- Иди вперед. Не позволяйте ничему замедлить нас, - приказал Растар, и Хонал кивнул в знак согласия и пришпорил своего цивана. Растар посмотрел ему вслед и скрестил пальцы левой истинной руки в еще одном жесте, перенятом у людей. Время, подумал он, решало все.

Передовые ряды кавалерии немного увязли, когда они достигли просвета в лесу, но все они были ветеранами, которые почти непрерывно сражались в течение половины мардукского года. Их командиры хорошо изучили свое ремесло и добавили преимущества человеческих представлений о дисциплине к своим собственным, и они справились с маневром с апломбом, который был бы откровенно удивительным до долгой войны с боманами. Войска сменяли друг друга, а эскадроны выстраивались в колонны, пока все три с лишним тысячи уцелевших всадников не помчались галопом по скользкой от грязи дороге.

Они разобрались между собой не слишком быстро, потому что вторая волна боманов продолжала надвигаться, поглощая фрагменты первой волны по мере своего приближения. Передние ряды по меньшей мере двенадцати тысяч воющих воинов находились менее чем в пятидесяти метрах позади самого заднего солдата, и Растар, занимавший позицию в хвосте колонны, на мгновение почувствовал сильную тревогу. Варвары были достаточно близко, чтобы поддерживать поток метательных топоров, хотя их точность оставляла желать лучшего, и более медленный темп, который были вынуждены принять циваны, когда они с грохотом скучились, позволял воинам боманов медленно сокращать оставшееся расстояние.

- Вот где было бы неплохо иметь немного артиллерии, - пробормотал он себе под нос. Но если у него не было полевых орудий, то у него была следующая лучшая вещь... предполагая, что она сработает.

Топор звякнул о его доспех, и он пришпорил своего скакуна, наклонившись вперед в седле, чтобы погнать животное вперед. Еще одна горстка его людей упала, но только горстка, и боманы, в свою очередь, начали замедляться, плотно набиваясь в относительно узкую щель трассы. Это было именно то, чего хотел Растар и что планировали люди.

Взрывы, когда они раздались, были подобны концу света. До появления людей Растар никогда не слышал о "направленных минах" или "клейморах", но он видел, как их испытывали в Бухте К'Вэрна. Было удивительно, насколько убийственной может быть такая относительно простая концепция, но даже тесты, которые он наблюдал, не подготовили его к реальности того, что могут сделать несколько десятков старых мушкетных пуль, упакованных поверх примерно половины седанта пороха.

Клэнд и его резерв были заняты, пока Растар и Хонал рыскали в поисках боманов, и тропа с обеих сторон была усеяна адскими человеческими устройствами. Солдаты расставили по одному через каждые два метра, и их было почти двести. Боманы бежали по трое и по четверо в ряд, преследуя своих врагов, и более шестисот из них были в зоне поражения, когда Клэнд нажал на взрыватель, и раскатистые взрывы прокатились по тропе, чтобы окутать их.

Там осталось, наверное, с дюжину выживших.

Шестьсот или пусть шесть тысяч жертв были совсем мизерными по сравнению с общей численностью варварского войска, но даже боманы не были застрахованы от шока и ужаса от таких тяжелых потерь, нанесенных так мгновенно. Воющие боевые кличи превратились в вопли и визг, и безудержное преследование остановилось среди тел и кусков тел, раздробленных стволов деревьев и упавших веток, и клубящегося дыма, который окутал порожденную адом бойню в засаде.

Растар снова пустил своего цивана шагом, оглянувшись через плечо на разрушения и агонию, и обнажил зубы в голодной улыбке в человеческом стиле. - Еще одна небольшая выплата в счет огромного долга, который Тердан задолжал боманам, - злобно подумал он и встал в созданных человеком стременах, которые переняли он и его солдаты.

- Поцелуйте меня в задницу, вы, боманские киски! - крикнул он, хлопая себя по заду. - Увидимся в Тердане - и приводите своих паршивых друзей!

* * *

- Что, во имя всех демонов, это было? - потребовал подручный Камсана, когда два бомана остановились в ошеломленном недоумении. Военный лидер находился не более чем в сорока или пятидесяти метрах от зоны поражения, и он покачал головой, наполовину оглушенный неожиданной яростью взрывов.

