О делах больше не разговаривали. Гости наслаждались вкусной едой, расспрашивали о том, что повидали Тиана и Герман в странствиях. Тиана с удовольствием делилась сведениями — ей было не жалко. Напарник иногда поправлял, когда ему казалось, что она слишком увлеклась, а иногда сам начинал увлечённо делиться своими наблюдениями.

Когда обед был закончен, Тиана сказала:

— Мы готовы к прыжку. Первый переход на сотню световых лет — это расстояние нужно пройти независимо от того, какое решение мы примем. Вис, предупредите, пожалуйста, своих людей. Мы начинаем разгон.

Тиана ди Сонрэ, благодарный слушатель

Разведчица была рада, что они, наконец, остались одни — слишком многое хотелось обсудить с напарником. Да и устала. Столько событий! Разгон с таким количеством пассажиров — дело небыстрое. Успеют отдохнуть до перехода в гиперпространство. Очень хотелось спать, а перед этим пообниматься с Германом. «Или даже не только пообниматься, — смущённо подумала девушка, — но сначала нужно всё-таки обсудить предложение шахтёров».

— Забавные ребята, да? — проворчал напарник. — И почему нас всё время все пытаются запрячь? Такое ощущение, что у нас над головой видимая для всех, кроме нас, надпись: «Эти ребята не умеют отказывать в помощи!»

— Герман, я уверен, что такой надписи нет, — тут же ответил тихоход. — Иначе бы я её точно увидел.

— Да я фигурально выражаюсь, дружище, — поморщился напарник.

— Запрячь — это заставить бесплатно работать? — уточнила девушка. Она всё ещё иногда путалась в его фразеологизмах. — Они, вроде бы, не говорили, что бесплатно.

— Но и не говорили, чем вся эта кутерьма будет выгодна нам с тобой, — закончил фразу Герман. — Они, похоже, ждали, что мы вот прямо сейчас проникнемся сочувствием к бедному, угнетаемому народу, и тут же захотим ему помочь.

— Знаешь, мне действительно хочется им помочь, — призналась девушка. — Но я не думаю, что нам это будет не выгодно. Если честно, я склоняюсь к тому, чтобы всё-таки поговорить с их подпольным правительством.

— А я вот выгоды в упор не вижу, — признался Герман. — Поделишься?

— Всё просто, — ответила девушка. — Скорее всего, они предложат свою помощь на случай, если у нас будут какие-то проблемы. Иметь за спиной целый народ, который благодарен лично тебе — это ведь, наверное, дорогого стоит.

— Угу, — судя по выражению лица Герману в её рассуждениях что-то не нравилось. — У нас даже поговорка такая есть — «Оказанная услуга ничего не стоит». Но вообще я тоже хотел бы с их главными пообщаться. Больше из любопытства, чем в надежде, что они нам действительно будут полезны. Если б они такими нищими не были, можно было бы хоть что-то материальное с них спросить, а так… даже не знаю. Но я боюсь, что нас сдадут. Насколько проще было бы встретиться где-нибудь на нейтральной территории!

— Нужно узнать, может, у них есть какой-нибудь пароль, — предложила девушка. — Не может быть, чтобы не было.

— Вис верил, что говорит правду, — напомнил Кусто.

— Да это понятно, — поморщился Герман, — Только понимаешь, дружище, не бывает такого, чтобы в хоть сколько-нибудь большой группе людей все думали одинаково. Наверняка найдутся те, кто думает иначе. Или вовсе считает, что жизнь у технофанатиков — это рай земной, а те, кто хочет сбежать, ведут свой народ к гибели. И эти другие будут полностью уверены, что передав сведения о нас, они сделают то, что необходимо. Понимаешь? А ещё есть те, кого просто купили. Им вообще плевать на все эти рассуждения о том, что хорошо и что плохо, им просто нужно заработать.

— Но… как же так? — удивился Кусто. — Это ведь неправильно. Такое поведение наносит вред всему обществу!

