— Гаврюша? — удивился Герман. — Ну, пусть будет так.

— Не расслабляйся, Кусто! — напомнила девушка. — Мы его ещё не вытащили! Лечиться потом будем. Насчёт линкора — он хоть не оживёт?

— Я не знаю, — вздохнул тихоход. — Если честно, я совсем не понимаю, что с ним сделал. Даже не знаю, жив ли экипаж кораблей.

— Вот сейчас и проверим, — предложила Тиана, — Подходим поближе.

— Я пока в слияние не пойду тогда, — решил Герман. — На случай, если понадобятся лишние руки.

Парень сам понимал, что его руки по сравнению с гравитационными когтями тихохода в данной ситуации не котируются, но ему не терпелось встретить Гаврюшу. Как бы ни злился на мелкого, всё равно было жалко тварюшку. Наверняка животина дико перепугалась, придётся успокаивать. Тихоход медленно направился к линкору, а Лежнев, натянув скафандр, двинул в трюм.

На полдороги проявилась Тиана.

— Герман, у нас ничего не получается, — напряжённым голосом сообщила девушка. — Технофанатики успели его запеленать и перетащили вглубь корабля. Кусто его слышит, он жив и относительно здоров, но не может выбраться из систем захвата.

— Ясно, — вздохнул Герман. — Глупо было надеяться, что всё получится так легко, да? Если я-таки его вытащу — сам прибью скотину! И заодно проверим вашу с Висом придумку со связью.

Во время полёта в гипере, когда было особо нечем заняться, они занялись попытками приладить связь технофанатиков на киннарские скафандры. Герман принимал активное участие — очень ему было интересно, сможет ли он разобраться хотя бы в принципах работы «раций». И, кажется, даже, действительно разобрался — по крайней мере его вопросы не казались Вису идиотскими, а пару раз он даже рискнул дать совет и его приняли к исполнению. Правда, проверить получившиеся поделки пока возможности не было. Точнее, они работали — но то в ликсе, а как эти поделки поведут себя на корабле противника, на котором общение «подлых захватчиков» между собой как-то не предусмотрено — неизвестно.

— Может, попросим помочь местных? — предложила Тиана. — Мне не хочется отправлять тебя одного.

Лежневу тоже не хотелось идти одному. Он немного обдумал предложение подруги. Соблазнительно, но только если местные адекватно отнесутся к их «художествам».

— Что-то я сомневаюсь, что нас правильно поймут, — вздохнул Герман. — Мы же, получается, их тоже подставили. Есть у меня ощущение, что с маригами мы тоже больше не дружим. И хорошо, если они об этом пока не знают.

— Ты прав, — вздохнула разведчица. — Тогда будь, пожалуйста, осторожен. Это всё-таки боевой корабль. У них очень мощные системы защиты. Вроде бы они сейчас неактивны, но мало ли что… Я пока выхожу из слияния.

Герман только кивнул, зная, что подруга сейчас за ним наблюдает глазами ликса. Вооружился, как и в прошлый раз по полной, Кусто услужливо раскрыл сфинктер прохода. Лежнев осторожно выглянул наружу. Так близко от обитаемой планеты он ещё не бывал. В смысле, в открытом космосе. Зелёно-голубой шар закрывал половину неба, и парень поймал себя на странном ощущении, что он стоит на наклонной стене и вот-вот должен упасть, но почему-то не падает. Тряхнув головой, чтобы отвлечься, посмотрел на тушу линкора, на самого Кусто. Бедолага здорово пострадал. С того места, где стоял Лежнев, было видно, что «кожи» у тихохода почти не осталось. Почти весь внешний слой брони отсутствовал, так что можно было полюбоваться на красноватую, с прожилками, внутреннюю плоть ликса.

— Охренеть тебя покоцало, дружище, — не сдержался Герман. — Как ты только терпишь?!

Ответа не ждал — когда Тиана в слиянии, Кусто редко отвечает, и теперь Герман понимал, почему. Нет, опытный ликс может это сделать, не нарушив главенства пилота, но работка, судя по всему, сложная. И, однако, в этот раз тихоход ответил:

— Ничего, я потерплю. Бывало и хуже, ты же знаешь! Ты, главное, возвращайся быстрее и Гаврюше помоги, хорошо? Ему ужасно страшно. Даже мне тяжело выдержать его чувства. Если бы у нас было сердце, его бы, наверное, разорвалось от ужаса.

