Я тоже поморщился. «Я бросил тебя. Мне очень жаль» быстро извинился я.

«Нет, не надо. Я видела, как ты уходил с… с… э…»

«Ранией».

«Верно, Ранией. В любом случае, не беспокойся об этом. Мун присмотрела за мной. Она отвела меня домой, помогла привести себя в порядок, вытащила меня из того очень обтягивающего платья и…» голос Джун затих, и ее глаза расширились, как будто она только что сказала то, чего не должна была говорить.

Я приподнял бровь, мое воображение, конечно, разыгралось, но я сразу же отбросил праздные фантазии и твердо заявил: «Она помогла тебе с утренним похмельем и решила сделать тебе еще один макияж, прежде чем ты придешь в офис».

«Верно… верно…» Джун снова покраснела, ее щеки стали почти такими же розовыми, как и ее рубашка. Она взяла блузку и сказала: «Я не знаю, где она взяла такие вещи моего размера, но она это сделала. Она также сводит меня в магазин за одеждой на потом — говорит, что мой новый банковский счет может себе это позволить».

В этот момент дверь открылась, и вошел Макс. Он бросил взгляд на новую внешность Джун и остановился как вкопанный, воскликнув: «Твою мать!»

* * *

Рания вышла с работы в 17:00 и села на метро до Манхэттена, и, поскольку я дал ей второй ключ от моего гостиничного номера, она оставила свою спортивную сумку внутри. Она и Мун ждали в вестибюле, когда мы с Джун приехали, и мы вчетвером направились в пригород, чтобы купить одежду, а затем перекусить.

Мы потратили час на обновление гардероба Джун (и девушки даже подобрали для меня несколько вещей). Ужин был в красивом, но тесном японском ресторане, в том самом, в который меня приводили Модели Объединенных Наций после первой встречи полтора года назад. Джун и Мун сидели вместе по одну сторону стола, а Рания прижалась ко мне, обняв левой рукой за спину. Кроме случайных пытливых взглядов людей, которые не могли не заметить трех красивых молодых женщин, нас никто не беспокоил. Настроение было гораздо более сдержанным, чем вчера вечером, мы просто наслаждались обществом друг друга. Мун действительно спросила, хотим ли мы пойти в другой клуб, тот же самый или в какое-нибудь новое место, где можно было бы потусить. Но Джун упомянула, что у нее никогда не было возможности осмотреть город,

Джун хотела увидеть Центральный парк, но Мун сразу же предупредила ее, чтобы она не делала этого после наступления темноты. Вместо этого мы направились к наиболее очевидным туристическим местам: Таймс-сквер, а затем в поездку на смотровую площадку Эмпайр-стейт-билдинг. В течение всего вечера я заметил, что Джун и Мун дали мне и Рании много места, и симпатичная брюнетка воспользовалась этим, оставаясь рядом со мной весь вечер, держа меня за руку, куда бы мы ни шли, и прижимаясь к моей груди при каждой возможности. Ее оправданием было то, что ей было холодно — помните, было начало января — но у меня было ощущение, что она бы прижалась к себе, даже если бы было 90 градусов и влажно.

Я был так занят, обращая внимание на то, как Рания прижимается ближе и крадет быстрые поцелуи, что почти не заметил, чем занимаются Джун и Мун, кроме как убеждаясь, что мы не слишком разошлись друг с другом. Так что я был застигнут врасплох, когда я прервал страстный поцелуй с Ранией перед видом на панораму Манхэттена с 86-го этажа и обнаружил, что Джун и Мун застыли в их собственном огненном поцелуе рядом с одним из телескопов. Конечно, мое воображение оживилось, когда Джун упомянула, что Мун помогла ей избавиться от обтягивающего платья, но я сразу же отверг эту мысль как дикую фантазию — Джун ни за что не могла бы встретиться таким образом с совершенно незнакомым человеком — и моя челюсть упал на пол при неожиданном зрелище.

«Они мило смотрятся вместе» прошептала Рания мне на ухо.

Я взглянул на нее и кивнул.

Рания на мгновение изучала мои глаза, с любопытством посмотрела на меня и сказала: «Ты выглядишь удивленным. Разве ты не знал?»

Я глубоко вздохнул и ответил: «Нет, не знал. Последние пару дней Джун была полна сюрпризов».

