Преодолеешь пока виражи,

Состарится и Аполлон.

Она погибала в четырнадцать лет,

Любя человека. А он ее – нет.

И это была самой страшной из бед,

Впоследствии став фатальной.

Тогда, в восемнадцать, назло (хоть реви)

Она вышла замуж не по любви.

Хотела забыть: но душой не криви,

Покуда душа хрустальна.

В том браке она дочку и родила,

Но стать в нем счастливою не смогла.

Тот год с небольшим, что она прожила,

Не может простить себе.

И брак разлетелся на мелкие части,

Как свадьбы тарелка, что бита на счастье.

В дальнейшем остался совсем безучастным

Муж первый к ее судьбе.

Лишь в этом году, на весь белый свет,

Она все ж поведала свой секрет,

Кого так любила. И этот ответ

Легко объяснял ее страсть.

В хитросплетеньях гадалки-судьбы,

Возможно не зная, кем для неё был,

Он эту поэму благословил

(Тогда еще первую часть).

Муслим Магомаев. Вот так, мужики!

Кусайте хоть локти, хоть кулаки,

А не переплюнешь. Любой его хит

Дает сто очков и ныне.

И, как человек, благороден и чист,

Пытлив, остроумен, в меру речист.

На равных с ним гений и трубочист,

Прославил в веках свое имя.

На дочку друзей – девчонку-подростка —

Смотрел он по-братски. Ей было непросто

Любить Императора сцены. Все звезды

В него влюблены были враз.

О тайне своей, не сказав никому,

Дала себе слово в фантазий дыму,

Что станет когда-нибудь равной ему.

Не смея пока поднять глаз.

* * *

Нередко услышишь друзей разговоры:

«Жизнь – это театр, и все в ней актеры».

Нет. Люди – кроты, роющие норы

Всю жизнь в лабиринтах судьбы.

И каждый уверен, что правильно роет.

Что скоро найдет урожай в огороде.

Пока кто-то свыше не перегородит

Бетонным забором тропы.

Но есть и такие, которым везет.

Кроты не слепые, а наоборот.

Они будто видят забор наперед,

Успешно минуя всегда.

Вот так и находят свой маленький рай:

Тепло и уют, в закромах урожай.

«Не стой у забора и рыть продолжай!» —

Девиз каждого крота.

И фокус не в том, что всем нравится рыть,

А в том, что иначе немыслимо жить.

* * *

Мне вас удалось хоть чуть-чуть позабавить?

А может о жизни подумать заставить?

Не все так красиво, как можно представить,

Не все так ужасно всегда.

Как любит Ирина порой говорить:

«Каждый день жизни – шанс все изменить».

Но сколько самой выпало пережить

И перестрадать тогда!

Все разом экзамены завалить:

Не в ВУЗ, а в больницу вмиг «поступить».

Так Консерваторию срочно забыть

Ей все же время пришло.

А если б здоровья ей, и поступила?

Одной б пианисткой в Баку больше было?

А мы бы любили другое светило?!

Но так не произошло.

Не зная о будущем, кроме «если»,

Стала играть в Ереванском оркестре,

Которым в то время с блеском и честью

Руководил Орбелян.

Но видя поток нерастраченных сил,

Что в ней, в восемнадцать, кипел и бурлил

Она поняла – тот день наступил.

За счастьем – за океан.

«Крещение» в детстве пророческим стало.

Ее любовь к сцене все возрастала.

По мере того, как она вырастала,

Быстрее бежала кровь.

Еще лет в двенадцать дебют испытала:

В театре цыганку-гадалку играла.

Сама себе, кажется, нагадала

Цыганскую любовь.

Кочуя по свету в дорожной пыли

Все ищет ответа в манящей дали

Как звать человека, с которым могли

Пройти путь к плечу плечо?

Сама готова нести на руках.