За ужином я вел себя довольно тихо, достаточно тихо, чтобы Саша спросила, хорошо ли я себя чувствую. Я еще не полностью осознавал, что происходит, поэтому вместо того, чтобы объяснять вопрос Джун, я пожал плечами и сказал, что у меня просто был долгий день в офисе. На самом деле я ничего не скрывал и знал, что скоро расскажу об этом остальным. Но не сейчас.
Адриенны не будет дома допоздна; весь день она встречалась со своим агентом, и у них были планы на ночь. Брэнди и Дайна встречались с друзьями за ужином, так что нас было только четверо, включая BJ. А после еды я попросил Сашу присмотреть за моим сыном, пока мы с его мамой будем проводить время наедине.
Всю ночь у меня было странное настроение: задумчивое, рассеянное и возбужденное одновременно. У меня был секс на уме, хотя я не чувствовал особой «любви». Я знал, что секс будет немного механическим, немного бездушным. Я знал, что Ким не прочь «обслужить» меня в таком настроении, знал, что она осознает мою потребность «использовать» ее тело для работы над некоторыми вещами в моем уме, и знал, что ей, вероятно, это понравится. И искорка, которая загорелась в ее глазах в тот момент, когда я привел ее в главную спальню и приказал занять первую позицию, было всем, что мне было нужно.
Стоя на коленях, соединив ноги и поставив ступни так, чтобы она сидела на пятках, Ким вытянула подбородок наружу и сложила руки вместе с прямыми вверх пальцами, прикасаясь большими пальцами к груди, как будто молясь. Она резко вдохнула и нетерпеливо вздрогнула, когда я грубо схватил ее за голову левой рукой. Она открыла рот, пока я расстегивал молнию и извлекал растущую эрекцию. И она радостно напевала и плотно сомкнула губы вокруг моего вторгающегося члена, как только я затолкал его ей в горло.
Это был первый раз, когда лицо Джун вторглось в мой разум, одновременно заставляя меня паниковать и становиться еще твёрже во рту Ким. Она застонала, когда мой член запульсировал, пытаясь проглотить еще больше моего мужского мяса. И я зажмурился, пытаясь заблокировать нежелательное видение, в то время как я схватил Ким за голову обеими руками и попытался отбросить все образы прочь.
Дважды я протаранил себя на всю глубину в пищевод Ким и продержал его там достаточно долго, чтобы она начала давиться. Но она хватала ртом воздух в тот момент, когда я вытаскивал, и каждый раз с энтузиазмом глотал меня снова. Когда мы впервые вошли в комнату, я планировал использовать рот Ким, чтобы заставить меня напрячься, прежде чем толкнуть ее назад через мою кровать и встать на пол, чтобы трахать ее тощее тельце, пока я не наполню ее матку свежей детородной массой. Затем я наклонялся и высасывал то грудное молоко, которое она оставила в ее сосках, прежде чем оседлать ее грудь и накормить ее своим членом во втором раунде.
Но этого не случилось. В середине траха я начал задаваться вопросом, как могла бы выглядеть Джун с лицом, покрытым моей липкой спермой. Это бы стерло властную самодовольную ухмылку с ее лица, не так ли? Я снова зажмурилась, чтобы отогнать нечестивые мысли. Джун была моим другом, невинным и девственным. Абсолютно ПОСЛЕДНИЙ поступок, который я когда-либо хотел сделать, — это сексуально унизить ее. Даже если бы у нас был секс, я знал, что должен сделать это правильно и сделать так, чтобы она искренне наслаждалась этим опытом.
Но о чем я говорил? Мы с Джун никогда не собирались заниматься сексом. Она сама это сказала. Одно дело — предложение о «преобразовании» Адриенны, но я не был таким эгоистом, чтобы поверить в то, что каждая девушка, пересекавшая мою орбиту, просто умоляла испытать Биг-Бен. Черт, мне очень нравилось, что в моей жизни была по крайней мере ОДНА женщина, которая не заботилась о сексе со мной ни в малейшей степени.
Пока внезапно она не забеспокоилась. Пока внезапно она не подняла этот вопрос. Джун, возможно, отказалась от вопроса, но слова не могут оставаться невысказанными после того, как они произнесены. Эта идея была посажена мне в голову, и чем сильнее я пытался НЕ думать об этом, тем больше я думал. Закрыв глаза, я не мог УВИДЕТЬ женщину, лицо которой я сейчас трахал. И чем больше я старался НЕ думать о лице Джун, покрытом спермой… ну… следующее, что я помню — мой оргазм, когда я вырвал член из горла Ким и спастично поглаживал его, распыляя ленты спермы, которая покрывали лицо мамы моего ребёнка от волос до подбородка.
