На этих болотах, богатых по видимости месторождениями торфа, нефти и газа, росли некоторые растения, как камыши и кувшинки. Но даже им представлялись большие трудности не завянуть. На их тёмно-зелёных, листовых пластинках, плавающих в болотах, были закрытые полностью бутоны лотоса, которые вовсе в долгий период своей жизни ни разу с прихода колдуна Энстрепия не раскрылись, и даже не решались для этого собрать последние свои силы в один раз. Ну, а на деревьях же не росло совершенно ничего, кроме только одного, висящего на их ветках, зелёного мха.

Как уже было сказано ранее, нужно быть всегда и везде осторожным, чего, конечно, не удосужилось достичь. Пока Гам и его друзья шагали по не прямой тропинке, а шёл уже день 3 сентября, 2013 года, Иван верхом на Коньке-Горбунке медленно следовал за троицей. По пути Гам и его друзья не встретили никого, даже саму разновидность фауны этого леса они так и не обнаружили, хотя и видели достаточно кувшинок, мха и камышей.

Шедший за тремя, Иван уже начал думать, что такими темпами они так и не отыщут маленьких фей воздуха. Всё дольше и дольше он монотонно и безрадостнее скакал на Коньке. Он уже не стерпел того момента, когда они вчетвером наконец-то найдут и встретят феечек и, по своей воле, стал искать их сам, зовя своим неугомонным криком.

За исключением Гама, Облачки и Родоса, те не слышали даже безудержного его воя и, как шли раньше, так они и ходили по тропинке, ничего не обращая внимания. Громкий вой Ивана стал сильно заглушённым мхами и ветвями леса, из-за их плотности.

Этот всеми привычный вой «Ау» после своих нескольких попыток никак не помог тому позвать воздушных феечек. Вдруг внезапно его ор, только пугающий всех скрывающихся от него лесных жителей, начал быстро перерастать в крик о помощи.

Гам, Облачка и Родос не заметили, как ушёл их друг. Они обернулись назад, но там не оказалось никого: ни друзей, ни их следов. В период отсутствия Ивана с его скакуном они не слышали, буквально, ничего. Посреди них царил лишь беззвучный штиль леса. Только повернувшись в противоположную сторону, в их ушах неожиданно зазвенел, часто прерывавшийся, крик Ивана и ржание его ушастого, лучшего советника: «Помогите! На помощь! Тону!»

Гам и его друзья инстинктивно побежали на звук и обнаружили, утопающего в трясине Ивана вместе с его четвероногим другом. Бросив всё, они налетели на дело, подбежали к мягкому берегу болота и втроём начали вытаскивать его. Кто за шапку, кто за рукава было абсолютно неважно.

Приподнимая Ивана, они уже почувствовали избытки своих сил, несмотря на это Гам, Облачка и Родос всё ещё продолжали тянуть здешнего друга в одном и том же положении. Тот вовсе в это время дня сидел верхом на ушастом Коньке и уже ожидал собственной гибели, молясь за свою душу.

Троица тянула всё вверх и вверх; думалось, что им в эту секунду всё-таки удастся спасти сказочных героев, но было безнадёжно, силы терялись.

Ивана с Коньком-Горбунком всё не дёргало, будто их что-то крепко держало, не то болотная тварь, не то вьющиеся, неизвестные растения.

Но, когда последние силы спасателей иссякли, к ним внезапно пришли возобновлённые на смену им другие. Их всех, словно, что-то или кто-то подхватил. Поднявшиеся в воздух, они отлетели в сторону от зелёной трясины и опустились вниз, на твёрдую землю.

– Почему ты отстал от нас? – направив голубые глаза к Ивану, спросил Гам.

Всем им выдалась, ушедшая позади, тяжёлая работа, после которой он вместе с друзьями отряхивал Ивана и его деревенскую одежду: меховой жилет, полосатые штаны да коричневую шапку. Освобождённый от рук друга, Конёк-Горбунок после такой опасности стал только качать головой, своей мордой, встряхивая всё то, чем он был нечисто покрыт.

– Я всего лишь хотел быстро свидеться с феечками и пытался найти их и… – зарыдал Иван.

– Вот оно что, понял наконец-то просветившийся причиной Родос.