— О, а ты чего отвечаешь? — удивился Герман.

— Потому что я вышла из слияния, — ответила за тихохода Тиана. — Кусто наблюдает за округой и заодно сейчас немного сломает линкору двигатели и вооружение, на случай, если им удастся реанимировать корабль. А я пока его полечу. Если что-то экстренное случится, войду в слияние твоим способом — прямо в скафандре. С твоей точки не видно, но ему досталось гораздо сильнее, чем он говорит. Потерпит он! Сейчас, возможно, с кем-то воевать придётся, а у него от защиты ничего не осталось! Но Герман, не беспокойся. Я всё время на связи, слежу за тобой внимательно.

— Угу, — буркнул парень. — Это если связь всё-таки заработает.

— А если она не заработает, я всё брошу и отправлюсь с тобой, — отрезала девушка. — И плевать мне, что это не по правилам и не соответствует инструкциям. Боевых кораблей здесь поблизости больше нет, а со всем остальным Кусто справится и сам! Особенно после того, как я залатаю самые тяжелые повреждения.

Герман только головой покачал. Он прекрасно понимал подругу — сам бы ни за что не отпустил её вот так одну, в неизвестность, и плевать на любые доводы здравого смысла. «Так что лучше бы связь всё-таки заработала», — вздохнул парень, и, оттолкнувшись от тихохода, полетел к пролому в обшивке.

Герман Лежнев, не избранный

Человек, который без приглашения пробирается на вражеский космический корабль, вряд ли будет ожидать гостеприимную встречу. Тем более если этот человек уже имеет некоторый, пусть и ограниченный опыт абордажа. Герман и не ждал — был практически уверен, что как только приблизится к пролому, оттуда непременно высунется какая-нибудь турель или робот и начнёт садить чем-нибудь смертельным. Однако опасения оказались напрасны. Никто противодействовать «подлому захватчику» не спешил, корабль оставался тих и тёмен, так что Лежнев благополучно влетел в истребительный ангар. Скафандр вывел довольно подробную схему корабля, но она и не требовалась — куда утащили тихохода было понятно и так. На стойках в довольно просторном помещении были установлены истребители — всего тридцать штук, стандартный для такого корабля флот сопровождения. Вокруг, тут и там стояли или лежали дроиды — здесь их было очень много. И все мертвы или в коме — никто даже не дёрнулся на чужака и нарушителя.

— А чего все истребители здесь висят? — удивился Герман, только теперь сообразив, что вообще-то они должны были летать вокруг линкора и помогать в бою с ликсом, а не оставаться на своих местах.

— Это пилотируемые машины, — ответила Тиана. Связь пока работала… впрочем, судить о работоспособности их конструкции было рано, потому что ликс пока оставался в прямой видимости. В таких условиях можно было общаться и без дополнительных ухищрений. — Скорее всего, часть персонала сейчас на планете. А вот почему в бой не вступила дежурная смена — я не знаю. Возможно, таковая в этих местах просто не предусмотрена? Никто же не ждал, что им всерьёз придётся воевать в таком глубоком тылу. Вряд ли истребители могли потребоваться против маригов — даже в случае какого-нибудь бунта колонистам будет достаточно залпа из главного калибра для острастки.

— Понятно, что ничего не понятно, — вздохнул Герман. Не нравились ему такие странности. Как ни крути, а это армия. Если какое-то вооружение есть, то и дежурная смена должна быть на всякий случай. Даже во время мирной миссии по устрашению. «Да и не похоже, чтобы здесь какие-то раздолбаи служили, судя по поведению, — рассуждал парень. — Тихохода они захомутали довольно лихо и с выдумкой, надо отдать должное».

Когда погоняемый крейсером Гаврюша влетел в трюм, он тут же попал в захват, предназначавшийся для перетаскивания повреждённой машины в ремонтную зону. По размерам как раз подошёл. Так что мелкого паршивца захомутали и увезли на конвейерной ленте или эскалаторе — Лежнев не знал, как это правильно называется. То есть придумали, как захватить ценный трофей нештатными средствами. Да ещё в живом виде. Обычно люди, которые так хорошо и быстро соображают, глупых ошибок тоже избегают, так что Герман насторожился ещё сильнее. «Чего же они всё-таки истребители не запустили?!»