Кстати, почему Волчегорский нотариус? В её воображении страусы вязались с нотариатом примерно так же, как рыбаки с освоением дальнего космоса. Но каких только казусов в мире не случается? Рита пожала плечами и, убирая визитку в портмоне, поняла, что хмурит брови.

Значит, Никита живёт здесь, в этом доме, в триста пятнадцатой квартире. А ведь на его адрес поступает масса отправлений, и кто-то их забирает. Сестра, мать, соседка или жена?

«Не твоё дело, — строго пресекла она попытки фантазировать, — есть гораздо более насущные проблемы, чем общение с посторонними мужчинами».

Немного переждав, чтобы наверняка не столкнуться с Волчегорским ещё раз, Рита вышла на улицу. Холодный ветер крутил на мостовой рваный шлейф из осенних листьев. Пожухлая трава на газонах просила снежного покрывала. Серое утро плавно переходило в такой же серый день, слегка подсвеченный прозрачными лучами солнца. Оставалось обойти ещё два подъезда и можно забежать домой, наскоро выпить чашку чаю перед второй разноской корреспонденции.

Переходя дорогу, Рита задумалась, едва не натолкнувшись на раскрытую дверцу автомобиля.

— Разуй глаза, корова, — прошипела хозяйка машины — девушка с милым круглым личиком, одетая в шикарное дизайнерское пальто. На ногах девушки были сапоги на высоком каблуке и с толстенными подошвами. Когда она двинулась вперёд, каблуки дробно застучали по асфальту. Поравнявшись с Ритой, девушка решила её добить: — Неудачница!

Прежде Рита оскорбилась бы, а сейчас лишь иронично улыбнулась, настолько ничтожным и жалким показался ей выставленный напоказ шик, который в один миг может превратиться в пшик. Просто девушка пока об этом не знает, думая, что её каблучки будут всегда легко и беспечно стучать по жизненному пути.

Замёрзшими руками она поправила сумку, которая всё время сползала с плеча, и подумала, что зря она раньше не пошла работать почтальоном, потому что толстая сумка на брезентовом ремне учит терпению и смирению.

В этот сумасшедший день ей так и не удалось спокойно выпить чаю в обеденный перерыв, потому что перед дверями своей квартиры она увидела свекровь. Подбирая ключи, та ковырялась в замке. Рита и забыла, что давным-давно Виктор дал матери комплект ключей. В душе шевельнулось предчувствие неприятностей, которое при виде свекрови возникало с завидным постоянством.

— Инна Олеговна? Вы?

Круто развернувшись, свекровь облила её ледяным взглядом:

— А, Маргарита. Ты что, замок сменила?

— Нет, просто ключ необходимо повернуть в другую сторону. — Рита отперла дверь. — Проходите.

Свекровь насторожённо огляделась по сторонам:

— Надеюсь, ты ещё не привела сюда мужчину?

Специально спросила, чтоб унизить, поняла Рита. Свекровь любила при всех сказать гадость, а потом с невинным выражением лица делала вид, что не понимает, чем обидела.

С трудом подавив гнев, Рита вспыхнула, но сдержалась:

— Инна Олеговна, вы пришли повидаться с внуками?

— Нет, не хочу их тревожить. Я специально выбрала время, когда они в школе.

Сняв куртку ярчайшей расцветки, свекровь решительно прошла в большую комнату. Чуть задержавшись, Рита прошла следом.

Раскачиваясь с носка на пятку, свекровь стояла перед портретом Виктора и прижимала к глазам носовой платок:

— Витя здесь такой молодой, такой красивый. Ему бы жить да жить.

Голос свекрови зазвенел слезами, и Рита поспешно предложила:

— Инна Олеговна, выпьете чаю или кофе? Я пойду заварю.

— Нет, я пришла не чай пить. — Свекровь, не поворачиваясь, без перехода спросила: — Ты почему днём дома? По-прежнему не работаешь?

— Работаю. На почте.

— Да? И что ты там делаешь?

Развернувшись, свекровь осмотрела её с ног до головы, словно увидела впервые.

Рита пожала плечами:

— Разношу письма и пенсии.

— Ах так. Ну что же, вполне ожидаемо. У тебя ведь нет профессии.

Во время напряжённой паузы свекровь подошла к дивану и опустилась на сиденье напротив окна, не оставляя Рите выбора, кроме как расположиться на стуле у стола.

Со времени смерти сына Инна Олеговна сильно сдала. Прежде она была яркой и напористой, говорила быстро, будто бы выплёвывая слова из крупных, всегда накрашенных губ. Сейчас на диване сидела издёрганная старуха с облезлым лаком на ногтях и криво наложенной помадой. Под сумрачным осенним светом стали видны новые морщинки у рта и резкая складка на переносице.

