Потом мы оттащили его в кусты за домом, и Рут осторожно постучала в дверь травницы. Та тут же откликнулась и впустила нас в дом. Я вошла в комнату и тут же была схвачена в объятия Ежина.

— Ты, живой, — гладила его по лицу и плакала от радости, — я же тебя похоронила. Видела, как ударила тебя мечом эта сволочь. Даже поклялась его найти и убить самой. А ты жив. Рассказывать, что тогда случилось и почему ты сейчас здесь, будешь позже. Сейчас нам надо уходить. А тебя травница, мы свяжем, чтобы не придирались, когда придут. Должно быть скоро?

Она кивнула. Мы связали ее и положили на кровать, закрыли двери и быстро пошли за Рут. Она повела нас в лес. Уже светало, когда мы прибыли на место. Быстро пособирав свои заранее приготовленные вещи, я обнялась с Рут. Эта маленькая женщина стала мне такой же родной, как и та, когда впервые узнала народ этого мира. Теперь у меня было еще одно место, куда я могла бы придти.

— А тебе не страшно остаться сейчас, когда те вернутся? — спрашивала, заглядывая ей в лицо, — Они ведь, зверье. Не пожалеют, даже такую… — я замялась.

— Такую горбатую, — продолжила она, улыбаясь, — Не бойся за меня. Скажу, что помогала за лечение. Ты же лекарка. А зачем тебе это и куда пошла, мол, не сказала. Лес большой. Иди куда хочешь.

Я еще раз обняла ее, и мы вышли наружу. Она помахала нам рукой, а мы углубились в лес. Вскоре рассвело, и идти стало намного легче. Срубив крепкий посох себе и мне, Ежин забрал у меня узел с одеялом, заткнул за пояс топорик и мы углубились в чащу, оставив далеко позади мирную деревушку, которую скоро ждут невеселые дела.

— А может все и обойдется? — думала я, шагая рядом с братом, искоса поглядывая на него.

Он тоже посматривал на меня.

— Я расскажу тебе все, о чем попросишь. Но сначала ты ответишь на мои вопросы. Первое — кто такой Кадо, тебе известно?

— Да, думаю, что он предатель. Это по его наводке был похищен принц, и он же указал место нашего лагеря ополчения, когда случился тот страшный налет. А еще, я видела, как он вонзил тебе меч в грудь, похитил меня, по его наводке убили много людей той охраны. Кроме всего он скрывает, что прячет диверсантов, а в этом я убедилась вот по той карте, что у тебя на плече. Кроме того он еще и менталлист, и это скрывает. Вот такой посланец принца. И мне теперь интересно, знает ли сам наследник, кто такой Кадо?

— Думаю, что нет, — сказал Ежин, перекладывая узел на другое плечо, — иначе бы не послал бы его к тебе. А впрочем, не знаю. Здесь так все запутано.

— Думаю, что принцу это его свойство неизвестно, иначе бы он не послал бы его ко мне.

— Почему? — удивился он.

И я рассказала о том, что такие люди не служат в администрациях и в войсках, только в отдельных случаях привлекают к работе.

— Да, и вот поэтому, он же может служить в тайной канцелярии, — возразил мне брат, — Но что он предатель, ведь никому не известно. И если бы не эта диверсионная группа, где он был своим, как я понял по их разговорам, когда находился там, и вероятно на их базе, то никто и не догадывался бы еще долго.

— Надо идти быстрее, и постараться выйти на какое-нибудь селение, где раздобыть лошадь и информацию о дороге в столицу. А лучше бы найти какую крепость военную, где есть кристалл связи.

— Да, это было бы просто отлично.

Мы присели отдохнуть напились воды и развернули карту. Долго рассматривали ее и советовались, не зная, куда идем и где находимся. Потом решили, что Ежин обернется и посмотрит сверху, вдруг найдет дорогу или какой-нибудь ориентир. Высмотрев небольшую полянку, он подпрыгнул и в воздухе оперился, превращаясь в Ворона. Я смотрела с удивлением и восхищением. Вот он замахал часто крыльями и начал подниматься вверх, как поднимался в нашем мире вертолет, вертикально, крутя лопастями. Потом завис и замахал уже спокойно, поднимаясь выше и выше, и вскоре исчез из виду.

Я осталась ждать, присев под густой куст в теньке. Вспоминала рассказ брата, о том, как он попал к ним в руки.

Глава 39

А случилось это дней пять назад, когда я уже жила на заимке Рут и скорбела время от времени о брате, так мало пожившем на этом свете. Ругала себя и винила в его смерти, хотя уж моей вины точно не было. Но ответственность ведь я взяла, вот и должна была думать. Хотя жизнь иногда подносит и не такие «пироги с требухой».

