— Теперь, когда все формальности окончательно соблюдены, сообщаю, что Прошение барона Жака де Шадэ удовлетворено.
Барон подошёл к столу, и наместник вручил ему заверенный документ. Теперь, согласно протоколу, барон может вписать меня в свою родовую книгу и оповестить аристократическое сообщество о появлении наследника. Всё это он проделает у себя в усадьбе, а я уже сейчас могу внести изменения в личный идентификатор, где буду отображаться как баронет Эл Но'Вик де Шадэ. Несколько длинновато получается, но от этого уже никуда не деться.
Покинув приёмную наместника, завернули в администрацию, официально заверить новый идентификатор и оплатить процедуру Прошения. Барон сдержал своё слово и рассчитался из собственного кармана. Кстати, 350 тысяч я перевёл ему ещё находясь на приёме. Прощание вышло столь же быстротечным, как и встреча. Старик молча уселся на заднее сиденье заказанного им "такси" и только потом соизволил произнести:
— Не скажу, что рад буду видеть в нашем родовом гнезде, но ты обязан там хоть изредка появляться, — стрельнул он взглядом на перстень.
Взяв с меня слово, что через два месяца я появлюсь, старик укатил в сторону пассажирского терминала. Пока провожал взглядом удаляющийся гравикар, в голову пришла мысль, что пока не стоит спешить с новым идентификатором. Получается, что я нагло воспользуюсь ситуацией, не соблюдая местных традиций. Господа аристократы могут и не понять… Вот объявит барон о появлении официального наследника, тогда и врублю идентификатор на полную, а пока похожу, как прежде.
Вот теперь можно немного и расслабиться! Наиболее подходящим местом для предстоящего отдыха посчитал один из ресторанчиков в зоне отдыха и развлечений. До элитных заведений я ещё не дорос, да и не ходят туда в одиночку. Заодно можно немного подумать о будущем, и о том, чем же мне, собственно, заняться на планете. Кредиты у меня пока есть и было бы неплохо потратить их с умом.
Не успел я толком ознакомиться с меню, предложенной симпатичной официанткой, как кто-то без спроса взгромоздился за соседний стул.
— Не ожидал? — уставился на меня знакомый вышибала из профсоюза наёмников. — Не послушал нас значит? Решил, что умнее?
Позади меня образовалась парочка громил.
— С тебя 60 тысяч! — щурясь, продолжил выбивала.
— Как же так? Разговор был о пятидесяти? — удивился я его нахальству.
— Так то было ещё позавчера! За каждый просроченный день добавляй по пятёрочке.
— А если не заплачу?
— Ты на самом деле дурак или прикидываешься? Тебе команду собирать надо? И как ты это сделаешь, если мы запретим к тебе наниматься. Полгода пролетит и не заметишь, а там встрянешь на деньги уже по-крупному и должен будешь не только нам.
— Да пошёл ты, вместе со всем своим профсоюзом! — не выдержал я. — Думаешь, если у меня за спиной два шкафа, то я не смогу за себя постоять? Сам-то не боишься нарваться на неприятности?
— Да ты и впрямь дурень. Неужели думаешь, что я буду марать о тебя свои руки? Для этих дел найдутся другие, — кивнул напарникам вышибала.
Меня тут же крепко прижали к стулу. Стол, от удара ногой одного из громил, улетел в сторону, по полу зазвенела разбитая посуда. Вышибала делано вытирал свой комбез, от якобы попавшего на него содержимого одного из бокалов.
— Что здесь происходит? — в поле моего зрения появилось новое действующее лицо — сержант полиции.
— Даже не знаю, чем мы ему не угодили — мешает отдыхать, устроил дебош.
— Разберёмся, — щёлкнул каблуками бравый сержант. — Пакуем его ребята.
По бокам от меня появились крепкие ребята в десантных скафах, а на руках защёлкнулись наручники. Качать права в данном случае счёл преждевременной глупостью, уж очень вовремя появилась здесь полиция.
— Смотрите не ошибитесь, сержант, — всё же не удержался я и получил болезненный тычок от одного из в скафах.
