Беспокоит нас поэтому не столько он сам, сколько его друзья-приятели. Хоть и остепенился царский наследник по сравнению с собой прежним, но при наездах в столицу без загулов с прежней компанией не обходится, да и в Конисторгисе аналогичный кружок вокруг него образовался. Хрен бы с ними, да только ведь контингент кучкуется довольно специфический. Все эти чада именитых родоков, которые не окончили нашу школу, так или иначе пополняют околорузировскую тусовку. А у нас ведь кто не оканчивает нашу школу? Те, кто либо не попадает в неё, либо вылетает из неё с младших классов по тем же причинам, по которым другие отсеялись ещё при отборе. Тут в зависимости от блата — не всем ведь откажешь сходу, хоть и видно сразу, что не подходит чадо, есть люди настолько уважаемые, что не дать их чаду шанса никак не можно, если те желанием загорелись к нам его пристроить, и таких уже в процессе учёбы отсеивать приходится — ага, по причине их несовместимости с основной массой нашей школоты. Глядя на таких, другие уважаемые люди, у кого чада такие же дураки и обезьяныши, и сами уже к нам их не пихают, дабы не позориться понапрасну, и это уменьшает количество скандалов, ну так куда бестолковому дитятке податься? Правильно, туда, где все такие. Самые именитые в окружение старшего царёныша, а кто попроще — в личные кружки жополизов при этих именитых балбесах. И угодничество там, естественно, процветает, и интриги ради выдвижения в основняки при обожаемом вожаке и кумире.
Некоторые, стремясь именитому главнюку угодить, даже женятся законно на их бывших шалавах, а иной раз даже и не на бывших, а на вполне действующих. И хрен бы с ними, это их личное дело и их личный выбор, но всем этим в именитой тусовке бестолочи создаётся нехорошая иллюзия, будто бы именно они и есть та соль земли, вокруг которой и обязан вращаться весь окружающий их социум, а когда этого не выходит, то включается обида с шекспировскими страстями — не уважают, падлы! И мечтается обезьянам о другом социуме, в котором уважать их будут — ррывалюционеры, короче, начинают теперь вокруг Рузира кучковаться, мечтающие о своём царе и будущей самодержавно-жополизательской ррывалюции, после которой социум станет правильным, и их, незаслуженно униженных и оскорблённых, все падлы наконец-то зауважают. Пусть только попробуют не зауважать!
У нашего главного мента, естественно, и в этой среде своя агентура имеется. То один ведь униженный и оскорблённый в какую-нибудь нехорошую историю вляпается, то другой, а истории ведь разные бывают, и блат у каждого тоже разный, и не всегда хватает блата на то, чтобы отмазаться. И можно по полной программе дело раскрутить, но можно кое-какие его обстоятельства и подзамять, и не всякий ведь нашкодивший бабуин стучать гордо откажется, когда альтернативой оказываются депортация в Бетику, а то и виселица. Я про двух горе-махинаторов с разбодяживанием киренского сильфия персидским Юльке напоминал, которые угодили под суд и повисли высоко и коротко, но на самом деле трое их было. Третий принял правильное решение, и на него Васкес попридержал вешдоки с показаниями свидетелей, завербовав ещё одного стукача, связанного с тусовкой обезьян вокруг наследника престола. А помимо завербованных стукачей делятся информацией и гетеры, заинтересованные в текущем заработке на гулянках обалдуев, но вот абсолютно не заинтересованные во всяческих ррывалюционных безобразиях. Открыто не доносят и в суде не свидетельствуют, но втихаря следствие просветить — почему бы и нет?
Конспираторы ведь эти горе-заговорщики вообще никакие. О чём толкают речи на своих тайных сходках, о том и на пирушке пробалтываются по пьяни то и дело — типа, а что такого, свои же все. Особенно, если кто у греческого ритора уроки брал — как тут не распустить павлиний хвост перед холуями, да перед бабами? А ради чего тогда обезьяне крутизна, если ей не похвастаешься? Тем более, что и страхи-то сильно преувеличены. Из них, знатных и именитых, кого повязали? Если мелкие сошки палятся, так по глупости же палятся — ну откуда взяться уму у маленького простого человечка? И невдомёк обалдуям, что уже теперь добрую половину из них Хренио легко нашёл бы на чём спалить и за что повязать, но нахрена же он будет спугивать эту давно хорошо известную и насыщенную его стукачами тусовку, к которой отовсюду стекаются изобиженные обезьяны без блата? Главная ведь проблема не в этих напыщенных крикунах. Основная ударная сила для бузы не сами демагоги, а тот расходный материал, который ведётся на их демагогию, поверив в то, во что так хочется поверить. Это они полезут толпой на копья и мечи, жертвуя собой в надежде на светлое будущее для себя, но реально расчищая дорогу к власти хитрожопым демагогам, собой любимыми не рискующим. Зачем, когда есть расходный материал?