«В каком смысле? Ты удивлен, что она лесбиянка?»

«Нет, не этим. Я знал, что ей нравится… Ну, скорее, я знал, что Джун была с девушками, но у нее никогда не было парня ИЛИ девушки».

«Действительно?» Теперь Рания казалась удивленной.

«Все сложно. Ты не знаешь Джун так, как я ее знаю. Ты познакомилась с ней в 2006 году, когда все мои коллеги пришли в клуб той ночью?»

«Джун?» Рания поискала в своей памяти. «Нет, я так не думаю».

«Неудивительно, учитывая, что теперь она выглядит совсем по-другому. Когда я впервые встретил ее, Джун была почти бесполой, хотя за последние несколько месяцев она набиралась опыта. Мун, с другой стороны, является Гипер-сексуальной. Они настолько радикально отличаются друг от друга, и ты должна была видеть их двоих, когда они вчера впервые встретились за завтраком: они были похожи на масло и воду. Я никогда не думал, что эти двое поладят».

«Очевидно, ты ошибался».

«Очевидно» согласился я.

«В одном ты прав: я не знаю Джун так, как ты. Я не помню, чтобы встречала ее до вчерашнего вечера. Но судя по тому, что я видела тогда между ней и Мун, и по тому, что я вижу сейчас, они кажутся хорошей парой».

«Противоположности притягиваются. Я имею в виду, что они явно лучше ладили ПОСЛЕ работы. И Джун, безусловно, была гораздо более открыта для того, чтобы попробовать что-то новое с Мун, чем я когда-либо её видел. Думаю, я должен сказать, что, хотя я удивлен, обнаружив, что она целуется с Мун в углу, когда я останавливаюсь, чтобы подумать об этом, это вроде как имеет смысл».

«Пока она счастлива, верно?»

«Верно. И она ДЕЙСТВИТЕЛЬНО выглядит счастливой». Я вздохнул, чувствуя себя немного… гордым… Джун по какой-то странной причине. Однако в этом не было особого смысла. Я определенно не мог поверить в это. Но я был счастлив видеть, как расцветает ее личность, даже если я не мог быть уверен в том, что может случиться между ними двумя, когда наступила суббота и придёт время лететь домой.

«Ты выглядишь обеспокоенным за нее. Не надо» подбодрила Рания. «Мун никогда не причинит ей вреда».

Я нахмурился. «Я бы хотел думать, что…»

«И ты выглядишь защищающим ее. Может быть, даже…» Рания изучала мое лицо. «Может быть, даже немного… собственническим?.. в отношении неё?»

Я отвернулся от целующейся пары и нахмурился, глядя на Ранию. «Собственническим?» Мой тон был немного возмущенным.

Рания покачала головой. «Не так, как если бы она принадлежала тебе. Скорее…» Рания изучала меня, и ее глаза заблестели, когда над ее головой загорелась лампочка. «Она для тебя как младшая сестра. Я знаю это чувство».

«У тебя есть младшая сестра?»

Рания улыбнулась. «Она заканчивает общественный колледж. Ты смотришь на Джун так, как я смотрела на Энаю, когда увидела, что она целует своего первого парня. Я счастлива за нее, но боюсь что ее обидят. Покровительственно в том смысле, что ты более зрелый и она, возможно, не все продумала, и, возможно, даже немного собственнически в том, что она может не смотреть на тебя так же, если в ее жизни появится новый важный человек».

Я покачал головой и пожал плечами. «Мы просто коллеги и друзья».

«Я и не утверждала обратного».

«Я рад, что она сама узнает, что они с Мун могут значить друг для друга».

«Я рада»,

Посмеиваясь, я повернулся спиной к все еще целующейся паре и прижал Ранию к своей груди. «Но хватит говорить о них. Я всегда старался довольствоваться тем, что Джун оставалась Джун, и сейчас это не изменится. Меня гораздо больше интересуем ты и я, а также выяснение того, что МЫ можем значить друг для друга».

Рания усмехнулась. «Звучит неплохо»

* * *

После Эмпайр-стейт-билдинг Джун и Мун сказали нам, что хотят сходить в новый клуб, но Рания предпочла закончить вечер. Мы расстались, сказав Джун быть осторожной и помнить, что у нас утром работа. Джун покраснела и понимающе кивнула, а Рания в шутку протянула: «Она понимает, старший брат».