349

террор «без прикрас и умолчаний». Книга издана в России на русском языке (кажется, в сокращении). Schapiro, Leonard The Communist Party of the Soviet Union. Cambridge University Press, 1970. Детальная история КПСС от зарождения и I съезда РСДРП в Минске до 1966 года. С богатой библиографией и диаграммами структуры администрации Компартии. Книга настолько насыщена фактами, их анализом и разъяснениями, что читается трудно. Но это необходимый справочник для любого историка или политолога Советского Союза. Существует русский перевод.

Примечания к Главе 18

1

Пример того, как появление плюрализма неизбежно приводит к развалу всей тоталитарной коммунистической структуры — перестройка Горбачева. Ведь он не собирался разваливать коммунизм, он попытался лишь сделать его более толерантным к инакомыслию и ввести некоторые элементы рынка в его экономику, и ... все рухнуло. Это закономерно, если вспомнить, что тоталитаризм — карикатура на демократию, ее искажение, ее вырождение. Иными словами, если в тоталитаризм вспрыснуть долю демократии, то она действует как прививка какой-нибудь сыворотки, вызывающей исцеляющую реакцию организма на болезнь.

2

И тут Ленин на десятилетия опередил Гитлера!

3

Среди наиболее талантливых антинэповских литературных произведений тех лет можно назвать «Двенадцать стульев» и «Золотого теленка» Ильфа и Петрова, где авторы насмехаются как над дворянством и нэпманами, так и над духовенством.

4

См.: роман Василия Гроссмана «Все течет», где устами разочаровавшейся бывшей комсомолки, активистки коллективизации повествуется, как им, сельским комсомольцам, вдалбливали в голову, что «кулаки» — какие-то нелюди, паразиты наравне с вредными насекомыми или крысами, которых надо так же уничтожать, как уничтожают вредных насекомых, а их детей следует жалеть не в большей степени, чем крысят или гнид. Абсолютный аналог такой агитации — гитлеровское программирование немцев в отношении евреев. Чтобы убедить людей истреблять своих соседей, надо внушить им, что истребляемые ими не принадлежат к людской породе.

5

Советское раскулачивание лишило слово «кулак» своего первоначального содержания, обзывая этим оскорбительным термином каждого зажиточного и рачительного крестьянина. На самом деле слово «кулак» обозначало живодера-процентщика, который давал бедному крестьянину взаймы лошадь, зерно или деньги под колоссальные проценты или за «оброк».

6

Можно предположить, что это «разочарование в марксизме» сыграло роль в сталинском уничтожении старых большевиков-теоретиков. Вы, мол, своим диаматом завели меня в дебри, не дали трезво оценить значение нацизма и фашизма.

7

Все больше и больше авторов склоняется к тому, что Сталин готовил первый неожиданный удар по германским войскам. Гитлер просто опередил его. Но это Сталина не оправдывает, так как он получал достаточно агентурной информации с Запада и из Японии (от Зорге) о предстоящем немецком нападении. Со своей маниакальной подозрительностью Сталин просто никому не верил.

8

См. его книги о Сталине и Ленине.

Глава 19. Советский марксистско-ленинский тоталитаризм и религия

«Коммунизм начинается ... с атеизма». Карл Маркс

350

Говоря о марксистско-ленинской форме государственности, необходимо уделить гораздо больше внимания месту и положению религии, чем в главах об иных формах тоталитаризма, поскольку только марксистская форма тоталитаризма ставит уничтожение религии условием sine qua поп [необходимости] строительства социализма, не говоря уже о его финальной стадии — коммунизме. К этому следует добавить, что самой последовательной и полной моделью тоталитаризма, несомненно, является марксистская версия, именно потому, что в ее идеологии, помимо тех аспектов, которые характерны для всех тоталитаристских устремлений, заложены такие цели как: полное уничтожение религии и частной собственности и создание нового коммунистического человека, чуждого частновладельческих и индивидуалистических инстинктов. Иными словами, в основе своей последовательный марксизм объявляет войну естественным характерным чертам и потребностям личности. В самом замысле марксизма человек лишается даже тех уголков частной жизни, которые оставляют ему нацизм и фашизм. Апологеты марксизма и всевозможные марксистские ревизионисты, особенно на Западе, в своих попытках обелить Маркса, изобразить его неким гуманистом, преступления советского тоталитаризма приписывают лично Сталину или Ленину, или наконец особенностям русского характера и русской истории. Но еще в первых главах мы приводили убедительные доводы того, что

351

тоталитаризм это искаженная или изнасилованная демократия, а не монархия. Поэтому не случайно идеи современного тоталитаризма или тоталитарной демократии появились на Западе — в наиболее разработанной форме во Франции и Германии, как мы видели, а не в монархической России. Однако на Западе, особенно в Великобритании и Франции, противовесом тоталитарным учениям являются глубокие правовые начала и разработки по теории права такими мыслителями, как, например, Локк в Англии, Монтескье во Франции. В России же ничего подобного не было. Правовое начало в традиции русской мысли занимало весьма скромное место и еще скромнее оно в общественном сознании — как подчеркивают авторы сборника «Вехи». Правовые начала и традиции плюрализма являются важным противовесом тоталитаризму, защитником своих обществ от полного торжества тоталитаризма, даже там, где он временно появляется, например, в Италии времен Муссолини или Франции Петена. Как мы видели, правовые традиции и институты в некоторой степени ограничивали даже гитлеровский тоталитаризм.

В России же этого противовеса почти не было. Систематическое внедрение правового начала, независимых судов восходит лишь к эпохе Великих реформ Александра II. Однако до последних дней монархии произвольные права полиции противостояли полному торжеству правового начала в российском обществе. Поэтому не случайно насадить и особенно укрепить тоталитаризм на практике в России оказалось проще, чем в странах с либерально-правовыми традициями, и из-за слабости правовой традиции марксистско-российский тоталитаризм пустил в России гораздо более глубокие корни, чем в так называемых «народных демократиях», за исключением Албании и, быть может, Румынии, в которой произошел переход от довоенного полутоталитаризма фашистского типа к тоталитаризму коммунистического образца. Отчасти подобный путь прошла Венгрия и Восточная Германия (ГДР).

Но вернемся к России.

Среди западных апологетов марксизма и всевозможных неомарксистов распространено мнение, согласно которому воинственный атеизм, гонения на религию исходят от Ленина

352

и его ревизии марксизма, а не от самого Маркса. Но вот цитата из Маркса в переводе с английского^[1]:

«Когда политическое государство придет к власти насильственным путем в качестве политического государства ... это государство может и должно приступить к ликвидации религии, к уничтожению религии»^[2].

Таких цитат, полных ненависти и желчи по отношению к религии, ко всякой вере в Бога, раскидано в писаниях Маркса во множестве. Причем самые радикальные антирелигиозные высказывания относятся к более юному Марксу, к тому периоду, который неомарксисты называют гуманизмом Маркса. В последние десятилетия своей деятельности Маркс окончательно погружается в теории материалистического и экономического детерминизма, из чего делает вывод, что религия отомрет сама по себе, коль скоро будет разрушено капиталистическое общество и построено общество бесклассовое. Это совсем не означало примирения с религией. До конца дней своих Маркс и Энгельс считали религию злом, околпачиванием темных масс эксплуататорами. Но, поскольку Маркс пришел к заключению, что она отомрет сама по себе в вышеупомянутых условиях, он теперь стоял лишь за полное отделение церкви от государства — остальное, мол, доделают новые экономические условия, которые согласно Марксу определяют все стороны общественной и государственной жизни и развития, в том числе и духовной культуры.