При этих словах старец попытался резко выпрямиться во весь свой огромный рост, но, забыв о том, что туннели в подземном королевстве довольно низкие, с размаху ударился о выступ каменного подземного свода. Издав мощный рев и рассвирепев еще больше, он стал колотить волшебным жезлом по потолку лабиринта. При каждом прикосновении жезла часть потолка растворялась, постепенно освобождая достаточно места для плеч и головы высокого старца, давая возможность ему распрямиться. Пока Верховный тугин был занят этим «важным» делом, Мелиса потихоньку приблизилась к отлетевшей на безопасное расстояние Кении.
– Ну, и что это за гневливое буйство? – беззаботно посмеиваясь, сказала она. – Разве это достойное поведение для убеленного сединами Верховного Хранителя? Совсем не может держать себя в руках! А все потому, что он всего лишь тугин! То есть человек, ставший волшебником, а не высокородный эний, изначально умеющий сохранять достоинство в любой ситуации.
Мелиса стала тайком передразнивать резкие, угловатые движения рассерженного старика. Но, освещающая все вокруг ярким, почти дневным светом бабочка, не поддержала беззаботного тона Мелисы. Кения плавно распрямила роскошные, мерцающие замысловатыми узорами крылья. В их переливающихся желто-оранжевым светом складках стали видны огромные немигающие глаза. В глазах читался немой укор.
– А как ты думала, дорогая?! – слова Кении отпечатывались в голове Мелисы оглушительным эхом. – Я вторгаюсь в его тихий размеренный мир, отрываю от чтения любимых волшебных свитков, прошу переместиться в мир гномов, чтобы в очередной раз выручить тебя из беды, а ты и не думаешь быть благодарной! Ведь гномы – довольно коварные колдуны, вполне могли бы и оборвать твой славный путь наземной волшебницы, если бы я вовремя не обратилась к этому доброму старцу. Он, конечно, может быть и ругается по-человечески, но зато усердием и упорством добился самого главного титула в эниолунном мире. И, кстати, он уже который раз исправляет последствия твоих безрассудных поступков! Могла бы его за это поблагодарить!
– Не буду я его благодарить! Не нравится он мне! – надувая губы, капризно произнесла волшебница. – А тебе, дорогая, спасибо! Ты меня снова выручаешь. Что бы я без тебя делала? Ты самое лучшее, что есть у меня! Или вернее сказать – во мне! – весело хохотнула она и озорно почесала свою макушку.
В этот момент Верховный тугин закончил свои волшебные манипуляции с расширением подземного лабиринта и с нескрываемой неприязнью назидательно произнес:
– Будь осторожна, Мелиса! Предупреждаю тебя – следующего счастливого спасения из сложной колдовской ситуации может и не быть! Тебе не стоит недооценивать силы других чародеев и магов. Многие из них, в отличие от тебя, ведут гораздо более осмотрительную игру и просчитывают действия на много шагов вперед. А ты, как всегда, легкомысленно нарушила основной договор волшебных сил эниолунных миров: «Заходить в чужие владения без особого разрешения категорически запрещается»! А это весьма безответственно и очень опасно!
– Мне только нужно было попасть к Вики. Я не хотела…
– Перестань! Оправдания делают тебя еще более жалкой! – грубовато прервал чародейку Хранитель и его громкий голос многоголосым эхом отразился от каменных сводов подземелья.
– Не забывай, кто ты! И будь достойна своей волшебной силы! Научись, наконец-то, нести ответственность за последствия своих действий. И, по возможности, не вмешивай в свои фантазии других. Знаешь ли, у других: великих и обычных есть свои дела и заботы…
Где-то в глубине потайных лабиринтов послышался приближающийся лязг боевых лопат и кирок гномов-стражников. И это не предвещало непрошенным гостям подземелья ничего хорошего. Кения, рассекая воздух взмахом мощных, искрящихся золотыми брызгами крыльев, ласково посмотрела на Верховного тугина, и в сводах подземного лабиринта прозвучал ее очень странный, сильно растягивающий гласные, металлический голос:
– Здесь становится еще опаснее! Будь добр, Хранитель, перемести Мелису во дворец. Ведь тебе дана власть творить волшебство на всех уровнях эниолунного мира. В свою очередь, обещаем больше тебя не тревожить, быть осмотрительными и вести себя хорошо. Да, Мелиса? – бабочка, как бы невзначай, задела голову отвернувшейся Мелисы крылом.
