Итак, мы вернулись к рационализации того, что Аврора не хочет снова становиться твоей девушкой, о чем свидетельствует тот факт, что она все еще дышит.

Если только она действительно всё ещё дышит, а праведно рассерженная Адриенна НЕ оставила её мертвое тело на поляне, чтобы я нашёл его и никогда не забывал.

В аду нет ярости…

Было ли это причиной мрачного лица Саши? А Адриенны?

Я думаю, что солнце снова начинает напекать тебе голову.

Ладно, ладно. Если отбросить сумасшедшие гипотезы об задушенных бывших родственных душах, Саша и Адриенна выглядели довольно… смирившимися. Ясно, что они не были в восторге от ситуации, но в то же время что-то, казалось, было решено. Может быть, Адриенна и Саша неохотно приняли любовь Авроры ко мне, не обрадовались этому и все еще беспокоились, но знали, что они не могут отказаться?

Может быть. В этом есть смысл.

Но тогда это подтвердит, что Дайна и Брэнди были правы: Аврора снова хочет стать моей девушкой. Она любит меня, но не только как друга, как мы уже говорили. Она рассталась со своим парнем из-за МЕНЯ. И там… в нашем особенном месте… она планирует вернуть меня себе.

Верно?

Или это принятие желаемого за действительное?

Мои деньги на принятие желаемого за действительное.

Но люди хотят того, чего хотят. Разве ты не сказал, что я просто рационализирую причины, по которым она НЕ хочет снова становиться моей девушкой?

Я вообще ничего не ГОВОРИЛ. Я бестелесный голос в твоей голове. Явный признак больного ума.

Не помогает.

Тебе нужна помощь? Придумай собственное мнение. Ты этого хочешь или нет?

Я не знаю. Я? Я был серьезен, когда сказал, что думаю, что нам лучше дружить. Я потратил прошлую неделю, убеждая всех участников, что смотрю на Аврору только как на друга, и это не были пустые слова. Между нами очень много истории, в том числе много плохой истории, и это не исчезло в одночасье. Я избегал ее уже год, и я искренне думаю, что есть очень хорошие, очень веские причины, по которым мы никогда больше не должны становиться романтичными. Мы друзья. Мы должны оставаться друзьями.

Но что, если она хочет быть больше, чем друзьями?

Ни за что. Возможно, она убедила Адриенну, Сашу, Дайну и Брэнди, но меня? Ни за что. У нас были свои шансы, их было много, и это продолжалось достаточно долго. Верно, у нас могло быть только двое действительно настоящих романтических отношения, но беспокойства и драмы хватило уже на ДЕСЯТЬ жизней. Достаточно. У меня хорошая ситуация, любящие подруги, и я знаю, что лучшее место для Авроры в моей жизни — это быть братом и сестрой / лучшим другом, как Дайна и Брэнди друг для друга, а также DJ и Брук. Брат/сестра — лучшие друзья.

Ты уверен в этом?

Я уверен. Решение принято. Дело закрыто. Даже ЕСЛИ она снова полюбила меня.

Ты хоть знаешь наверняка, хочет ли она?

Стиви Уандер, верно?

Но раньше ты ошибался. Лучше не предполагать, что она хочет, что бы ни думали Брэнди или Дайна. Предположить — значит…

Я знаю, я знаю.

Опять же, что, если у неё есть такое желание?

Конечно, у меня нет возможности узнать об этом, пока я не приду и не поговорю с ней. Добираться туда не займет много времени, и я скоро узнаю. Обдумывание и чрезмерное обдумывание ситуации мне ничем не помогут. Так что мне действительно нужно ОСТАНОВИТЬСЯ.

Да, удачи с этим.

Да, я не мог остановиться.

Нет, правда, я не мог остановиться.

Ещё оставался приличный кусок пути, и до конца похода я обдумывал различные ситуации, разыгрывал причинно-следственные сценарии и вообще доводил себя до параноидального беспорядка.

Она меня любила.

Она этого не делала.

Она любила меня, но как друга, как мы всегда говорили.

Она хотела выйти за меня замуж.

Она не хотела выходить за меня замуж.

Она собиралась ждать меня до тех пор, пока мои отношения с другими не прекратятся.

