Мун все еще обнимала меня за шею, и с озорной ухмылкой притянула меня к себе и на этот раз быстро, дразняще поцеловала. Ее губы пошли к моему уху сразу после этого и она добавила: «Но не думаю, что я позволю кому-либо из вас оставить меня без надлежащего свидания сегодня вечером».

Я ухмыльнулся и позволил своим глазам бродить по ее стройному телу, когда я ответил: «Конечно, нет».

Следующей вмешалась Талита. Она мало говорила, за исключением языка тела. Несмотря на то, что мы с Адриенной останавливались в квартире девочек каждую ночь, за исключением дня рождения Адриенны, с того вечера субботы, когда я внезапно всё прервал, больше не было никаких связей между мной и девушками из Моделей Объединенных Наций. Но то, как Талита терлась о меня своими изгибами на протяжении всей следующей песни, ясно дало понять, что она намеревалась продолжить именно с того места, где закончилась субботняя ночь, и она закончила наш маленький танец, исследуя мой рот своим языком, как это делала Мун.

Рания же не прижималась ко мне, когда подошла ее очередь. Нежно взяв меня за руку, она повела меня с танцпола к бару, где она заказала мой теперь уже вездесущий Манхэттен и приготовила для себя фруктовый коктейль. И когда у нас были стаканы, она вывела меня на балкон.

«Итак, Мистер Печально известный Биг-Бен», — начала она с легкой улыбкой, когда мы достигли дальних перил, откуда открывался обширный вид на вечерний горизонт. «Как тебе твоё первое путешествие в Большое Яблоко?»

Я оглядел панораму слева направо. Хотя улицы были где-то далеко-далеко под нами, здания намного выше, чем то, где мы находились, все же возвышались над нами. Отсюда мы могли видеть Эмпайр-стейт-билдинг вниз по 5-й авеню к северу между парой других небоскребов. «Что ж, он определенно намного… больше… чем я привык. Я вырос в типичном пригороде: шестиполосные улицы с ограничением скорости 55 миль в час и явное отсутствие зданий выше двух этажей. Несмотря на то, что я переехал в Сан-Франциско, он не такой впечатляющий, как Манхэттен».

Она закатила глаза. «Я спрашивала не о городе как таковом, а о твоей поездке».

Я улыбнулся. «Внушительный город, но прекрасные люди. Ну, за исключением капризных, нетерпеливых на улицах и тротуарах. Но мои новые коллеги — и особенно соседки по комнате Адриенны — прекрасные люди». Я поднял стакан, давая понять, что пью за это.

Рания покраснела, звякнув своим стаканом о мой. «Это поможет попасть в мои трусики?»

Я фыркнул. «Проведя со мной неделю, ты действительно думаешь, что я такой парень?»

Она пожала плечами. «Я всё еще пытаюсь понять, что ты за парень. С одной стороны, истории, рассказываемые A.D, превращают тебя в Бога Секса, в которого невозможно поверить, Того, который заставляет женщин расплываться в лужицах оргазма под твоим вздымающимся телом. С другой стороны, ты не был так… ну… сексуально активен на этой неделе, как можно предположить из твоей репутации».

«Сексуально активен?»

«Я не знаю. Судя по историям, которые рассказывал A.D, я наполовину верила, что ты явишься и одним взглядом заставишь меня ослабнуть в коленях, и я внезапно обнаружу, что не могу сопротивляться, наклоняясь и приглашая тебя выебать меня. Я думала, что ты мог провести неделю в круизе через кучу вечеринок, соблазняя моих подруг направо и налево, добавляя зарубки на свой пояс».

Я нахмурился. «Какие именно истории рассказывала Адриенна?»

Она пожала плечами. «Множество историй. Например, о женском обществе, которое практически переехало, чтобы стать твоими секс-рабынями, с какой-то хартией на стене, которая давала тебе право захватывать и осеменять их по своему желанию».

Я подавился глотком, и мне пришлось на мгновение замереть. «О… эта история», — усмехнулся я. «Ну, это была сложная ситуация, и это далеко не так плохо, как кажется».

«Но это правда».

Я пожал плечами и кивнул.

«Так что, с такой репутацией, могла подумать, что ты проведешь неделю, бродя по всем этим вечеринкам и… ну… «охотясь». Вместо этого ты провел целую неделю, влюбляясь в Адриенну».

«Ммм… Мы с Адриенной уже были влюблены».