– Да, – ответил вместо Иванушки ещё того дурачка, Конёк-Горбунок. Он и раньше умел говорить на человеческом языке, но известные события, упомянутые выше, не позволяли руководить своей речью. Впрочем, когда его другу становилось печально и худо, он всегда поддерживал и делился с ним собственными, горячими надеждами,

– На этот раз он не прислушался моему совету и то, что произошло – вы уже знаете.

Вдруг их разговор прервал какой-то шелест крылышек, и над ними взвыли ветры. Они недоумённо подняли свои головы к верху и увидели очаровательных феечек, рождающихся только в цветочных бутонах и из ветров, которые носили их ещё младенцами.

Крылатые создания мирно поприветствовали Гама и его друзей. Те, разумеется, отблагодарили их за, содеянную теми милашками с детскими лицами, помощь. Именно они и возвысили их в воздух, когда Гам, Облачка и Родос с трудом вытягивали из болота Ивана и его длинноухого Конька.

Феи воздуха, в отличие от других, в том числе и Облачки, умели исполнять любые желания тех, кто был чист сердцем. Этим решились воспользоваться Гам, летописец Родос и Иван, узнав об их распространённом умении от своей подруги Облачке, не обладавшей, к полному разочарованию, такими идеальными способностями.

Феечки держались единственного, чёткого правила: не загадывать самому себе желания. За исключением феи Облачки, которая не склонялась к той магии, ей предъявили такую возможность, и они пренебрегли его. Им было очень жалко её, и они немного завидовали такой редкостью, с которой даже ни одно существо не столкнётся. Ей дали разрешение на одно желание.

Гам, Родос и Облачка попросили феечек лишь об одном: попасть в небесный замок, к Волшебнице. Иван же хотел было загадать несколько желаний, но Конёк-Горбунок, выставив к его гримасе свою морду, сказал, что феи могут исполнить одному только одно.

Выслушав путешественников, феечки мигом начали исполнять пожелания троицы и Ивана. Они собрались вокруг Гама, Облачки и Родоса широким кругом и выстлали под ними большое по площади облако. Белоснежная вата взвилась вместе с ними вверх и, под лёгким и штилевым дуновением ветров, создаваемых феями, она полетела мимолётно быстро к тучам, двигаясь теперь на восток.

Гам и его друзья попрощались с Иваном и его длинноухим скакунком, махая им руками. Иван же перед тем, как не исчезнуть вдалеке на глазах собственных друзей, лишь великодушно стащил с головы шапку и стал ею помахивать на прощание, весело крича им вслед.

– Удачи вам, – издал из своего нутра добрый ор Иван.

Тут Гам, не въезжая в курс, касательно сказочных героев, оставшихся в Волшебном лесу, спросил обоих друзей:

– А что он пожелал? Разве Иван вам не сказал?

На что оба остальные перевели свои взгляды на него.

– Нет, он нам ничего об этом не говорил. Но я надеюсь в том, что он потратил своё желание не зря и, что он всё-таки сможет найти дом в том лесу, где там его не отыщут враги, – поделившись уверенной мыслью, сказала Облачка.

Во время полёта Гам, не закидывая Облачку и Родоса дальнейшими вопросами, набросал несколько текстов о феечках, после чего он смело стал переписывать основное в книгу стихий. На этот раз книга природы светилась ещё ярче прежнего, и на её страницах стало меньше ошибок, чем раньше. После первых попыток по борьбе со своей неграмотностью ему посчиталось, что когда он вернётся домой, то, пройдя через них, он сумеет уже в начале поры учебного года выхватить у учителя первую пятёрку.

Облако, на котором они сидели, плыло ещё целый день. Оно парило над землёй, перелетев сначала по пути к Волшебнице реку, а затем высокие горы «Камнеленда», как называли их, некоторые страдающие уже во всю, жители.

Утром 5 сентября, 2013 года пилигримы начали двигаться на юг, где они благополучно добрались до большого, летающего острова, на котором открывалась высокая арка. Пролетев через вход, Гам от удивления раскрыл широко рот – перед ними встал возвышенный синего цвета замок. Он был чуток пониже первого замка, с которого трое и слетели, будто с гнезда, но, как бы это не звучало странным, он вырисовывался таким же красивым, как и тот, и даже куда более чистым.