Рита стянула с рук резиновые перчатки и отвела с глаз прядь волос. Дом на берегу озера был именно тем, о чём мечталось несколько минут назад! Она посмотрела на Арину, небрежно перелистывающую новую книгу.
— Арина, поговори с бабулей, пусть она нам сдаст. Скажи, мы будем обращаться с вещами очень аккуратно. И во дворе уберём.
— Бесполезно! Бабуля сказала только продавать, чтобы с глаз долой и деньги на бочку. А если моя бабуля что-то вобьёт себе в голову, то конец. — Она положила книгу на прилавок и проводила взглядом единственную покупательницу. — Ты купи!
— И правда, купи, — поддержала разговор Маша. — Ты же получила деньги за машину, вот и купи.
Арина закивала:
— Хочешь, я тебе фотографии дома покажу? Мы как раз для продажи нащёлкали.
Рита выставила вперёд ладони:
— Да что вы, девочки, мне на деньги от машины надо лето жить и детей в школу собрать, а потом ещё продержаться, пока на работу не устроюсь.
— Зря ломаешься, — оборвала её речь Арина, — бабуля недорого хочет. Сказала, за сколько купят, за столь и продавай. Соседи свою развалюшку за шестьдесят тысяч продали, а наш весь целенький и с мебелью. Так что за сто тысяч сторгуемся. Согласна?
Сказать «да» было с её стороны чистой, незамутнённой глупостью, поэтому она отрицательно покачала головой, стряхивая наваждение:
— Спасибо за предложение, Ариночка, я правда не могу. — И после паузы добавила: — Но всё равно куплю.
* * *
Примерно через неделю в три часа ночи Рита обнаружила, что постоянно думает о своём новом доме и улыбается. С некоторых пор она взяла моду просыпаться ровно в три и примерно до четырёх перемалывать в голове бесполезно-тягостные мысли. Что только она не предпринимала: считала до тысячи и обратно, читала молитвы, пыталась расслабиться и дышать ровно — сон не возвращался. Ровно в три глаза открывались.
Иногда помогала чашка сладкого чаю, но по большей части она крутилась с боку на бок, пока под утро не забывалась краткой путанной дрёмой.
Опасаясь ошибиться, Рита провела по губам пальцем, нарисовавшим мягкую дугу, и спустила ноги с кровати, чтобы пойти заглянуть к детям. С вечера у Ромы подозрительно горели щёки, и Рита беспокоилась, что он подхватил простуду. Не хватало ещё заболеть накануне каникул и поездки в деревню.
Она отдавала себе отчёт, что с покупкой дома, да ещё вслепую, совершила ужасно глупый поступок, который вполне может обернуться крахом, но тем не менее при мысли о собственном клочке земли на природе в душу проникало тепло, густо напоённое запахом черёмухового цвета.
Арина сказала, что весь двор зарос черёмухой и её надо вырубать. Рита представила, как вместе с детьми купается в белой пене душистых гроздьев, и подумала, что ни за что не позволит губить красоту. Ну, если только совсем чуть-чуть, чтобы проложить дорожку к крыльцу. А ещё надо будет насушить цветы черёмухи и зимой добавлять в чайную заварку или кипящее молоко, как делала мама.
А как чудесно в деревенском доме спать под перестук дождика! Главное, чтобы крыша не протекала. Демонстрируя фото, Арина поклялась, что кровлю перекрывали около пяти лет назад. Ещё надо прочистить колодец, а ещё покрасить крыльцо и отремонтировать сараюшку, а ещё…
От перечня предстоящих дел голова шла кругом.
Реакция детей на сообщение о покупке дома в деревне оказалась неожиданной, потому что Ромик глубоко вздохнул и сказал:
— Ты, мама, как маленькая — вечно что-нибудь не то купишь. За тобой глаз да глаз нужен.
А Галюша решительно заявила, что в деревню ни за что не поедет, и смягчилась лишь от упоминания о лесе, где много ромашек, из которых можно плести венки на голову. Но в новом старом доме наверняка полным-полно плотницкой работы! Рита с сомнением посмотрела на свои руки, за время замужества перегладившие кипы белья, перемывшие километры полов и приготовившие тонны еды. Арина сказала, что первым делом надо взять с собой косу, лучше электрическую, чтобы выкосить хотя бы пятачок у колодца. Электрический триммер был немедленно куплен, породив новые волнения.