— Так им плевать на общество, — пожал плечами Герман. — Возможно, технофанатики и киннары стали такими, какие они есть, потому что стремились избежать предательства. Все должны думать одинаково, чтобы добиться максимума результатов. И я даже согласен, что на коротком отрезке времени это правильная тактика. Если народ стремится чего-то добиться, ему необходимо консолидировать максимум усилий и исключить, по возможности, тех, кто не хочет идти в ногу. Во время войны там, или если катаклизм какой-то. А вот на длинной дистанции это ведёт к тому, что мы видим. Медленная деградация.

— Ты говоришь страшные вещи, Герман, — сказал Кусто, и Тиана была с ликсом полностью согдасна.

— Ага. А, главное, бесполезные сейчас. Нам вся эта философия никак не поможет. Делать-то чего будем?

— Лично я хочу в душ и спать, — подытожила Тиана. — И лучше вдвоём.

Герман ненадолго завис, а потом решительно кивнул:

— Я считаю, на данном этапе это наилучшая тактика! — важно сказал парень, а потом подхватил её на руки и унёс в каюту.

Спустя десять часов, отдохнувшая и довольная, девушка вошла в слияние. Гиперпространство было совершенно спокойным и тихим — будто и не было совсем недавно страшного шторма, который едва не убил Тиану. Никогда прежде разведчица не подумала бы, что когда-нибудь ей доведется увидеть гиперпространственную бурю. Удивительно прекрасное и, одновременно, пугающее зрелище. «Ещё несколько месяцев назад этот шторм стал бы для меня одним из главных событий в жизни, — подумала девушка. Но в последнее время со мной происходит столько невероятного… я должна была бояться войти в гиперпространство. Наверное, на родине сейчас со мной работали бы психологи, чтобы определить — смогу ли я когда-нибудь ещё быть свободным разведчиком, или лучше удалить эти страшные воспоминания, а саму перевести в солдаты. А сейчас я отношусь к этому случаю как к удивительному, но не очень значительному приключению». Откуда-то пришла общая для Германа и Кусто мысль о том, что для них это приключение не было незначительным. Тиане стало очень приятно, что есть целых двое разумных существ, которым не всё равно, что с ней будет. «Вот чего мне не хватало в той картинке, которую представляла себе, когда ещё не восстановилась память. Германа. И того, что Кусто — это не просто живой корабль».

В гиперпространстве им предстояло провести три дня. Проводить это время в слиянии девушка не собиралась, так что выскользнула из объятий ликса.

— Кусто, предупреди гостей, что мы хотим с ними поговорить, — попросила девушка. Она вспомнила, как тихоход пересказывал переговоры шахтёров. Напрасно Вис беспокоился — ничего оскорбительного пассажиры не говорили. Наоборот, восхищались гостеприимством «биолюбов», рассуждали о том, что они гораздо приятнее, чем технофанатики, и кормят у них на кораблях вкуснее, удивлялись, как устроен изнутри ликс. Даже после того, как вернулся Вис и объяснил, что тихоход их, вообще-то слышит, ничего особенно не изменилось. Только Кусто стало значительно тяжелее — всё-таки общаться одновременно с десятком разумных даже тихоходы не приспособлены, а желающие находились. Пришлось устанавливать очерёдность, и «аттракцион» оказался очень популярен. Кусто ужасно гордился такой востребованностью.

Их с Германом опасения по поводу безопасности спуска на планету Вис выслушал с пониманием, но по поводу встречи на нейтральной территории разочаровал:

— Нет у нас такого пароля на крайний случай, — сказал шахтёр. — Вы меня за шпиона какого-то держите, а я — просто шахтёр. У нас тесные связи в сообществе, так что я действительно знаком с теми, кто что-то решает, но каких-то особых полномочий у меня нет. И вы забываете, что у нас на планете полно технофанатиков. Даже если сделать, как вы предполагаете, с высадкой на станцию и всё такое, а уж потом устраивать встречу на нейтральной территории, ничего не получится. Проследят и засекут. Лучше так, без предупреждения — безопаснее.

— Не люблю я все эти шпионские игры, — недовольно поморщился Герман в ответ. Тиана была с ним согласна. На предложение они согласились. Девушка сама не могла определить, чего здесь было больше — любопытства или желания наладить полезные связи. Однако надо было видеть, как просветлело лицо Виса, когда он услышал их решение. Бригадир просто просиял.