Дайна ошибалась; Аврора все еще была вместе с Ником.

Брэнди ошибалась; Аврора не хотела становиться моей девушкой.

Брэнди была права; Аврора действительно хотела стать моей девушкой.

Что разозлило бы Адриенну.

Итак, Адриенна следовала за мной, готовая убить Аврору отравленным дротиком в тот момент, когда слово на букву «Л» вырвется из уст Авроры.

Боже, возьми себя в руки, чувак.

Взять себя в руки. Взять себя в руки. Взять себя в руки.

Не бойся.

Я прибыл на то место на тропе, где мне нужно было с неё сойти. В нескольких десятках футов от меня, на поляне меня ждала Аврора, готовая поговорить со мной о… кое-чем. Чём-то настолько важном, что Адриенна и Саша вернулись к завтраку с мрачными лицами. Чём-то настолько менявшем жизнь, что Дайна стала супер-взволнованной/супер-возбужденной. Что-то настолько удивительное для меня, что Брэнди стала завидовать тому, насколько прекрасно складывалась моя жизнь.

Что-то…

Пора узнать что.

Итак, я сошел с тропы. Я обошел кусты. И я вышел на поляну.

Во всех моих воображаемых сценариях Аврора смотрела на меня в тот момент, когда я появлялся в поле зрения. В большинстве этих сценариев она в той или иной форме сидела. В паре она стояла со скрещенными на груди руками и с мрачным выражением лица. В некоторых других она полулежала обнаженная, призывая меня залезть на нее и заняться с ней любовью.

Но на самом деле Аврора сидела ко мне спиной. Она села, скрестив ноги, в позе лотоса, лицом к ручью, и хотя я не очень тихо подходил к ней, она, похоже, не заметила моего прибытия. Я прошел вокруг нее на расстоянии четырех футов, и когда ее лицо появилось в поле зрения, я увидел, что ее глаза были закрыты, пока она концентрировалась вовнутрь, ее губы шевелились почти незаметно, как будто она бормотала себе под нос.

«Привет» мягко начал я, не желая ее пугать.

Она быстро моргнула, открыла глаза и повернула голову, чтобы посмотреть на меня. На ее губах расплылась почти застенчивая улыбка, выражение ее лица отражало ту же почти подавляющую нервозность, которую чувствовал и я. Ее радужки щелкали взад и вперед, когда она изучала меня, наблюдая за моей позой, моим выражением лица, и ее мозг кружился за глазами, когда она, очевидно, проходила тот же анализ тревожного / нетерпеливого / испуганного сценария, что делал я сам. Как будто она собиралась сказать мне, что любит меня, что она хочет, чтобы я вернулся, только она не могла быть уверена, как я отреагирую на такое заявление.

Бабочки танцевали у меня в животе, как когда я был подростком, готовясь признаться в своих истинных чувствах. Я знал… просто ЗНАЛ, что это был важный момент в нашей жизни. Хорошо это или плохо, я не знал, но я знал, что это будет важно, тот момент, который каждый из нас запомнит на всю вечность. После всего, через что мы прошли, и после того, как мы были разлучены, этот момент был ПЕРВЫМ за долгое время, когда Аврора и я были на нашей поляне ВМЕСТЕ. И в ее ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ, ни больше, ни меньше.

Так что я сосредоточился на этом: ее дне рождения. На одеяле для пикника не хватало места, чтобы сесть прямо перед ней, поэтому я двинулся вперед и сел, скрестив ноги, в паре футов от нее, ручей слева от меня, кусты справа и дерево, что затеняет нас, позади меня. Аврора улыбнулась и моргнула, явно возвращая самообладание. Поэтому я воспользовался возможностью, чтобы тепло сказать: «С Днем Рождения, Рассвет».

Ее улыбка треснула. Ее горло заметно сжалось. И первая слеза скатилась из уголка ее внезапно покрасневших глаз.

«Я люблю тебя, Бен» задохнулась она, снова всхлипнув и сглотнув комок.

Эти слова заставили тех бабочек в моем животе танцевать, но ее явно пораженческое поведение заставило мой пульс забиться от страха. И затем она закончила, объяснив:

«Вот почему я должна уйти».