Техника для Риты состояла из кнопочек, на которые надо нажимать, и из розеток, в которые необходимо втыкать. Кофеварка, посудомойка, стиральная машина — куда ни шло, но тут агрегат, способный нанести травму! На всякий пожарный случай Рита забежала в аптеку и набрала пакет перевязочных материалов и зелёнки, добавив для верности мазь от ожогов и медицинскую маску. Зачем маска, она не смогла сформулировать, но решила, что пригодится.
Побродив по комнатам и заглянув к детям, Рита снова легла в кровать и на удивление легко уснула в предчувствии перемен к лучшему.
* * *
Первую вылазку в новый дом решено было осуществить в мае, после начала каникул. Чтобы подсластить детям разочарование от поездки, если таковое появится, Рита нажарила гору пирожков с вишнёвым повидлом и наварила огромный термос какао с молоком — дети обожают. По крайней мере, свежий воздух и пикник точно обеспечены.
Ключи доверено было хранить Ромику. С серьёзным видом он повесил на шею связку на зелёной тесёмке и не преминул задать важный вопрос:
— А ёжики там водятся?
Почему-то в последние дни тема ёжиков постоянно всплывала в его разговорах.
— Ёжики? — Рита растерялась. — Наверное водятся.
— Там нет ёжиков, там есть змеи, — отрезала Галя. — Иначе зачем мы все едем в сапогах.
— А вот и нет, я читал, где есть ёжики, змеи не размножаются, потому что ежи едят змеиные яйца.
От пикировки детей Рите стало тревожно: а вдруг и правда в деревне полно змей? И что тогда с ними делать? Ромик прав — ёжики куда предпочтительнее.
Место, где им предстояло жить, называлось Пустошка, и по мере приближения к деревне Рите становилось всё муторнее. Первый червячок сомнения шевельнулся на железнодорожной станции, когда все пассажиры дружно пошли налево, куда вела широкая асфальтовая трасса и где виднелась вывеска магазина.
— А нам направо, — бодро сообщила Рита, заглянув в инструкцию от Арины.
Она дала себе слово не показывать перед детьми тревоги, даже если дом окажется избушкой на курьих ножках. Дело сделано, поезд ушёл, так что — вперёд, в атаку, русские не сдаются!
Слава Богу, что не пришлось спрашивать дорогу, потому что через лес пробегала единственная грунтовка, в начале которой чья-то добрая рука поставила указатель: «Пустошка там».
— Мама, ещё топать и топать! — с возмущением воскликнула Галя, и Ромик был готов её поддержать, но тут они вступили в лес и забыли обо всём.
Электричка из Петербурга отправилась в девять утра. Три часа дороги, и сейчас солнце приближалось к зениту, просеивая сквозь облачное сито золотую пыль, оседавшую на макушках сосен. С ветки на ветку скакали белки, качали шишками пушистые ели, и чудилось, что среди огромных валунов с серым мхом прячется волшебная сказка.
Оказывается, тишина может петь птичьими голосами. Что-то зашуршало в ворохе прошлогодних опавших листьев под берёзами, и Рита моментально вспомнила, что в лесах водятся медведи и волки, и даже рыси!
Она взглянула на притихших детей. Их глаза расширились от страха и удивления. Шевельнулось ещё раз, и из сухой листвы вылез серый клубок на лапках.
— Ёжик, мама, Галка, ёжик! — сам не свой от восторга закричал Ромик. — Мама, ёжик! Настоящий ёжик!
— Ёжичек, какой славный! — воркующе пропела Галюша.
Кто бы мог подумать, что детское счастье измеряется в ёжиках. Рита едва не заплакала. Какое везение, что она догадалась купить дачу!
Метров через пятьсот дорога повела через рыжествольную сосновую рощицу, перескочила через ручей и вывела на чудесную круглую пустошь, густо поросшую жёсткими кустиками сухого вереска.
«Летом, когда вереск зацветёт и станет сиреневым, здесь будет чудесно», — представила Рита и сказала:
— Вот она, Пустошка. Значит, скоро должна быть деревня.
И вправду, не прошли они и ста шагов, как из-за ракитового куста показалась первая изба-развалюшка. За ней вторая, по виду скорее всего банька, потом третья — совсем новенькая, а за ней ещё одна — с коричневой крышей на высоком каменном фундаменте. Точно такой же она выглядела на снимке у Арины, всесторонне изученном до последнего брёвнышка.
