– Мне вот эти четыре нижних зуба узбек в армии выбил. Я тогда спал, а он хвать душку и того. Проснулся я, сплюнул зубы- то мои и пошел его лупить, че поделать, да?– начал разговор со странного заявления мужчина.
Василе уставился на него, как на полоумного, одобрительно хмыкнув.
– Малой, ты прости меня, я просто человек такой вот уставший, ну че поделать со мной, да? Ну вот так, житья нет просто, садись рядом.– снова попытался пойти на контакт мужчина.
– Вы меня извините, меня там друг ждет- тактично пытался откланяться Василе.
– Да не ссы ты, я тебе возьму что- нибудь. Тебе какой чай? Ай, возьму черный, да? Тебя как зовут, паря? Ты меня еще раз извиняй, такой уж я вот,да?– странно начал беседу мужчина.
– Вася- решил ему подыграть Василе.
– Вася, слушай, вот еще, да. Было дело, парень бинтом руку свою обмотал в армейке, а потом лупанул по стене, она у него и обмякнула, ну а че поделать, да? Хочешь жить- умей вертеться, хехе. Он потом в санчасти за жопы щипал этой рукой самой медсестер еще месяца три, пока его домой не отправили, ну приколист был парень, что еще сказать. Дело было, кстати, за три дня до того, как меня мышь укусила за ухо в этой же части, ты приколи? Вот прям мышь, вот прям за это вот ухо, ну да.
Василе было трудно терпеть этот словесный понос, сдобренный постоянным бесцельными вопросительными предложениями, он совсем не мог оценить мотивацию и душу простого русского парня, спрятанную за сложными коммуникационными надстройками, поэтому было принято решение ретироваться:
– Вот это ужас. Надеюсь, сейчас все хорошо. Я пойду, наверное, меня там правда ждут.
– Вот все вы так- «я пойду, меня там ждут». «Ой, херовенький из тебя муж, пойду я, наверное, меня там ждут». Никто нихера вас нигде не ждет, ждут вас только мрак и смерть, да и то не особо. Думаешь, интересно твоей смерти смотреть за тем, как ты помирать будешь? Нет! Сначала может и будет у нее там какие ожидания,мол, ох, ну вот этот точно помрет хорошо, броситься на танк там или дитя спасет с горящего дома. А хер там плавал, чипсов обожрется и резко со стула встанет. Пару таких человечков, да и смерть ждать перестанет. Поэтому, Вася, понял я, что нужно договора заключать с духами, вот они точно ждут. Моя от меня ушла, я месяц по рыгаловкам чалился, пока другана толкового не нашел. Он мне все объяснил, разъяснил, книжку дал и еще вдогонку пивка купил. С тех пор вот езжу, подношения делаю. Сейчас вот поеду задабривать духа леса. Ты на меня, как на шизика не смотри- то, я сразу все понимаю. Дебилом то меня считай, да это мне хоть какую- то веру и надежду дает, понял? Это вас там, ваше поколение, отбили полностью. В плане веры, конечно. Одни бабы с их гороскопами спасают, дай бог им здоровья, хоть какая- то преемственность. А где у парней вера в чудо? В жопе она, Вася. Вот ты веришь во что- нибудь?
– Ну допустим, верю. Даже много во что.– сдержанно отвечал молодой студент.
– Ох, значит ты парень толковый, из тебя много что выйдет. Глядишь, будешь сидеть на моем месте лет через десять, хехе. Шучу, не дай бог. О, Вась, Рязань походу проезжаем- ответил мужчина.
Василе уже встал изо стола, держа в руках две котлеты в панировке и чай, но его вновь остановили:
– Настучал на меня?– спросил мужчина
– Нет- твердо ответил Василе.
– На твоей совести, малой. Все, иди. Иди куда там шел- пробурчал мужчина, вновь закрывая глаза.
Федор Кузьмич активно рассматривал книгу, которую ему вручил Василе. Дверь в купе распахнулась. Непонятно, кому больше был рад Федор Кузьмич, своему попутчику или обеденному перекусу. Разговор продолжился, но уже совсем по- другому. Происшествие в вагоне- ресторане не прошло незамеченным. Василе тут же доложил обо всем.
– Так, вера говоришь? Духам подношения делает? Ну это дело благое, кушать всем надо, кто- то вот курицей подпитывается, а кто- то верою. Как бы не исчезло это все- начал разговор Федор Кузьмич.
– Да нет, не бойтесь. Сейчас модно все вот это, верить в звездных проводников, заниматься медитациями, бегать. Мне кажется, не прав он совсем, просто с грусти ляпнул.
