Только дурак стал бы с пренебрежением относиться к информации, которую смог предложить Томми: мы, конечно, не могли себе этого позволить. Жизни зависели от нашей способности получать информацию от таких людей, как он. За короткое время он остепенился и начал полностью доверять нам. Взаимное доверие было жизненно важным в наших отношениях с этими людьми. Томми всегда с большой охотой брался за наши задания. Он быстро отчитывался перед нами и всегда с большей детализацией, чем мы просили его получить.
В 1991 году у Томми завязалась тесная дружба с местным высокопоставленным членом «Добровольческих сил Ольстера», «Иксом», из печально известного лоялистского района Маунт-Вернон. В то время «Икс» был известным активистом ДСО. То, что он смог так сблизиться с «Иксом», является показателем личности Томми и его способности общаться с другими. Чего он, однако, не знал, так это того, что он был не единственным, кто был близок к «Иксу». Тревор на самом деле завербовал «Икса» несколько лет назад, и мы очень успешно использовали его в качестве информатора уголовного розыска.
Теперь, когда «Икс» состоял в ДСО и активно участвовал в террористических преступлениях, он был передан Специальному отделу в соответствии с отчетом Уокера. Тревор остался с «Иксом» в качестве совместного куратора уголовного розыска. Меня отстранили от «Икса» в октябре 1991 года, когда в дело вмешался Специальный отдел. В любом случае, я уже был очень занят с другими источниками, включая командира «Ассоциации обороны Ольстера» Кена Барретта; тем не менее, я держал руку на пульсе относительно сценария обработки «Икса». Тревор держал меня в курсе событий.
Другие источники уголовного розыска в группе ДСО «Икса» сообщали, что он становился злобным и неконтролируемым, и что его все боялись в его местном сообществе. Это было печальное событие, потому что изначально он полностью сотрудничал с нами и всегда стремился спасти жизни и помешать операциям ДСО. Я был осведомлен о том, что Специальный отдел практически ничего не делал для ограничения гнусной деятельности «Икса» как своего источника. Тревор и я уже давно решили положить его «на пол» путем ареста в первый же подходящий момент. Ни у одного информатора не было лицензии на совершение преступлений, особенно таких серьезных. Нашим единственным препятствием на пути устранения «Икса» из игры был абсолютный карт-бланш, предоставленный ему Специальным отделом. Нам пришлось бы придумать способ это обойти.
Некоторые неразборчивые в средствах офицеры в Специальном отделе ясно дали понять, что они не разделяют нашего энтузиазма по привлечению «Икса» к ответственности. По их мнению, он мог делать все, что ему заблагорассудится. До тех пор, пока они не сообщали о его преступной деятельности в свою разведывательную систему, они были уверены в безоговорочной поддержке своего руководства. Фактически, они поддерживали все что делал их агент, если это давало результат. Но если что-то, свидетельствующее против него, попадало в его досье, в конечном итоге, это привело бы к тому, что Специальный отдел «отмечал» (вычеркивал) агента. Эта система была открыта для злоупотреблений, и я видел, как ею часто злоупотребляли. Нет никого более слепого, чем те, кто не хочет видеть.
Некоторые руководители специальных подразделений поощряли своих подчиненных закрывать глаза на преступную деятельность агента, опасаясь, что его или ее исключать из их пула разведывательных ресурсов. Если бы ни одно из наиболее сомнительных действий агента не было зафиксировано, его куратор мог бы следить за ним, не нарушая закон и правила КПО. И таким образом, в маловероятном случае, если какое-то внешнее агентство прибудет для расследования правонарушений в полиции, все вовлеченные будут прикрыты с точки зрения закона. Однако, к сожалению, это был палка о двух концах, создавая у тех террористов, которые действительно пользовались статусом агента Специального отдела, впечатление, что у них есть то, что фактически является лицензией на совершение преступлений, даже убийств. Они могли неоднократно признаваться в своей причастности к таким преступлениям своим кураторам из Специального отдела, будучи в абсолютной безопасности, зная, что не будет никаких юридических последствий и что они будут защищены от уголовного розыска.
