«Ты не сделал ничего плохого».

«Конечно, так и было. Не переусердствуй с романтизацией наших отношений. Я мог бы многое сделать, чтобы спасти их, начиная с того, что рассказал бы тебе, как сильно меня беспокоили твои все более экстремальные сексуальные желания, прежде чем они вышли из-под контроля».

«ДП. И ТП». Аврора со стыдом посмотрела вниз.

Я вздохнул. «Я последний человек, имеющий право жаловаться на групповой секс».

«Но они все еще беспокоили тебя. Каждый раз, когда ты смотрел, как другой мужчина берет меня, ту, что ты видел собственнически, как «своё», это беспокоило тебя».

Даже сейчас от этого у меня перевернулся живот, и она могла прочитать это по моему лицу.

«Мне очень жаль», — сказала она, потирая мою руку. «Если это поможет, я искренне верю, что проживу остаток своей жизни, не делая этого больше никогда».

Я нахмурился. «На самом деле это не мое дело. Я больше не твой парень, и не мне судить тебя».

«Не то, что я имела в виду. Я не помешана на ДП и ТП. Мне они нравились как сексуальные максимумы, ничем не отличаясь от того, чтобы приносить в спальню вибраторы и наручники. Конечно, с сексуальной точки зрения я хотела бы это снова почувствовать, но не за счет счастья моего партнера. Зная, что ты чувствуешь, мне не следовало делать это раньше, и из-за этого я никогда не сделаю этого снова. Воспоминания о том, как сильно я испортила свою жизнь из-за пустяковых удовольствий просто слишком болезненны».

«Но я помню, сколько острых ощущений доставили тебе физические ощущения. Отложив в сторону то, что я чувствовал по этому поводу, ты не можешь отрицать, что идея множественного проникновения тебя заводит».

Качая головой, Аврора сказала: «Я уже говорила тебе раньше, что отношения — это не только оргазмы. Как бы меня ни возбуждали сексуальные извращения, самое важное — это интимная связь с человеком, с которым я общаюсь».

«Но тебе все равно понравилось бы, если бы твой парень позволил тебе».

Аврора моргнула. «Позволь мне сказать тебе это так. Подумай о девушке, знаменитости, которую никто из нас не знает, с которой ты хотел бы заняться сексом. Серьезно, подумай об одной».

«Извини меня?»

«Я серьезно. Подумай об одной».

Я пожал плечами, покачал головой и произнес первое имя пришедшее на ум: «Скарлетт Йоханссон».

Аврора ухмыльнулась. «Блондинка, грудастая, красивая. Можно было предположить».

«К чему ты это?»

«Представь, что у тебя есть возможность заняться с ней сексом. Тебя привлекает эта идея?»

«Конечно».

«Но предположим, что твоя девушка хочет, чтобы ты был искренне моногамным. Сейчас я понимаю, что это довольно сложно для тебя, но гипотетически. Если ты любишь свою девушку, и Скарлетт предлагает тебе, что ты делаешь? Ты переспишь со Скарлетт?»

«Если я люблю свою девушку, тогда, черт возьми, нет».

«Даже если идея заводит тебя?»

«Если я люблю ее, я люблю ее. На всю оставшуюся жизнь, в браке и далее».

Аврора указала на меня одной рукой, ладонью вверх. «Тогда у тебя есть ответ. То, что что-то может меня возбудить, не означает, что мне когда-либо придется делать это, до конца моей жизни».

«Но если твой муж действительно любит тебя, он примет тебя и любые твои странные желания, даже если…»

«Нет», — прервала меня Аврора. «Это решение я приняла для себя. Потому что мне пришлось смириться с мыслью, что мы с тобой, возможно, никогда не поженимся. Мне пришлось прийти к осознанию того, что, возможно, я упустила любой шанс, который у нас с тобой когда-либо будет, чтобы снова быть вместе, потому что независимо от того, куда приведет нас наша жизнь с этого момента, и даже если ты простишь меня за все, ты никогда не сможешь забыть, что я тебе изменила. Ты никогда не сможешь забыть, что я разрушила наши идеальные отношения. Так что это означает, что даже если через десять, двадцать, пятьдесят лет я все равно захочу заняться с тобой любовью, если моему мужу это не понравится, то этого никогда не произойдет. Я всегда буду этого хотеть, но это один из аспектов, который ему никогда не придется «принимать».

