По предложению Машерова опыт лучших комсомольско-молодежных бригад, новаторов обсуждался на Бюро ЦК ЛКСМБ, пленумах и активах. Этот опыт передавался через печать, киножурналы, отдельные брошюры, радио. Сам первый секретарь по нескольку раз в квартале выступал перед той или иной аудиторией с целью распространения хороших починов комсомольцев.

Петр Миронович старался направить деятельность аппарата ЦК, обкомов, горкомов и райкомов комсомола в бурное и кипящее молодежное русло. Он считал недопустимым отстать, замкнуться в собственной круговерти и текущих делах. Динамичность, конкретность, ясность целей и задач, надежность таков в общих чертах комсомольский машеровский шаг. Сюда следует добавить постоянное стремление к постижению нового, неизведанного, преодолению практических барьеров и преград через теорию. В постижении передовой теории, литературы, культуры и искусства Петр Миронович был неистово ненасытен. Он мог читать любимую книгу ночью, в дороге, в коротком перерыве, в обед, на досуге — словом, везде. Книга была для него постоянным спутником, другом и советчиком. Он находил в очень сжатом до предела своем трудовом ритме минуты для обогащения своего интеллекта, и считал необходимым помнить об этом при первом удобном случае. Весьма важно, напоминал Петр Миронович, воспитать в себе внутреннюю потребность к постоянному совершенствованию и обогащению полученных знаний, выработать привычку непрерывного сомообразования. Для нашего времени это весьма важно, когда знаний, полученных в институте и школе, в связи со стремительным развитием науки и техники, огромным потоком информации хватает на небольшой отрезок жизни — максимум на десять лет.

«Следовательно,— подчеркивал Машеров,— тот, кто не выработал в себе вкус и привычку к систематической подготовке, к самообразованию, уже через несколько лет оказывается в положении человека как бы плетущегося в хвосте, в обозе нашей динамично развивающейся жизни…

Вот почему мы хотим, чтобы годы студенческой учебы были не столько годами нудной зубрежки, механического, пассивного усвоения знаний, сколько периодом творческой работы мысли, тренировки ума, формирования личности, способной думать и изобретать, находить новые пути к решению возникающих научных и практических задач. И это не просто пожелание, а властное требование современности, ибо… социалистическое общество… нуждается в таких работниках, которые могли бы легко и правильно сориентироваться в самой сложной ситуации, принять единственно верное решение, подчас не предусмотренное ни рекомендациями, ни учебниками, ни справочниками. А для этого, как говорится, необходимо обладать высоким ресурсом мобильности мышления…

Отрадно, что наши вузы все шире привлекают студентов к научно-исследовательской работе… Юность же по природе своей пытлива и любознательна. И нет задачи более благородной и благодарной, чем пробудить у молодых страстное желание думать и изобретать, познавая великую радость открытий во имя неустанного продвижения вперед, во имя успеха нашего общего дела. Вот почему надо создать все условия для того, чтобы каждый студент, как говорится, смог испытать себя, попробовать свои силы на поприще исследовательском, творческом. Только так могут выявиться и истинные таланты и, что не менее важно, сформироваться люди, обладающие драгоценным чувством нового, способные в любом деле находить ту самую «изюминку», без которой нет подлинного специалиста, нет истинного творца».

Петр Миронович, работая в тесном контакте с ректоратами, деканатами и кафедрами, нацеливал комсомольские организации высших учебных заведений всегда критически рассматривать сложившуюся систему научно-исследовательской работы и участия в ней студентов с таким расчетом, чтобы сделать научное творчество студентов массовым.

Машеров считал целесообразным уже со второго-третьего курсов активно вовлекать будущих специалистов в научно-исследовательскую работу кафедр, проблемных лабораторий, научно-исследовательских и проектных институтов. Он обратился с просьбой ко всем ученым, профессорско-преподавателькому составу, видным специалистам народного хозяйства и культуры стать внимательными и требовательными шефами студентов.