Вот его наш главный мент и прореживает, не трогая приманку. Обезьяны тоже умеют учиться на совсем уж грубых ошибках и второй раз так уже не подставятся, как те преодолеватели силы земного притяжения в оссонобском порту. Я ведь рассказывал про тот бунт портовых маргиналов и про устроенную им показательную расправу? Но такое на бис не повторяется, таких дураков больше нет, и теперь тоньше приходится работать. Теперь на мелких эпизодах маргинальных бабуинов палить приходится, вешая высоко и коротко или валя при попытке не десятками, а тройками и пятёрками. Пару раз только два десятка сразу накрыли, когда повязанные накануне запели соловьями. У Васькина редко кто не запоёт, да только не всем случаям он спешит дать ход, дабы крупную рыбу раньше времени не спугнуть, да агентуру свою не спалить. Этот нюанс у него принципиальный.
Сам Рузир всех этих разговоров ррывалюционных в своей центральной тусовке не поддерживает, но и очень уж рьяно не пресекает и не доносит. То ли сам ничего ещё не решил и колеблется, то ли подозревает подвох и осторожничает. Не дурак ведь, далеко не дурак. Впрочем, нам это только на руку. Расходный материал для обезьяньей ррывалюции расходуется в рутинном рабочем порядке безо всякой пользы для горе-ррывалюционеров, и накапливать его в нужном для надежды на успех количестве у них не получается. Сами они все на виду и давно на карандаше, и на многих из них уже накоплена пачка обоснуев для радикального решения вопроса с ними в нужный момент. Ну а живое знамя бузотёров, то бишь сам наследник престола — как сам себя поведёт, так и судьба его сложится. Если возьмётся за ум, отмежуется от самодержавно озабоченных обезьян, присягнёт на Хартии перед коронацией и не нарушит её ни в чём серьёзном — будет царствовать, как царствует его отец. Мы не сторонники ррывалюций, мы сторонники нормального порядка. Ну а если в дурь попрёт, как его обезьяны эти подзуживают, тогда сам себе будет злобный буратино. Жизнь ведь — штука опасная. И выпить можно чего-нибудь не то, и съесть за обедом или ужином, особенно на пирушке спьяну, и с лошади упасть неудачно, а если случай особо экстренный, и естественной смертью скопычивать венценосного неадеквата времени нет, то хоть шарфик гвардейский на такой случай сгодится, хоть табакерка…
4. Справедливость по-римски и по-нашему
— Дело в том, Максим, что по римским законам обвинение необходимо доказать в суде во всех его деталях, а не только по общему существу разбираемого дела, — объяснил мне Гней Марций Септим, мой римский патрон, — Например, хотя бы простейший случай невозврата долга. Если, предположим, ты задолжал мне тысячу денариев, которую брал не разом, а по частям, и откажешься возвращать мне её, то я должен доказать судье не только сам факт твоего займа у меня денег, но и размер суммы долга. Это логично и справедливо. Но давай представим себе, что у меня не сохранилось всех твоих расписок на все занятые тобой суммы, а на какую-то сумму, пусть это будет для примера двести денариев, у меня нет не только твоей расписки, но и достойных доверия свидетелей сделки, то я и не смогу доказать суду всей суммы твоего долга в тысячу денариев, а смогу доказать только долг в восемьсот денариев. Если я только на них и подам судебный иск, то выиграю дело, и суд взыщет с тебя эти восемьсот денариев, но если мой иск будет на всю тысячу, то её ведь я не докажу, и тогда суд по моему иску оправдает тебя за недоказанностью обвинения. Вот такие у нас приняты формальности в нашем судопроизводстве.
