«Как Элис».

«Да».

«И Джейми переехала».

«Да».

«И Ким ушла из колледжа».

Я сделал глубокий вдох. «Да».

Саша теперь подняла голову, подталкивая себя вверх, так что я понял намек и, наконец, соскользнул с ее спины на матрас рядом с ней. Она перекатилась на бок и засунула руку под голову. И, нахмурившись, она посмотрела на меня и заявила: «И из-за того, что случилось с тобой всего несколько часов назад с Ким и отцом Ким».

Я вздохнул, поджал губы и глубоко вздохнул. «Ну… да. Но это не значит, что то, что я тебе сказал, неправда», — быстро добавил я. «Я все еще хочу быть с тобой».

Она ухмыльнулась. «И я хочу быть с тобой. Но правда в том, что я прервала твоё объяснение того, о чем ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО говорил с отцом Ким. Я думаю, что прежде, чем — Я- прыгну во что-то, напоминающее серьезные отношения с тобой, — Мне- нужно понимать, что, черт возьми, произойдет между тобой и твоим ребенком. Достаточно справедливо?»

«Совершенно справедливо», — немедленно ответил я, и в этот момент у меня в животе довольно громко забулькало.

Саша хихикнула и посмотрела на мой живот. «Голодный? Тебе сегодня удалось пообедать?»

Я покачал головой. «Нет, вообще-то. Был очень занят. Неудивительно, что я так устал».

«Тогда давай поедим. Мы можем поговорить о Ким и ее отце за ужином».

Я кивнул. «Звучит неплохо».

* * *

18:45

Хотя моим первым предложением было пообедать в доме и провести наш очень личный разговор наедине, Саша уже слишком долго чувствовала себя взаперти и ей захотелось выбраться отсюда. Пейтон, Аннет и Натали все еще были внизу, и они согласились разбить лагерь, пока мы не вернемся, на случай, если Элис вернется в дом.

Итак, мы с Сашей пошли и выбрали простой ужин: кокосовые лепёшки, свежие овощи и фруктовые смузи из местного кафе. Мы взяли еду с собой на холмы и в Зал науки Лоуренса, откуда открывался прекрасный вид на город под нами. И, поскольку сам зал был закрыт, а до заката оставался еще час, у нас была почти вся площадь в полном распоряжении с большим уединением на большом открытом пространстве.

Погода была хорошей, достаточно прохладной, чтобы можно было пообниматься, но не настолько холодной, чтобы было некомфортно. Мы сидели бок о бок на «скамейке» подпорной стены, окружающей фонтан, ели еду и наслаждались видом. Но как только еда закончилась, Саша повернулась, чтобы сесть, скрестив ноги, лицом ко мне, и, поставив стакан между нами, она откровенно посмотрела на меня, произнеся: «Хорошо, давай».

«Давай?»

«Все это время ты избегал этой темы. Мы подошли сюда, чтобы у тебя был кто-то, кому можно рассказать обо всей этой истории с Ким, но ты уклонялся и вел светские разговоры о неважном дерьме с тех пор, как мы покинули дом». Она положила локти на колени и скрестила руки под подбородком. «Раньше мне было плохо, потому что я думала, что поступила эгоистично, изменив тему на твои чувства ко мне, вместо того, чтобы позволить тебе говорить о Ким, но теперь мне интересно, не избегал ли ты сам этой темы».

Когда она закончила, я держал во рту соломинку от смузи, и после последнего глотка я поставил свой напиток между нами. Опершись на руки, я смотрел на горизонт, наслаждаясь видом на залив Сан-Франциско и мост Золотые Ворота вдали. И я устало вздохнул.

«Может, я ошибся», — сказал я наконец.

Саша подождала еще немного, чтобы посмотреть, продолжу ли я, но, когда я этого не сделал, она немного наклонилась вперед и спросила: «Ошибся?»

Я вздохнул. «Сделав ребёнка Ким».

Саша моргнула. «Это только СЕЙЧАС приходит тебе в голову?»

Я взглянул на нее и закатил глаза. «Я серьезно».