В случае с «Иксом» кураторы Специального отдела придерживались мнения, что в то время он был слишком ценен для них, чтобы рассматривать возможность удаления его с поля. Мы не согласились с этим, наш аргумент заключался в том, что у нас были другие информаторы в той же группировке ДСО, и что как таковой «Икс» не был бы такой большой потерей, как уверял нас Специальный отдел.
Мы с интересом и некоторым восхищением наблюдали за тем, как расцветали странные отношения между Томми и «Иксом». «Икс» стал безоговорочно доверять Томми, и Томми докладывал нам. Однако у нас были другие источники, настолько хорошо осведомленные в этой конкретной области, что мы не много извлекли пользы из из того, что рассказал нам Томми. Однако для нас не было никакой разницы, когда мы говорили об этом Томми. Никто никогда не знал, когда он сможет предоставить нам разведданные, которые какой-либо другой источник передал бы или не смог бы предоставить. В такой среде, как Северный Белфаст, жизни зависели от нашей способности собирать такую информацию.
Томми переехал в новый дом недалеко от Белфаста. И у него, и у «Икса» были гражданские жены. У них были и другие подружки: они играли по-крупному. Пока Томми был в компании «Икса», ему были рады во всех притонах ДСО в провинции. Он даже часто посещал штаб-квартиру ДСО на Шенкилл-роуд в Белфасте. В местных краях он известен как Исторический клуб. Очень немногие католики когда-либо осмелились бы рискнуть войти туда. Но правда заключалась в том, что Томми ходил по яичной скорлупе. По опыту я знал, что это только вопрос времени, когда его новообретенные друзья из ДСО отвернутся от него, и мы часто предупреждали его о такой возможности снова и снова.
В 1995 году Томми связался с нами, чтобы сообщить, что его попросили предоставить автомобиль для ДСО: они намеревались использовать его для убийства молодого католика, который обычно провожал свою подругу-протестантку домой в лоялистский район недалеко от Антрим-роуд. Команда убийц ДСО уже некоторое время охотилась за этим юношей. Однако, к сожалению, Томми не знал личности предполагаемой жертвы. Он также не был в состоянии задать ДСО какие-либо вопросы об их убийственной операции. «Игрек», высокопоставленный член ДСО, просто попросил его предоставить машину для использования бандой убийц.
У нас была срочная встреча с Томми на автостоянке в Северном Белфасте. «Икс» находился за границей в отпуске. Он сказал нам, что «Игрек», хорошо известный нам боевик ДСО, стремился лично совершить убийство, чтобы возвыситься в глазах своих боссов на Шенкилл-роуд до того, как «Икс» вернется домой из отпуска. Томми не нравился «Игрек». Особой причины не было, он просто не мог проникнуться к нему теплотой. Чего Томми не знал, не мог знать, так это того, что «Игрек» также был агентом Специального отдела. Хуже того, его куратором был не кто иной, как Алек (его не настоящее имя), особенно неприятный офицер Специального отдела.
Задача Томми состояла в основном в том, чтобы раздобыть автомобиль, пригодный для движения, и предоставить его в хорошем рабочем состоянии команде убийц ДСО. Они должны были забрать машину возле его дома, когда она будет готова. Томми вызвался предоставить нам автомобиль, чтобы мы могли делать с ним все, что потребуется, чтобы отслеживать его передвижения и арестовать этих людей из ДСО, намеревающихся совершить убийство. По опыту я знал, что это будет несложный вопрос. Мы часто делали это раньше при умелой помощи действительно порядочных сотрудников Специального отдела.
Теория была проста. Как показал опыт, оперативная способность Специального отдела справляться с подобными ситуациями была неоспоримой. Однако проблема заключалась не в их способностях: дело было в том факте, что Тревор и я просили их выступить против одного из их собственных агентов. Мой предыдущий опыт с Алеком заставил меня насторожиться. Я не доверял ему и поэтому не хотел, чтобы ему стало известно, что Томми подставляет одного из его агентов.