Легкомысленная чародейка увлеченно чертила носком своей крылатой сандалии какую-то смешную рожицу на пыльном полу подземелья, выказывая полное равнодушие к происходящему. С осуждением взглянув на Мелису, Верховный тугин освободил из-под бороды большой, усыпанный по окружности драгоценными камнями и украшенный магическими узорами медальон и начал тереть его указательным пальцем. От медальона пошел густой голубоватый дым, быстро превращаясь в непроглядную серебристую пелену.
– Только ради тебя, Кения! – голос старца становился более гулким и отдаленным. – Не скрою, Мелиса мне порядком надоела! Пусть уже как-нибудь определится со своим магическим статусом. Или она с нами… или она с людьми…
ВО ДВОРЦЕ КОРОЛЕВЫ ВИККЕРИИ
Дым рассеялся, и Мелиса оказалась в огромной металлической опочивальне своей эксцентричной подруги. Полумрак раннего утра скрывал очертания громоздкого ложа, стоявшего в самом центре спальни на мраморном пьедестале. Там, в глубине этой устрашающей конструкции, в серых облаках подушек мирно похрапывала великая и могущественная теперь, а, когда-то такая близкая и дорогая Мелисе, подружка детских игр и юношеских забав – Вики. Крылышки на сандалиях Мелисы встревожено затрепетали, испугав своим шелестом стол, дремавший у окна. Он поднялся на дыбы и, издав резкий звук, отдаленно напоминающий лошадиное ржание, поскакал через всю огромную залу, гулко гремя копытами о металлические полы спальни. Конечно же, этот невероятный шум посреди мерной предутренней тишины разбудил королеву.
– Ты опять в своих драных лаптях! Носишь их уже лет двести, – раздраженно сказала Виккерия, томно потягиваясь в кровати и звучно зевая. По утрам она обычно бывала не в духе. Да и сандалии на Мелисе, по правде сказать, действительно были не первой молодости. Двести не двести, а лет сто двадцать она носила эти ремешки с крылышками, практически не снимая.
– Ну и что, – огрызнулась Мелиса, – зато они волшебные, и я в них перемещаюсь быстро.
– Ага, и выглядишь в них, как престарелая эническая богиня, – не унималась Виккерия. – Как ты не можешь понять, Мели, – эти лапти давно уже не в моде! И ни одна уважающая себя волшебница не будет надевать такую ветошь, дабы не насмешить продвинутые слои общества наших Трех королевств.
Мелиса понуро опустила голову: «Опять она за свое – «лапти», «ветошь». А сама со своими «капризками» носится, как наседка, а они-то уже лет семьдесят, как вышли из моды», – подумала, но ничего не сказала. В конце концов, каждый персонаж их не вполне совершенного мира имел право на своих «капризок».
– Ну и… зачем пожаловала? – недовольно покосившись на жалкий наряд своей непутевой подруги, пропела Виккерия. – Змейку хочешь?
– Ой, а что это такое? Какие хорошенькие! И что с ними делать? – заинтересованно встрепенулась Мели, с неподдельным интересом разглядывая полупрозрачные ленточки, дымящиеся в большом стеклянном стакане на прикроватном столике..
– Какая же ты все-таки непроходимая темень. Как будто на Луне живешь, среди тугинов. Это же хит сезона, новая разработка!!! Смотри! – и королева с гордостью указала на свой стеклянный, с серебристыми прожилками мундштук. Из него дымной лентой извивалась призрачная маленькая змея. Виккерия поднесла мундштук к губам и плавно затянулась. Змейка при этом напряглась, скрутилась спиралькой и затем молниеносно бросилась вперед, раскрыв пасть и извергая крошечный голубоватый огонек.
– Вот это да! Прямо маленький дракоша! – засмеявшись, вскрикнула Мелиса.
– Да уж, точно не плебейские «сиги» варваров, – позволила себе сленг высокородная особа.
– Маленькое волшебство и никакого вреда здоровью. Надо сказать, спасибо твоему дружку Изобретателю. Это опять же он расстарался. Преподнес, видишь ли, мне презент… В любви признавался, – томно произнесла Виккерия и, как бы невзначай, взглянула в сторону бывшей подруги.