Мне внезапно стало очень холодно. Аврора заметила это и снова бросила на меня взгляд бесконечной печали и сожаления.

«Мне очень жаль», — сказала она, скрестив руки на груди и нахмурившись.

«Так вот и все, а?» Я пожал плечами. «Конец линии. Черт побери, ни единого шанса, что мы с тобой когда-нибудь вернем себе магию?»

Аврора моргнула, посмотрела вниз и вздохнула. «А что ты думаешь?»

Мои плечи опустились, и я пришел к тому же осознанию, что и она. «Возвращение магии означало бы возрождение старых отношений из пепла. Но мы уже говорили о том, что это никогда не будет соответствовать уже потерянным отношениям. Эта часть нас — история, и ее следует похоронить в прошлом. Предложение руки и сердца, когда мы были детьми, наши инициалы, вырезанные на койке в лагере Моррис, и наши короткие, но напряженные романы в пути… все это кончено».

Поджав губы, Аврора мрачно кивнула.

«Но это не значит, что мы не можем построить что-то новое. Мы разрушили старые отношения, хорошо. И было бы бесполезно пытаться восстановить их. Но магия не исчезла, и ты доказала это, когда проснулась посреди ночи, выкрикивая мое имя».

Аврора покраснела и посмотрела вниз. «Возможно. Я имею в виду, это могло быть совпадением. За последний год у меня было много кошмаров, которые будили меня посреди ночи, многие из них были сосредоточены вокруг тебя».

«Хочешь сравнить записи, чтобы увидеть, не совпадают ли какие-либо из них с дерьмом, которое произошло в моей жизни здесь?»

Брови Авроры приподнялись, как будто она даже не думала об этом, но она немедленно отвела взгляд и довольно нервно закусила губу. «Мм, думаю, я бы не стала. Всё это уже и так уже похоже на что-то вроде Сумеречной Зоны».

«Может быть, это не так уж и странно, как ты думаешь», — сказал я, пожав плечами. «Люди все время звонят людям по телефону в тот момент, когда те собирались им позвонить».

«Конечно. Давай сделаем вид, что это одно и то же», — парировала Аврора, закатывая глаза.

«Как УГОДНО… Называй это как хочешь, но мы всё еще связаны, ты и я».

«И я думаю, что так будет всегда, независимо от того, состоим мы в отношениях или нет», — кивнула Аврора.

«Так что это значит для тебя?»

Аврора моргнула. «Что ты имеешь в виду?»

«Я имею в виду, что, хотя ни один из нас не может по-настоящему описать это, и, хотя современная наука не может дать нам рационального объяснения того, что происходит между тобой и мной, мы всегда будем связаны друг с другом. Я пришёл к осознанию этого, когда ты ушла: независимо от того, насколько мирным я мог бы быть в своей романтической жизни, и независимо от того, насколько я мог быть удовлетворен своей сексуальной жизнью, есть один аспект тебя, который никто другой во всей вселенной никогда не сможет заменить».

«Мой лучший друг», — сказала Аврора со сладко-горьким выражением лица. Ее глаза ненадолго расфокусировались. «Без тебя, есть… …»

«Пустота», — закончил я за нее, наши голоса произнесли это совместно. Я продолжил нараспев: «Это чувство пустоты, ощущение, что в моей жизни чего-то не хватает. Ты…»

«Янь для твоего Инь. Другая половина того же рода отношений, которые я всё время вижу…»

«Я все время вижу в Брук и DJ, или в Брэнди и Дайне. И даже если…»

«Если нам никогда не суждено жениться друг на друге, я не могу не…»

«Не думать, что мы всегда были предназначены быть братом и сестрой. Всегда быть партнерами. Всю оставшуюся часть нашей жизни».

Аврора плакала. И, черт возьми, я снова плакал. Внезапно Аврора снова оказалась у меня на коленях, ее руки обвились вокруг моей шеи, в то время как мы уткнулись лицами в плечи друг друга и крепко обнялись, настолько, что никто из нас не мог дышать.

«Мне так жаль», — взвыла Аврора, все ее тело дрожало, когда она плакала у меня на плече. «Мне никогда не следовало бросать тебя. Хотя я считаю, что лучше, если мы позволим нашим отношениям умереть, мне никогда не следовало бросать тебя. И, может быть, мне не следует оставлять тебя сейчас».