Не зная, какую избрать тактику разговора, Рита молча ждала продолжения беседы.

Инна Олеговна коротко втянула в себя воздух и выпалила в своей прежней манере:

— Я человек откровенный и не скрываю, что всегда была против женитьбы Виктора. Но всё-таки считала тебя порядочным человеком, тем более что ты столько лет жила с моим сыном и могла бы научиться у него честности.

От неожиданного заявления Рита остолбенела:

— Инна Олеговна, вы пришли сюда ссориться?

Свекровь вспыхнула и перешла в наступление:

— Я пришла потребовать своё кровное, нажитое Витюшей, в то время как ты сидела у него на шее и бездельничала.

— Я не понимаю, — почти теряя сознание, прошептала Рита, настолько больно и хлёстко ударили её слова свекрови.

— Что значит, ты не понимаешь? — возмутилась та. — Продавать машину и гараж ты понимала, а поделиться деньгами — нет. Надеюсь, ты не станешь отрицать, что на всё вот это, включая квартиру, — Инна Олеговна обвела рукой пространство, — заработал мой сын, Виктор, без всякого твоего участия?

Рита слушала ошеломлённо. Слова долетали сквозь плотный воздух.

— Но у меня на руках осталось двое детей. Им надо одеваться, учиться. Им нужны витамины.

Она говорила, а внутри нарастал протест: «Зачем я оправдываюсь? Надо встать и выгнать её прочь».

— Я так и знала, что ты будешь прикрываться детьми. Кроме детей, моя милая, у Виктора был долг перед родителями, которым теперь приходится жить на пенсию. А на детей государство платит тебе пособие по потере кормильца. Я наводила справки.

Чтобы не закричать, Рита поднесла ко рту большой палец и крепко прикусила его. Пенсия по потере кормильца составляла девять тысяч на обоих детей. От нервного напряжения зрение расслаивалось, расцвечивая лицо свекрови цветовыми бликами.

Оставшиеся в резерве деньги были отложены на чёрный день.

«Хотя теперь почти каждый день чёрный», — подумалось вдруг с безмерной усталостью. В поисках точки опоры она посмотрела в окно на низкие серые облака, таранящие крышу соседнего дома, на оголённые ветви деревьев в парке, на скромную икону Ксении Блаженной размером с ладонь — красная юбка, истрёпанная кофта и посох странницы, коим отмеряны многие километры на дороге к Небу. И облака, и деревья, и взгляд святой принадлежали вечности, где деньги имеют столь малую цену, что нет смысла печалиться об их утрате.

— Я посчитала, какую сумму ты мне должна, — настырно бубнила свекровь. — Витюша купил машину, когда ты сидела в декрете. Я ему коврик в салон подарила — резиновый, импортный. И ароматизатор под лобовое стекло.

Жалкая, неряшливая свекровь елозила ладонями по юбке, растирая колени. Рита встала и пошла к письменному столу:

— Инна Олеговна, я отдам вам то, что осталось. Больше у меня ничего нет.

Недоверчиво взглянув, свекровь замолчала на полуслове, и её взгляд заметался по комнате.

— Ты что, хранишь деньги дома?

— Да, — коротко сказала Рита, мечтая лишь о том, чтобы эта женщина, которая по иронии судьбы оказалась бабушкой Ромы и Гали, как можно скорее убралась из её дома и из её жизни.

Вечером, уложив детей спать, Рита завернулась в плед и прилегла на диван. Настольная лампа рисовала светом круги на потолке. На душе было тихо и грустно, словно бы свекровь своим появлением загасила огонёк свечи, который только-только начал разгораться. Но в спальне сопели дети, на столе в кухне лежал хлеб, в холодильнике стоял пакет молока, а значит, в доме вопреки всему жило счастье.

— Нет, ты дура! Ты наивная дура, что отдала ей деньги! — надрывалась в трубку подруга Таня. — У тебя на руках дети, которых надо поить и кормить. Думаешь, что твоей зарплаты почтальона хватит на оплату кружков и экскурсий? А одежда? Они ведь растут как грибы, эти дети. Посмотри, Галка почти невеста. Попросит у тебя какие-нибудь кроссовки «Ванс», как у всех, и что ей скажешь? Что своими собственными руками подарила деньги ненасытной старухе? С таким же успехом могла бы отнести их на помойку или раздать бомжам. Больше пользы бы было. Разве свекровь помогала вам детей растить или денег подкидывала?