По предложению Машерова во всех областях, а так же в Минске, Витебске, Гомеле, Могилеве, Гродно, Барановичах и других крупных городах республики были организованы конкурсы на лучшие студенческие работы. Особое место и роль в подготовке хороших специалистов отводил Петр Миронович предварительному корпусу.

«Вряд ли может быть криницей знаний для студенчества преподаватель,— подчеркивал он,— «альфой, и омегой» для которого служит лишь учебник. Как говорится, не горящий сам — другого не зажигай. Надо более строго следить за тем, чтобы сами наставники юношества не отставали от жизни, шли в ногу с научно-техническим и социальным прогрессом и вооружали своих питомцев не только новейшими достижениями современной науки и передовой практики, но и представлениями о том, какие изменения внесет в работу завтрашний день».

Эти слова, произнесенные больше двадцати лет назад, актуальны и сегодня. Были они злободневны и еще два десятка лет назад, когда их автор практически соприкасался с воспитанием молодежи. Это весьма характерно для всей творческой мысли Петра Мироновича Машерова, который очень редко менял свои взгляды.

Как правило, они все глубоко аргументированы, убедительны и жизненны.

Разумеется, некоторые аспекты его теоретических положений и идей страдают парадностью, излишним схематизмом, упрощенчеством и заоблачным мечтанием. Очень много было догматизма и иконного, безропотного поклонения ленинизму, ни шагу от него. Но это было свойственно всей практике Коммунистической партии СССР, которая, вобрав в себя ложные марксистско-ленинские постулаты и поверив в них, загоняла себя в тупик. И не вина, а беда Машерова, как почти всего его поколения, что молодые люди искренне верили в правоту всех идей своего руководящего Центрального Комитета. А кто в них не верил?

Но в пятидесятые годы, в самый расцвет культа Сталина, страшного беззакония и репрессий, мало кому при ходило на ум засомневаться вслух о каких-либо прорехах генеральной линии большевистской партии. Таких насчитывалось единицы, и все они оказывались за решеткой или были убиты.

Трагическая сторона живой действительности требовала, восхваляя кремлевского диктатора, делать, творить, созидать. Ведь ни один еще самозванный король, царь, император, фюрер или «любимый вождь» — слава всевышнему — не мог еще остановить саму жизнь. Она, несмотря ни на что, шла, требовала, диктовала.

В условиях Белоруссии самым животрепещущим и то же время очень сложным является вопрос о сельском хозяйстве. За годы войны поля, фермы, сады, жилье, культурно-бытовые учреждении пришли в запустение. Досаточно сказать, что посевные площади колхозов к 1946 году составляли лишь 59 процентов довоенного уровня. Более чем в три раза сократилось количество крупного рогатого скота. Ощущалась резкая нехватка техники, семян, агрономов и зоотехников. Но больше всего удручало опустошительное бегство людей из деревни. Уходили самые лучшие, молодые мужчины и женщины, большую часть которых составляла молодежь.

И хотя сельские комсомольцы и молодежь принимали непосредственное участие в подъеме животноводства и культуры земледелия, добросовестно трудились на полях, фермах и других участках колхозного производства, на сердце у Машерова оставался какой-то непонятный осадок неудовлетворенности, подспудной тревоги за общее состояние сельского хозяйства.

Среди 50-тысячной армии комсомольцев мало было истинных творцов и последователей колхозного строя. Все так называемые достижения были вымученными, надуманными и во многих случаях искусственными. Ради парадности и хорошей звонкой цифры партийные верхи и ЦК ВЛКСМ давили на секретаря по разным каналам.

Москве очень и очень хотелось, например, иметь в каждом колхозе комсомольскую организацию. Но в условиях Западной Белоруссии, где были сильны традиции католического духовенства, такое желание не всегда было выполнимо. Однако представители ЦК ВЛКСМ в Белоруссии, видя реальное положение вещей, подсказали две маленькие хитрости. Мы, мол, закроем глаза, говорили они, если вы будете принимать в комсомол верующих, и промолчим, когда увидим в числе колхозников-комсомольцев учителей, медиков, разного профиля служащих.