Рания просто пожала плечами.

«И «охота» на самом деле не мое». Я покачал головой. «Если представится возможность, это одно; но я не очень хорошо умею гоняться за девушками».

«Если представится возможность». Ты имеешь в виду, как Мун?»

Я пожал плечами. «Конечно».

Рания моргнула и задумалась об этом, делая глоток коктейля. Она долго смотрела на город в молчании, и я позволил ей побыть наедине со своими мыслями. Но сделав еще глоток, она наконец посмотрела на меня своими большими карими оленьими глазами и улыбнулась. «Хорошо зная, что девушки запланировали для тебя, думаю такая возможность может представиться сегодня вечером».

Я приподнял бровь. Но, в последний раз блеснув жемчужно-белыми зубами, Рания отсалютовала мне своим напитком и направилась обратно внутрь.

* * *

Вскоре после того короткого разговора с Ранией на балкон вышла Адриенна, чтобы забрать меня, сказав, что пора идти. Я сказал ей, что сначала хочу убедиться, что мои коллеги разошлись, поэтому мы выследили их, чтобы я мог попрощаться.

Зак и Рэйвен болтали с сильно татуированной рыжеволосой и пышной блондинкой, но они прервали разговор на достаточно долгое время, чтобы пожелать мне удачи. К моему удивлению, Рейвен даже обняла меня на прощание.

Джун и Альберт посчитали, что мой уход означает, что это было социально приемлемым временем для отъезда, поэтому я указал им в сторону Зака ​​и Рэйвен и сказал Джун, что увижу ее в офисе в Сан-Франциско в понедельник утром.

Макс дал мне пять и на прощание крепко обнял меня. Он сказал мне, что Энрико уже ушел, но он передаст от меня привет. И наконец я позволил своей нетерпеливой девушке вытащить меня из ночного клуба.

Примерно через пять минут четыре очень хихикающие, несколько пьяные девушки привели меня в свой жилой дом в Вест-Виллидж. Адриенна шла впереди, и когда мы вошли в лифт, Мун обвила ногами мою талию и засунула свой язык мне в горло. В итоге я затащил тощую кореянку в квартиру девочек на себе.

Шесть ночей назад Талита жаловалась, что пропустила возможность посмотреть, как я трахаю Мун. Сегодня это не было проблемой, потому что я первым делом трахнул симпатичную азиатку. Едва мы прошли через парадную дверь, как я быстро развернулся, прижал ее к стене и потянулся, чтобы расстегнуть молнию. На ней не было никаких трусиков под платьем, поэтому все, что мне нужно было сделать, это направить член и позволить гравитации помочь пронзить ее тело.

«Ебать, да…» — простонала Мун, погружаясь на полную глубину. Ее голова наклонилась набок, что давало мне прекрасную возможность укусить ее за шею, словно вампир. Она напряглась от мгновенного ощущения боли, сжав все четыре конечности вокруг меня, а также сжимая мышцы влагалища вокруг моего члена. Затем она расслабилась и продолжала стонать, когда я стиснул зубы в пользу сосущего движения. «Ох, трахни меня», — напевала она.

Так я и сделал. Полностью одетые, мы шли к этой стене добрых пару минут, мои руки держали ее голую задницу и бедра, пока я двигался сквозь ее тощее маленькое тело. Я кусал ее шею, пока она пару раз случайно не ударилась головой о стену, не в силах контролировать свои спастические движения. Затем она повернулась ко мне лицом, и вместо этого мы сыграли в пинг-понг с нашими миндалинами.

«Подними меня», — заявила она минуту спустя, и я снова схватил ее за ноги и попятился от стены. Плотнее обвив ногами мою талию, чтобы не соскользнуть, Мун обхватила мое лицо руками и поцеловала меня еще раз, а затем потянулась, чтобы схватить свое платье и сорвать через голову.

Под ним она была полностью голая, даже без бюстгальтера. Я наклонил голову и покусал ее чувствительные, пухлые розовые соски, но попятился, когда она начала расстегивать мою рубашку, чтобы раздеть меня догола.

Тем временем Талита сидела на кожаном кресле, раскинув ноги через подлокотники, и мастурбировала. Адриенна и Рания сидели на диване рядом с ней, целовались и ласкались, а также медленно снимали друг с друга одежду. Завтра утром мы с Адриенной уезжаем, и девочки просто таким образом прощались.