А пока я должен был довольствоваться тем, что она была жива. Мне приходилось довольствоваться тем, что кто-то выжил, потому что другая женщина в той комнате — нет.

Я действительно видел, как умирает Кэмерон. Хотя я получил сотрясение мозга и мое зрение было нечетким, я отчетливо вспомнил, как оглядывал комнату в поисках ее и Элис после того, как ударил ножом для писем Картеру в грудь. Она была недалеко, упав на колени и рыдая от боли, наблюдая, как умирает Картер. Я хотел протянуть к ней руку, сказать или сделать что-нибудь, когда она повернула пистолет и прижала дуло к своей обнаженной груди. Но я был слишком слаб. Я видел, как жизнь вспыхнула в ее глазах, когда прозвучал выстрел. И я наблюдал, как ее тело падает на пол и дергается в течение нескольких болезненных секунд, пока её будущее вытекает кровью на пол, и для меня это было слишком тяжело.

Во сне я придумал в воображении спасение в последнюю секунду. В моем сне Кэмерон выжила и начала новую жизнь с Эмбер.

Но это были всего лишь грёзы. И когда я остановился, чтобы подумать о суровости реальности, ну… хорошо, что они не давали мне твердую пищу, потому что меня бы вырвало всем этим.

Вся моя цель пребывания в этом доме состояла в том, чтобы спасти Кэмерон. Я этого не сделал, и, несмотря на все мои усилия, она умерла. Еще один человек, которого я подвел. Если задуматься, вторым была Эмбер, рассчитывавшая на мою помощь.

Моя вина. Все по моей вине. Если бы меня там не было, Кэмерон и Картер могли бы быть живы. Может быть, Картер все еще будет держать в руках Элиз и Кэмерон, и, может быть, их жизнь была бы отстой из-за этого, но, по крайней мере, они все были бы живы. Может быть, кто-то другой мог бы лучше спасти их позже, например… ох… полиция, может быть? SWAT? Кто-то, кто на самом деле тренировался? Кто-нибудь, кто действительно был квалифицирован, чтобы быть героем? Не какой-нибудь самоуверенный, глупо безрассудный, посещавший семестр крав-мага и бальных танцев ДОЛБОЁБ вроде меня.

Два человека погибли, Элис в больничной палате оправляется от огнестрельного ранения — от пули, предназначенной мне — и вина лежит прямо на моих плечах. Прошлой ночью я был слишком потрясен, чтобы по-настоящему об этом думать, но сейчас я осознавал это.

Еще один повод для слез.

* * *

Мои родители и близнецы вернулись в больницу в середине утра, чтобы пообщаться со мной, хотя сказать было нечего, и близнецы большую часть времени проводили за чтением, перепиской или играми. После очередного раунда анализов, чтобы убедиться, что я достаточно здоров, чтобы пойти домой, вместе с подробными инструкциями по уходу за раной на голове и несколькими рецептами, вскоре после обеда меня выписали из больницы. Адриенна отвезла меня домой на «Мустанге», и мы приехали, чтобы найти целую толпу студенток колледжа (и Берта), ждущих в доме, чтобы поприветствовать меня.

Энди первой вышла из парадной двери, и ей пришлось явно сдерживать себя от попытки напрыгнуть на меня. Она согласилась на объятия и, казалось, была довольна тем, чтобы никогда не отпускать меня, пока Саша просто не обняла нас обоих… а затем Джейми… и Пейтон… и Джоселин… и Тоня. Я думаю, Энди стало трудно дышать из-за всех этих проявлений привязанности; мне так точно. И когда Адриенна заметила, что я начинаю задыхаться, ей удалось всех оттолкнуть.

Банда потратила чуть больше часа, удовлетворяя свое любопытство и задавая мне вопросы о том, что произошло. В какой-то момент Пейтон начала побуждать всех оставить меня и мою семью в покое в это трудное время. Пейдж сказала, что ее семья молилась за меня. Берт ударил меня кулаком, сказал, что передаст Линн привет, и направился к выходу. Почти плача, даже Энди ушла, но Саша осталась… ну… она жила здесь.

