот раз не жгло, но каждая клеточка моей кожи, по которой он проводил руками, бежала ему навстречу и кричала «давай еще».
Чтобы закрепить успех, я опустила одну руку вниз и стала поглаживать то, что уже давно обозначилось твердой выпуклостью между ног парня. А затем, плюнув на все условности, залезла под резинку его спортивных штанов.
– Ты, правда, этого хочешь? – глухим голосом спросил он, перестав меня целовать. – Ну, будь по-твоему, – увидел, как я согласно кивнула головой, и подхватив меня на руки, понес на диван.
По дороге я кинула на пол сумочку, сбросила босоножки и… провалилась в любовное сафари.
Я называла его «мой тигр», а он меня тигрицей. Мы еще и рычали как эти зверушки. И одним разом не ограничились. Было и два, и три, и четыре. Мне было весело, приятно, захватывающе, и получила я кучу ярких эмоций, которые своими ласками вызывал во мне незнакомец. Я, кстати, так и не узнала, как его зовут.
А потом опомнилась. То ли потому, что забрезжил рассвет, то ли потому, что мой чертик из табакерки сдох.
– Мне бы помыться, – попросила я, водя пальцем по его голой груди, когда мы обессилено лежали на диване, и подумала, что взойдет солнце, и я не смогу глядеть ему в глаза. Стыдно.
– У меня пока нет душа. Ремонт, – парень приподнялся, выпуская меня из объятий. – Могу организовать тазик с горячей водой. Подойдет? – я кивнула, и он встал. Стройный, поджарый, с рельефным прессом и упругой попой. Фух, я отвела глаза. – Сейчас принесу, – пошел к двери, ведущей в дом.
А я вспомнила, что Наташка просила подтверждения веселой ночки, то бишь фотку моей порочности. Дотянулась до сумки и вытащила телефон, щелкнула моего тигра уже в самом проеме. Что вышло, рассматривать не стала. По крайней мере, голого мужика было видно. Жаль, что без лица, но и так сойдет. Доказательство есть. Спрятала телефон обратно, а потом… дура, наверное… решительно оделась и выскочила с веранды. Пробежалась по каменной дорожке к ограде и бегом понеслась домой.
Почему бегом? Сама не знаю. И вовсе не потому, что страшно было. Ночная темень уже ушла, и где-то там на горизонте показалось желтым краем яркое солнце. До сих пор не понимаю, что на меня нашло и тогда, когда прыгнула к незнакомцу в объятья, и после, когда рванула домой, не оглядываясь. Даже не стала обегать вечную лужу у соседнего дома и прошлепала по ней напрямую, стараясь быстрее добраться домой, помыться и плюхнуться спать.
А не стала попрощаться с парнем по одной простой причине – дальнейшего продолжения быть не могло. Так я думала. Тем более живет он рядом, соседи, то да се. Ну на фиг. Растрезвонит обо мне невесть что. Знаю я таких мужиков.
Засыпая, я считала, что мое приключение закончилось на позитивной ноте, и в Наташкиной игре я не проиграла. Поэтому была счастлива. Впрочем, не только поэтому.
Эх, если бы я знала, что мои неприятности только начались!
Глава 2. Мне ничего не угрожает. Уверена?
– А ты знаешь, Маш, что в твоем районе уже вторую девушку убитой находят? – спросила меня Наташка, выпучив глаза для нагнетания еще большего страха, чем наше с Людой впечатление от самой новости. – А еще одна умерла от разрыва сердца. Судмедэксперт по секрету рассказывал одному моему знакомому, что это не главная причина. Ее что-то сильно напугало. А еще рядом нашли огромные собачьи следы.
Все это подруга выложила в первую минуту наших посиделок в следующую пятницу вечером. Наконец закончилась очередная рутинная неделя, тянувшаяся до среды как замученная гусеница, а с четверга пролетевшая как один день. И мы с новыми силами собрались обсудить прошлые и свежие новости друг друга. На этот раз пошли в кафе, стоящее пристроем к дому, совсем рядом от моего. И теперь мне подумалось, что неспроста, так как уговорила нас Наташка, хотя всегда любила тусить ближе к себе.
– Что-то я ничего такого не слышала, – скептически хмыкнула Люда, уткнувшись носом в меню, когда мы уселись за свободный столик. – Давно бы во всех местных соцсетях о таком растрещали.
Она хоть и любила всякие мистические истории, но в настоящий криминал с таинственными убийствами особо не верила. Сказывалось детство, да и взрослая жизнь с отцом полицейским. Тот сейчас на заслуженной пенсии, но опыт долгой службы в госорганах никуда не денешь. Он своей дочери и нам, приходящим к Люде в гости, частенько говорил, смеясь над прочитанным своим чадом детективом, что все преступления «это быт, там и искать надо».
– Было-было, – продолжала таращить глаза Наташка, тряхнув для убедительности своим конским хвостом, собранным на самой макушке. Пригладила аккуратно зачесанные темно-каштановые волосы, открывавшие лоб, отчего лицо казалось ровным овалом, и после недолгого стратегического молчания продолжила. – У моего Мишеньки на канале «Красногородск. Самое свежее» было. Читать больше надо, девочки дорогие.
– Да ладно? – засмеялась я, поняв, откуда «дровишки». – Ты сама недавно не знала, что такой канал существует. А теперь еще и сплетни непроверенные разносишь.
Мишенька – это тот самый тощий высоченный хмырь, с которым Наташка усвистала в прошлую пятницу в поисках своего неженатого счастья. Оказался он блогером-журналистом, подвизающимся на вольных хлебах, и вроде подрабатывал в какой-то газетенке. Но это не точно. Тут информация немного размыта, но достоверно известно, что у него есть свой канал в дзене, где начинающий писатель делится с подписчиками захватывающими околореальными новостями.