Надрион удивленно повернулся, видимо не имея понятия, о чем она говорит. Но встретившись взглядом с женой, до него дошло его предназначение на сегодня. Нянька.

– Точно, – выдохнул он, – я привез удивительную куклу, сшитую человеческой женщиной.

Он с укором поглядел на Дельмиру, и потянул радостную девочку в соседнюю комнату. Там послышались возгласы восхищения, смех и тихий голос Надриона, рассказывающий удивительную историю. А в это время на кухне Астэрия с волнением рассказывала о произошедшем этим утром. На ее лице отразилась вся гамма чувств, бушующих в ней – беспокойство, страх, растерянность. Дельмира молчала, позволяя женщине справиться с чувствами и высказать их. Астэрия выпалила свои догадки и отпила чай. Было заметно, как трясутся ее руки.

– Боишься? – спросила Дельмира.

– Да, – честно ответила Астэрия.

– Не зря.

Дельмира прислушалась к звукам в комнате. Надрион неплохо справлялся с назначением, отвлекая девочку от ненужного ей разговора. Астэрия вопрошающе смотрела на подругу. Ей нужна была какая-то поддержка, совет.

– Ты права, это наследие нашей семьи, – наконец, произнесла Дельмира, но эти слова нисколько не успокоили Астэрию. Она лишь закрыла глаза и глубоко вздохнула. Дельмира усмехнулась и продолжила:

– Ты должна беспокоиться не о том, что она потомственный друид. А о том, что её силы проснулись в столь юном возрасте.

– Именно это меня и тревожит, – прошептала Астэрия. Выйдя замуж за Кайроса, она изучила о друидах всё. И вроде она готовилась к тому, что их ребенок унаследует кровь отца. Только она не ожидала, что это произойдёт так рано и явственно.

– Ты не сможешь уберечь ее от судьбы, – произнесла Дельмира. – Духи выбрали ее, и это очевидно.

Астэрия сжала в руке горячую кружку. Дельмира подошла к окну, меланхолично разглядывая открывающийся вид на лес и сопки. Внизу по склону горы виднелись заснеженные крыши других домов эльфов. Среди них были и причудливые крыши мастерских и магических лавок.

– Мой дар друида так и не проснулся полностью. – Дельмира продолжала глядеть в окно. – Первое пробуждение случилось в высшей школе. С тех пор прошло триста лет, и я научилась лишь управлять оленями. Но твоя дочь – уникальна. Такие друиды рождаются раз в пятьсот лет. Несмотря на все сложности, которые будут у нее на пути, ты должна гордиться дочерью.

– Я не хочу, чтобы она была уникальной. Особенным эльфам выпадает тяжелая судьба, – ответила Астэрия. – Тем более друидам. Я даже представлять не хочу день ее столетия.

Дэльмира повернулась к Астэрии.

– Несмотря на твои страхи, ты должна обуздать их, и принять дочь такой, какая она есть. Иначе ее жизнь будет еще тяжелее. Да, ей выпала нелегкая судьба. Но стань для нее опорой, и ты увидишь не только ее боль, но и радость.

Астэрия глубоко вздохнула. Чтобы успокоится и принять реальность, ей понадобиться время.

– Советую сходить к Фостэлю, – улыбнулась Дельмира. – Пусть он посмотрит на нее.

***

Астэрия сидела в кресле, закутавшись в плед. На улице свистела вьюга, сотрясая окно порывами ветра. На коленях эльфийки лежала книга, освещенная желтым светом магической лампы, но взгляд Астерии был направлен в окно. В бушующем танце снега она пыталась разглядеть знакомую фигуру. Женщина не была уверена, что Кайрос вернется именно сегодня. Буря спустилась со склонов Великих гор и могла задержать отряд эльфов при возвращении домой.

Ильвеса спала в комнате, обняв игрушку. Надрион действительно подарил ей человеческую куклу, которая пришлась девочке по душе. Астэрия прислушалась к сопению дочери и улыбнулась. Пять дней прошло с тех пор, как к Ильвесе пришло наваждение. Все шло как раньше, и кровь друида больше не проявляла себя. Астэрия связалась с Фостэлем, но он сейчас был на другом конце Одрелоуна и не мог встретиться с ними лично. Он сказал, что посмотрит на нее позже. Весной Ильвесе исполниться пятнадцать и она пойдет в школу с остальными детьми. Фостэль придет на поступление, чтобы взглянуть на новых учеников.