Моя семья устроила меня в моей спальне, пока папа уехал за моими лекарствами по выписанным рецептам. После очередного приема обезболивающих я отправился на послеобеденный сон. А когда я проснулся, то почувствовал запах маминого мясного рулета, одного из моих любимых блюд.

Я обнаружил, что Эвансы пришли на ужин, а Брэнди и Дайна приехали из Сити. Мы заполнили гостиную и рассредоточились по всем доступным местам, ведя от трех до шести различных разговоров, происходящих в любой момент времени. Хотя никто не избегал разговоров об инциденте у Картера, мы также не старались изо всех сил поднимать эту тему. По большей части разговор касался деталей того, как долго все будут оставаться в городе теперь, когда я больше не в больнице. Близнецам еще предстояло закончить младший год средней школы, которая закончится только в середине июня, и, конечно же, у моих родителей всё еще была работа. Они действительно поедут обратно завтра, оставив Адриенну заботиться о моем благополучии с обещанием вернуться в случае необходимости.

Конечно, они были не единственными, кто прибыл из другого города. Все хотели поговорить с Авророй о ее пребывании в лагере, а также о ее планах на оставшуюся часть лета.

Если в том что в меня стреляли и была радужная сторона, так это то, что вся враждебность и неловкость, вызванные последним реальным взаимодействием Авроры со всеми нами, исчезла. Этот полный ненависти телефонный звонок в канун Нового года был забыт, и я узнал, что она и DJ несколько раз разговаривали после аборта и разрыва, и решили оставить прошлое в прошлом и двигаться вперед, как сестры. На самом деле, единственными нерешенными были проблемы между мной и Авророй, но в данный момент никто не собирался изо всех сил поднимать их.

Как и в случае с моими родителями и близнецами, Аврора сказала, что завтра она, вероятно, вернется в лагерь. Норма разрешила ей потратить столько времени, сколько понадобится, но я больше не находился в непосредственной опасности, и она была не из тех людей, которые уклоняются от своих обязанностей. Осталось недосказанным ее желание по-прежнему поговорить со мной наедине, но взгляд, который она бросила на меня, был таким ясным, как если бы она произнесла просьбу прямо мне в ухо. Я так или иначе знал, что перед ее отъездом мы поговорим один на один.

Но кое-кто её опередил: мой папа.

Примечание к части *я как-то в обсуждениях говорил, что тут есть идеальный момент для старта фанфика. Вот он!:)

Книга 5. Глава 31. Прощание. Часть 2

Я принял душ после обеда, хотя и не без посторонней помощи. Пусть моя голова больше не была забинтована, мне не разрешили мочить швы до завтрашнего дня, поэтому Адриенна усадила меня на скамейку и использовала съемную насадку для душа, чтобы вымыть меня самой. Вероятно, это был первый раз в моей жизни, когда я проводил столько времени с обнаженной, мокрой Адриенной, не получая эрекции. Но хотя с моим оборудованием все было в порядке, я просто не был в настроении даже останавливать ее, когда она использовала мыльные руки, чтобы начать дразнить меня в надежде немного поднять настроение.

Мы были в своей комнате, одевались, когда папа постучал в дверь. Я еще не надел рубашку, но мы убедились, что Адриенна презентабельна, прежде чем пригласить его. И я понял, что молот, который не упал прошлой ночью, наконец-то опустится, когда он спросил: «Адриенна, ты не оставишь нас на несколько минут?»

Коротко склонив голову, Адриенна попрощалась и закрыла за собой дверь. Я закончил надевать рубашку и жестом пригласил отца присоединиться ко мне в гостиной. Я сел в свое обычное кресло, и секунду спустя папа вздохнул, когда он сидел на краю сиденья передо мной, с локтями на коленях и сцепленными руками, когда он наклонился вперед ко мне.

«Как ты себя чувствуешь?» — начал он теплым, но твердым тоном. Мы оба знали, что ему нужно сделать мне выговор.

Я кивнул. «Довольно хорошо, учитывая все обстоятельства. Похоже, обезболивающие хорошо справляются со своей задачей, превращая мои раскалывающиеся головные боли в простые пульсирующие головные боли. Если честно, худшее — это только что начавшийся зуд. Я знаю, что это означает, что моя кожа заживает, но желание протянуть руку и начать царапать мои швы ногтями сводит с ума».