Минуту спустя я обнаружил, что сутулился в мягком кресле, штаны обхватывали лодыжки, грудь вздымалась, когда у меня перехватило дыхание. Ким осталась стоять передо мной на коленях, соскребая сперму со своего лица и облизывая ее, напомнив мне кошку, умывающуюся языком. Проглотив все, что могла, Ким наконец встала и пошла в ванную, вернувшись с чистым лицом и счастливой улыбкой.
«Раздевайся» скомандовал я, снисходительно взмахнув запястьем, оставаясь в удобном ссутулившемся положении.
Молча Ким выполнила приказ, эффективно раздевшись без намека на чувственность. Положив свою одежду аккуратно сложенной стопкой на комод слева от меня, она вернулась на пол передо мной, сцепив руки вместе и вернувшись в Первую позицию.
«Оживи меня» приказал я снова из моего сутулого положения.
Прошаркав вперед на коленях, Ким взяла в руки мой полутвердый член и с любовью вернула его себе в рот. Ей не потребовалось много времени, чтобы ее талантливый язык вдохнул свежую кровь в мою быстро расширяющуюся колонну мяса, и через несколько минут она почти полностью вернула меня на полную мачту.
Я держал руки на подлокотниках, позволяя сабмиссиву заниматься своими делами без присмотра. Когда удовольствие начало нарастать, я позволил себе откинуть голову назад и закрыл глаза. Но когда я это сделал, я обнаружил, что фантастическая идея о том, что это Джун сейчас сосет мой член, вспыхнула в моем сознании, поэтому, пытаясь отогнать нечестивые мысли, я поднял голову и открыл глаза, чтобы сосредоточиться на лице Ким, чтобы убедиться, что я точно знал, где и с кем я был.
Я мог бы позволить ей сосать меня в течение длительного времени, но, уже однажды брызнув ей в лицо, я был в настроении для пизды. Как только я почувствовал, что достигаю непоколебимой жесткости, я постучал Ким по голове и жестом приказал ей отступить, прежде чем встать и быстро стянуть с себя одежду. Когда я полностью обнажился, я достал знакомую повязку на глаза и наклонился, чтобы закрыть ей глаза. Пока я это делал, она оставалась неподвижной, как статуя, в Первой позиции, с неподвижным выражением лица. И все же на ее лице не было скрытой улыбки, когда я тихо, но твердо сказал: «Ложись на кровать и займи вторую позицию».
С завязанными глазами, Ким наклонилась вперед, сложила руки на матрасе и прижалась к ним щекой, все еще стоя на коленях. Поза подняла ее задницу в воздух, и она раздвинула колени, чтобы раскрыть промежность. Неглубоко дыша, красивая американка японского происхождения успокоилась и стала ждать.
Образ Джун Сонг снова захватил мой разум. Я снова отодвинул его в сторону. И без дальнейших колебаний, я толкнул себя внутрь.
Я с самого начала трахал ее изо всех сил. В течение первых нескольких секунд это означало, что я двигался, корчился и извивался, пока я не смог погрузить все восемь дюймов в ее тугую щель. Но как только я расслабил ее достаточно, чтобы выдерживать мощные толчки на всю длину, я сделал это изо всех сил, черт возьми. Я не позволил хрупкости Ким замедлить меня; опыт научил меня, что она может это выдержать. И хотя юная саба не испытывала боли, она могла вынести практически любой жестокий секс, который я мог ей дать.
Сегодняшний секс-сеанс нельзя было назвать «занятием любовью». Я трахнул ее, просто и чисто. Я использовал ее тело как инструмент мастурбации, чтобы удовлетворить себя физически, и в этом смысле я делал то, что доставило Ким эмоциональное удовлетворение. Это была странная дихотомия, к которой мне потребовалось много времени, чтобы привыкнуть: чем более эгоистично я трахал ее, тем больше я концентрировался на удовлетворении своей плотской похоти, тем счастливее она была, зная, что я делаю это для себя. Даже когда я причинял ей физическую боль, если это было ради моего удовольствия, она с радостью предпочитала её терпеть. Когда я замедлялся и сосредотачивался на физическом удовольствии Ким, ей все это нравилось достаточно сильно; но если у меня был выбор, я знал, что она хотела бы, чтобы я каждый раз полностью концентрировался на себе.