— Молчать! С тобой, сморчок, мы разберёмся в отделении, — одарил меня многообещающим взглядом сержант.
Местное законодательство целиком на стороне аристократии, и у меня появился реальный шанс проверить это на собственной шкуре. Именно поэтому особо и не сопротивлялся. Как только мы оказались на пороге ближайшего полицейского участка взвизгнула сирена, а с потолков вывались турели огневых точек системы безопасности.
— Несанкционированный арест титулованной особы, — перекрыл сирену безэмоциональный мужской голос. — Бросить оружие. Всем оставаться на местах.
Стволы турелей нацелились на сопровождавших меня полицейских. Как позже выяснилось, весь этот цирк устроил ИскИн полицейского участка. В него было вбито всё законодательство баронства с подробными комментариями по каждой статье. Арестовать аристократа возможно было только при соблюдении определённых процедур и соответствующих разрешений. В моём же случае, сержант не счёл необходимым проверить статус задерживаемого, потому как действовал по наводке вышибалы.
Освободили меня тут же. Прибывший по срочному вызову дежурный офицер извинился за "излишнее усердие" своих сотрудников, как он выразился, и пригласил в личный кабинет. Если он со мной сейчас не договорится, то о его карьерном росте можно смело забыть, подсказал мне Аналитик.
— Не буду скрывать, мне крайне необходимо получить от вас письменное подтверждение о том, что не имеете ко мне претензий, — начал он нашу беседу, как только мы устроились за небольшим столиком и молоденькая секретарша принесла по чашечке горячего тоника.
— Почему именно к вам? — несколько удивлённо поинтересовался я.
— За действия подчинённых мне лиц в данное время отвечаю я. Так, что на счёт письменного подтверждения? — лейтенант явно торопился разобраться с этим делом.
— Ваши сотрудники незаконно арестовали меня, применили силу, сержант и вовсе был не сдержан на язык, публично оскорбив меня. И вы хотите, чтобы после всего этого я вот так запросто подписал вашу индульгенцию?
— Хорошо… Чего вы хотите? — набычился лейтенант.
— Начнём с тех под чью дудку плясали ваши люди.
— Это ещё надо доказать! — перебил меня лейтенант.
— А разве показания систем наблюдения в ресторане не подтверждают мои слова?
— Сожалею, но запись с них не велась по техническим причинам.
— Я начинаю сомневаться, что наш разговор имеет хоть какой-нибудь смысл.
После недолгого молчания лейтенант разродился мыслью.
— Если вы вели запись происходящего, то нам этого будет вполне достаточно.
— Уже лучше, — ободряюще кивнул я. — Такая запись у меня имеется. В качестве компенсации от наёмников я предпочёл бы получить ту сумму, которую они с меня требовали. С каждого! С вашими людьми ситуация аналогичная. Для тех, кто умудрился по своему скудоумию публично оскорбить аристократа сумма удваивается.
— Не знаю как для наёмников, но для рядового сотрудника полиции такие суммы неподъёмные! Сотрудник низового звена за год зарабатывает не более 50-ти тысяч!
— А вы меня не жалобите! Выходит, разводить меня на кредиты дело святое, а бедную полицию трогать нельзя?! Вы не боитесь, что среди аристократов вдруг появится слух, что полиция, которая всемерно должна защищать права знатных родов, потворствует преступникам? Долго ли после этого вы будете ходить в лейтенантах? И не забывайте про своё начальство — такой "подарок" вам точно не простят.
После недолгого молчания, лейтенант связался с кем-то и быстро переговорив осторожно поинтересовался:
— Возможно вас заинтересует материальный эквивалент?
— Что вы имеете в виду?
— Конфискат, подготовленный к уничтожению.
— По каким ценам?
— Среднерыночным, — заметно приободрился лейтенант.
— Не интересует, — отрезал я. — Зачем мне товар, который за такую же цену можно купить в любом торговом центре?
— Среди конфиската можно отыскать довольно редкие и ценные вещи…
— Которые ни показать и не зарегистрировать, — оборвал я лейтенанта.
— С вами трудно договариваться, — с досадой в голосе буркнул он. — Три четверти от станционной цены, больше уступить не могу — я и так слишком рискую.