Астэрия заметила темный силуэт в снежном буране. Она подскочила и прильнула к стеклу. Она проникла своим эльфийским взором вглубь тьмы и снежной завесы и среди тысяч снежинок увидела знакомые желтые глаза. Улыбка тут же расползлась на ее лице.

Двери отворились спустя минуту. Кайрос входил тихо, знал, что дочь уже спит. Но шум вьюги ворвался в дом вместе со снегом, запорошив прихожую и плетеный коврик у входа. Астэрия бросилась в объятия любимому. Кайрос снял варежки и тут же заморозил холодными руками щеки жены, притянул ее к себе и поцеловал. Снег с его плеч упал в декольте женщине, она пискнула от холода и отпрыгнула. Кайрос лукаво улыбнулся и встряхнулся словно зверь, засыпав прихожую тающим снегом.

– Вот сам убирать будешь, – проворчала Астэрия, хотя на ее лице была улыбка.

Кайрос скорчил молящую моську и Астэрия тихо засмеялась. Она произнесла заклинание, подняв растаявший снег в воздух, и понесла его на кухню. Огромная капля медленно проплыла мимо Кайроса. Он с любовью посмотрел вслед жене и пошел переодеваться после долгого похода.

Переодевшись, Кайрос заглянул в комнату дочери. Оглядев безмятежное лицо Ильвесы, он тепло улыбнулся и прикрыл дверь. Из кухни донесся аромат свежей выпечки.

Астэрия заставила стол всевозможными вкусностями.

– Это все мне? Я столько не съем. – Кайрос сел за стол.

– Мы с Ильвесой пол дня старались, – ответила Астэрия, наливая вино в бокалы.

– У нас какой-то праздник?

– Конечно. Ты вернулся домой.

Они неспешно пили и ели, а пламя свечей плясало на стекле бокалов. Кайрос рассказывал о стычках с гоблинами, а Астэрия внимательно слушала, запивая переживания прохладным вином. Её жизнь становилась чуть тревожнее, когда Кайрос уходил на северную границу. Зато радость от возвращения была особенно сладостной.

– О, я так объелся. – Кайрос тяжело откинулся на спинку стула. – Спасибо.

– Пожалуйста, – отозвалась Астэрия. Она оперлась подбородком на ладонь, хитро глядя на мужа. Кайрос почувствовал, что жена что-то не договаривает. Он прокашлялся и спросил:

– А как у вас дела?

– Все было спокойно. – Небольшая пауза. – Кроме одного момента.

Кайрос взглянул ей в глаза, и её внутренняя тревога передалась ему. Он напрягся, подавшись вперед.

– В твоей дочери проснулась кровь друида, – наконец произнесла Астэрия.

Кайрос застыл на мгновение, но облегченно выдохнул.

– В таком возрасте это практически невозможно. Ты могла ошибиться, – отмахнулся он.

– Нет, я ходила к твоей сестре. Она подтвердила.

Кайрос еще никогда не испытывал столько эмоций в одно мгновение. Изумление, испуг, волнение, гордость. Они вихрем пронеслись в его душе, и вконец он схватился за голову:

– Как это произошло? Что случилось?

Астэрия поведала ему историю дочери. Кайрос вскочил со стула и начал мерить комнату шагами. Он ходил от одной стены к другой и качал головой.

– Это.. Я даже.. Как? Почему меня не было рядом? Она в порядке? – увидев кивок Астэрии и ее улыбку, он остановился посреди кухни в полной растерянности.

– Она же совсем маленькая, – выдохнул он, и его плечи опустились от навалившегося бремени.

– Хорошо, что у нее есть ты, – заметила Астэрия. Кайрос печально улыбнулся и поглядел в окно. На улице бушевала вьюга.

Как только лучи солнца стали теплее и почувствовалось приближение весны, Одрелоун словно встряхнулся от спячки. В лесу началось активное движение. И дело вовсе не в приближении лета. А в том, что эльфийские дети пошли в школу. И кто-то первый раз в жизни.

Ильвеса словно зайчик прыгала по тропе, спускавшейся по склону горы. Она перепрыгивала с камня на камень, с пня на бревно, и торопила родителей. До школы было далековато, и нетерпеливая девочка то и дело норовила залезть на ель, чтобы увидеть крышу младшего корпуса. Астэрия постоянно ее одергивала. Во-первых, негоже тревожить еще спящие ели ради простого любопытства. Во-вторых, одежда была парадной и не подходила для подобных занятий.