«Я тоже. Я бы хотела думать, что ты умный парень; ты определенно, кажется, легко справляешься с учёбой, что меня просто убивает. И все же я никогда не могла понять, как такой умный человек, как ты, на самом деле РЕШИЛСЯ на ребенка вне брака. С Ким. Черт, я никогда не могла понять, как такой умный человек, как ОНА, могла позволить тебе оплодотворить ее. Вы двое не были женаты и даже не встречались, насколько я могу судить. Вы все еще учились в колледже и оба были приняты на программу MBA, и впереди у вас были годы и годы, чтобы остепениться и создать семью, если это было тем, чем вы когда-либо хотели заняться. Не говоря уже обо всём том, что ты говоришь мне, что не любишь ее «так» и никогда не полюбишь. И только СЕЙЧАС тебе приходит в голову, что ты, возможно, совершил ошибку?»

Все еще глядя на мост, я тихо ответил: «Решение, которое мы с Ким приняли тогда, имело смысл в то время. Я не особо ожидаю, что ты его поймёшь, независимо от того, каким количеством разных способов я попытаюсь это объяснить. Есть кое-что очень уникальные в наших отношениях, что-то особенное. Но это отношения, которые сильно отличаются от романтических, отличаются от семьи, и в остальном каким-то образом отличаются от любых других отношений, которые я действительно могу объяснить…»

Саша приподняла брови, ожидая меня.

Я вздохнул. «… или, по крайней мере, так оно было».

«Но не теперь?»

Я пожал плечами. «Я не совсем уверен. Мы с Ким строили эти уникальные отношения весь прошлый год, вплоть до того момента, пока я не расстался с ней после всей этой истории с Авророй. Я не знал, чего ожидать от нее, когда мы вернулись в колледж, но она точно знала, чего хочет от меня. Холодный отказ от нее не помешал ей продолжать любить меня. Во всяком случае, разлука только усилила эти эмоции — отсутствие заставляет сердце становиться более нежным. И, когда она вернулась, у нее был тщательно продуманный план, чтобы не только встать рядом со мной в этом маленьком пространстве между девушкой и другом, именно там, где она хотела быть, но и направить меня в эмоциональное место, где я смогу понять, что она действительно хотела от меня».

«Она хотела ребенка?»

Я нахмурился и повернулся к Саше. «Ну, нет, не совсем».

«Ты имеешь в виду, что она хотела, чтобы ты был ее Мастером».

Я улыбнулся. «Вот именно: она на самом деле не хочет, чтобы я был ее «Мастером». Мастер — это термин, подобный «покорной», который на самом деле не отражает той роли, которую мы играем в жизнях друг друга. Когда люди в общих чертах говорят о Мастерах и сабах, они говорят об извращенном сексе, бондаже и тому подобном. Я полагаю, что очень немногие люди на самом деле обладают покорным складом ума, как ты могла бы прочитать в каком-нибудь дрянном письме в Пентхаусе, и те, кто им обладают, вполне могут иметь диагностируемое психическое заболевание. Ким на самом деле не «покорная». Она просто молодая женщина, которая очень, очень хочет, чтобы кто-то оберегал её, заботился о ней и уверил её, что все в ее жизни в конце концов будет хорошо. И действительно, разве это не то, чего хотят ВСЕ?»

Саша нахмурила брови, обдумывая это. «Ну… да. Но не каждая девушка ищет это так, как ОНА».

«Слишком верно. Ким определенно уникальна. Я просто пытаюсь указать на то, что на ее самом базовом уровне она действительно не так уж отличается от тебя или меня».

«Тогда в чем дело?»

Я вздохнул и снова посмотрел вперед. «Главное то, что она беременна, и это моя вина. Видишь ли, Ким любит меня, и она хочет, чтобы я любил ее, заботился о ней и делал это всю оставшуюся жизнь, даже зная, что я не люблю ее так же романтично, как я мог бы полюбить кого-то другого… как я мог бы полюбить тебя».

Саша покраснела, улыбнулась и уставилась себе на колени.

«Иногда я этого не понимаю. То есть, почему я? Как ты отметила сегодня днем, есть миллион причин НЕ любить меня. Но она влюблена, и я думаю, это потому, что она искренне верит, что я сдвину Небеса и Землю, чтобы защитить ее. Это тот образ Белого Рыцаря, о котором вы все твердите. Она знает, что я никогда не воспользуюсь ею, не злоупотреблю своим доминирующим положением в наших отношениях. И даже если мы никогда не поженимся и не станем такой романтической парой, она верит, что она будет долго и счастливо».