– Вера- это вещь мощная, скажу я вам. Вот гостевал я дорогой недавно у мужчины одного, он пирамиды построил, значится, почти как в Египте, место то в нижегородской области. И вот этот мужчина верил там в какое- то гиперболическое поле, конец света и многое другое. Совершенно адекватнейший человек. На любой мой вопрос отвечал. Вот спрашиваю- «А как вы поняли, что есть оно это ваше поле?», а он мне и отвечает- «Ну как его быть не может?» и сразу понял я все, Василий. Так звучит только человек, уверенный в себе. Мы с ним побеседовали еще чуток, а затем он меня со своим сподвижником познакомил, а тот уже был математик, помогал ему с поиском этого поля. Вот в нем веры особой не было, скорее просто ремесло. Это их и отличало. Один верил и зиждился на вере своей, а другой, если разрешите выразиться, камень тесал и помогал.
– А вы много где были! Вот бы и мне так, у меня, извините пожалуйста за такую историю пошлую, из подобного было только то, что в одном московском подвале я нашел надпись- «Леша, где алименты?», мне показалось, что написано была эта надпись кровью. Страшно мне тут же стало. Почему именно в подвале? Может надпись и не для меня совсем предназначалась. Может это была точка спиритического контакта с потусторонними силами, бедная женщина старалась там. Наверное, алиментов никаких не нашла, а ее послание прочитал не вожделенный дух Леши, а какой- то там любопытный Вася с четвертого подъезда. А я все давно хотел увидеть что- нибудь эдакое, столкнуться с чем- нибудь. Вы извините меня, что я жалуюсь, но скучно совсем. Может и поехал я для этого
Федор Кузьмич после этих слов невероятно задумался. Так сильно он еще не погружался в раздумья за все время пребывания в поезде. Скорее всего, этот момент и был переломным для дальнейшего путешествия
– Давно хотели бы? Ну ничего, у вас еще впереди много чего, дай бог.– задумчиво сказал старик.
Поезд тронулся со станции «Рязань- 1», Василе увидел, как сотрудник в полицейской форме за окном уводил пьяного узурпатора его места номер пятнадцать в плацкарте. На секунду они пересеклись взглядами. Лицо у него было разочарованное.
– Знаете, Василий, что- то я совсем устал. Дорога у нас дальняя, нужно чуть подкопить сил для дальнейших бесед. Вам советую того же.
Было решено вздремнуть. По словам Василе, заснул он тогда довольно легко. Сны ему снились престранные. Из всего, что он мне рассказал, я запомнил лишь то, что он приклеился к гигантскому дереву, по которому бегала странная белочка. Прости, дорогой мой друг, просто из- за жены давно выработал привычку не запоминать сны. Вокруг летали два ворона, а потом неожиданно пришел инспектор ГИБДД и сказал, что здесь, собственно, приклеиваться нельзя. Василе лишь позабавило столкновение мифологичности и бюрократичности происходящего. Очень завидую, если честно, твоим снам, дорогой мой друг. Мне после работы только и снится, что поломанные генераторы, да прыгающие WD- 40. Проснувшись, Василе еще долго представлял себе, что было бы, будь разные потусторонние силы и существа существовали бы наравне с нами в нашем мире. Всадник без головы пытается сдать на права, монстер Франкенштейна заполняет форму Б612 в местной поликлинике и слова сказать не может вероломным старушкам, что пролезают через очередь, языка- то у него и нет. Действительно забавно, но вместе с тем и как- то грустно. С этими мыслями Василе проехал вплоть до станции Зубова Поляна, где его и поджидал вход в кроличью нору. Тонна стали на колесах подъехала к остановке близ небольшого поселка. Лицо старика становилось все веселее и веселее по мере приближения к пирону. Молчание прервал хриповато- задорный голос
– А вот и моя остановочка, Васенька. Очень приятно было пообщаться с кем- то молодым, наивным и приятным. Удачи вам! Думаю, что мы еще обязательно встретимся
– Вам спасибо за приятную компанию!
Федор Кузьмич встал со своего места и вышел из купе. Василе пару минут смотрел на сидение напротив, только спустя время он заметил, что его приятный попутчик забыл свою черную сумку. Капкан был заряжен, Василе проглотил наживку. Юный студент схватил забытую сумку и бросился к выходу из поезда. Люди слегка оглядывались вслед, но в поездах происходят вещи и поинтереснее. Тратить время несущегося человека в плоскости нашего абсурдного мира- совсем нерациональное действие. Пятисекундное внимание людей в поезде заслуживал скорее танцующий кот в костюме морячка, но никак не обычный молодой человек. В любом случае, речь сейчас не про это. Василе стремглав вылетел из поезда, Федор Кузьмич ушел на приличное расстояние, его силуэт виднелся возле хвоста поезда. Сумка была очень легкая, поэтому переход на сверхсветовую скорость был вопросом времени. Конечно, я приукрашиваю свой рассказ, но иначе было бы попросту скучно. Старец, услышав позади себя громкое пыхтение улыбаясь обернулся.