Ежин очнулся, когда его сбросили с коня. Ударившись о землю, застонал. Хоть и было лечение старика-травника, но не совсем еще выздоровел, даже терял сознание иногда, а тут такое отношение. Его поместили туда же, где и я сидела, в той же каморке, но не привязывали цепями. Он просто лежал на лавке и какой-то человек, иногда приходил к нему и обезболивал рану. Так прошло еще пять дней. И рана почти зажила, то ли благодаря тому лекарю, то ли молодому организму Ворона. Когда его посадили на лошадь и повезли куда-то, то он был еще так слаб, что падал из седла несколько раз. По приезду в село, его поместили к местной травнице, как приказал Кадо, чтобы та следила за ним и отпаивала укрепляющими травами.

— Он имел на меня какие-то планы, — рассказывал Ежин, — а вот какие — не знаю. Только мне не нравилась та ухмылочка, что возникала при этом. И на мой вопрос о тебе, он пожимал плечами и говорил, что не знает где ты, но обязательно найдет. А вот тут скрипел зубами. И потом, по услышанным отдельным фразам, понял, что ты была здесь в плену, но бежала, и что они ищут тебя.

Он еще долго восхищался моей смелостью и находчивостью, а я считала это все во мне от авантюризма и русского «авось».

Вздохнув, посмотрела в небо. Пока было тихо. Вынула из узелка кусок хлеба и одну картофелину, съела, запила водой. Потом свернулась комком и задремала — устала, да и не спала всю ночь.

Проснулась от шума крыльев. Села и увидела медленно опускающегося Ежина, уже в обороте. Коснувшись земли ногами, тот присел, потом выпрямился и направился ко мне.

— Ну, как? Что увидел? Есть будешь?

— Буду и есть и пить, — улыбнулся он, присаживаясь рядом, — И видел только лес и лес. Пока ничего и никого. Куда идти, посмотрим еще раз карту. Видел, на горизонте что-то блестело. Может море, или река или озеро, но не горы. В карте же этого нет? Не помнишь?

— По-моему такого не видела, — сказала я, открывая тубус и вытаскивая плотный картон. Развернула на коленях и еще раз внимательно просмотрела, водя пальцем.

— Вот здесь, наверно, мы. Видишь странный значок недалеко и такой же у края карты. Может быть базы какие. Непонятно все. А вот есть извилина и она широкая. Может быть река? Видишь рядом другой значок и квадратик закрашенный. Либо крепость, либо городок. Жаль, что не могу читать здешние карты. Ты, ведь, тоже не знаешь? Хотя когда еще смог бы выучить. Тем более империи. Хорошо, что еще можем отличить север-юг, запад-восток по восходу солнца или как тут зовут эту яркую звезду. По-нашему — солнце. Ладно. Идем вот сюда. Будем стремиться к краю карты. А там посмотрим.

— Слушай, Лана, — сказал он с полным ртом, — а если я тебя подниму вверх, и мы полетим? Будет быстрее.

— Как ты меня поднимешь? — с удивлением уставилась на него.

— Ну, так как тогда над водой, помнишь?

Я заколебалась. Потом подумала и пожала плечами.

— Знаешь, в этом что-то есть, но тогда ты еле нес меня, ноги почти были в воде. А сейчас надо взлететь выше деревьев. И что? Сможешь?

— Давай попробуем, — вскочил он, — А вдруг получится? Тогда мы ускоримся и быстрее появимся либо у города, либо у крепости.

— Ну, что же, давай. Только, чур, опускать всякий раз, как крикну тебе. Ответить мне не сможешь, но услышишь же?

— Услышу и сразу спущу. Возьми вон те веревки, и мы сделаем петлю. Ты сядешь в нее, предварительно обвязав себя, и я прихвачу. Не побоишься?

— Надеюсь, что не выпустишь из лап. Падать не хочется. Тем более что высоты боюсь. Ну, давай пробовать.

Я обвязала себя веревкой, сделала петлю и мы вышли на средину поляны. Ежин подпрыгнул и обернулся в большую птицу. Взмахнул крылами, и пошла по поляне волна воздуха. Потом приподнялся и завис надо мной. Я протянула ему в лапы петлю. Он прихватил ее и начал подъем. Сначала как-то рывками, потом выправился и поднимался уже спокойно. Я не смотрела вниз, только вперед и вверх. Чувствовала, что ужас как боюсь. Потом Ежин приостановился и качнулся вперед. Я судорожно схватилась за веревки и закачалась сама. Верхушки деревьев были в метре подо мной. Я качалась, как на качелях, уже правда с меньшей амплитудой. Потом и вовсе слегка, как будто тянулась за ним. Привыкла к высоте и уже ощущала какой-то восторг. Кругом, на сколько хватало глаз, был лес — зеленый ковер. Солнце, казалось, жарило сильнее, но остужал ветерок, да еще и от взмахов крыльями. Сердце наполнилось ликованием.