Он никогда не представлял себе ничего подобного разорванным и искалеченным кускам того, что когда-то было воинами - и уж точно не думал, что такая бойня может быть учинена в мгновение ока! Несколько мгновений он смотрел на обломки, затем снова встряхнулся, почувствовав такой же ужас и недоверие окружающих его воинов.

Он быстро огляделся. Утро прошло не очень хорошо. Он и его воины убили, возможно, двести кавалеристов-говноедов, но их собственные потери были минимум в пятнадцать или двадцать раз больше, и шок от этого последнего удара молота только усилил боль от их потерь. Кланы потеряли гораздо больше людей при взятии любого из городов засранцев, которые он завоевал, но при штурме отвесных каменных стен потери были ожидаемыми. Это было что-то другое, и он понимал, что это потенциально смертельно влияет на моральный дух его воинов.

- Это было умно со стороны железных голов, - проскрежетал он достаточно громко, чтобы его было отчетливо слышно, когда он заставил себя идти вперед в кровь и разорванную плоть. - Умно, но только порох, а не магия или демоны. Вот почему они хотели, чтобы мы последовали за ними.

- Точно так, как ты это сделал, - обвинил подчиненный, и Камсан медленно повернулся к нему лицом. Военачальник ничего не сказал, только посмотрел подчиненному в глаза, а затем боевой топор Камсана, церемониальный топор верховного военачальника, описал смертоносную дугу, и голова подчиненного тяжело упала в кровавую грязь дороги.

Тишина, последовавшая за его ударом, была глубокой, и Камсан повернулся на месте, окидывая своим жестким взглядом каждого воина в радиусе видимости.

- В течение нескольких месяцев вы скулили и жаловались, как дети, лишенные сладостей, потому что я не хотел вести вас в бой, - категорично сказал он. - Я предупреждал вас снова и снова, что Бухта К'Вэрна не будет Синди - что стены Бухты высоки, а ее жители хитры. И за то, что я предупредил вас, мне отплатили бормотанием о том, что я не гожусь в военачальники. Я, который захватил Тердан и сокрушил Лигу у нас под ногами. Я, который забрал Д'Сли и даже легендарный Синди! Я, который привел вас к триумфам, о которых наши предки, и их предки, и их предки до них, никогда и не мечтали!

- И теперь, когда железноголовые разъезжали под стенами, выкрикивая оскорбления в ваш адрес, и вы потребовали, чтобы мы вышли вперед и забрали их рога, вы плачете, как маленькие дети, потому что я дал вам то, что вы хотели. Я вижу, что воины боманов превратились в женщин!

Он чувствовал их угрюмое негодование, но никто не осмеливался встретиться с его железным взглядом, и он сплюнул на землю.

- Здесь нет никакой магии, только хитрость наших врагов и глупость воинов, которые не видят другого ответа на любой вызов, кроме как броситься ему навстречу. Не вините меня за последствия своей собственной опрометчивости! И не думайте ни на мгновение, что любой воин, который снова подвергнет сомнению мои решения и приказы, не станет мясом атула до наступления ночи!

Он презрительно отшвырнул голову мертвого подчиненного вождя с тропы и свирепо посмотрел на них всех, один воин смотрел на шок и неповиновение тридцати тысяч других, и огненный эликсир его собственной силы, когда он сокрушал любой вызов своей власти, наполнял его, как хорошее вино. Тишина тянулась, звеня от напряжения, пока, наконец, он удовлетворенно не хмыкнул от их покорности.

- Теперь, - продолжил он затем, его голос стал спокойнее и деловитее, - ясно, что железные головы вернулись, чтобы досаждать нам, и это, - он указал на хаос на месте засады, - доказывает, что к'вэрнийские говноеды снабжают их новым оружием. Во всем мире может остаться не более нескольких тысяч железных голов после пиршества наших топоров в их городах, но, похоже, к'вэрнийцы намерены использовать их, чтобы укусить нас. Без сомнения, они надеются заманить нас в ловушки и засады, подобные этой, снова и снова. Возможно, они даже верят, что смогут каким-то образом заставить нас оставить Бухту несгоревшей, если будут бить нас достаточно часто.