Клянусь, она кончила снова, как только я в нее вошел. Ей нравилось иметь мой член внутри нее, и на мгновение я проклял все время, пока она не позволяла мне залезть в её трусики в течение семестра. Может, она никогда не собиралась позволять мне заходить так далеко и сдалась, когда ее последний экзамен прошел так плохо. Может быть, заставлять меня ждать, было просто частью ее собственной игры в соблазнение, медленным переходом от механического минета к поцелуям, ласкам и, наконец, к сексу сразу после последнего экзамена. Какой бы ни была причина, я был только счастлив, что трахал ее сейчас.

Она тоже казалась довольно счастливой. Она продолжала визжать и кричать, когда я входил и выходил из нее, и мне пришлось зажать ей рот ладонью и резко прошептать ей на ухо, чтобы она сдерживала это. Прошлый опыт показал, что эти офисы на самом деле были довольно шумостойкими; но шумостойкость это не полная звукоизоляция, и даже несмотря на то, что то, что мы делали, технически было консенсуальным, мне было бы очень трудно объяснить это администрации.

Но чем дольше мы ебались, тем труднее КОМУ-ЛИБО из нас было молчать. Ее киска просто была слишком хороша, и мысленный подъем от того, что я наконец-то поимел эту крашенную студентку-блондинку с большими сиськами из в первого ряда, приводила меня в восторг. Оттрахав ее до одного оргазма, я вытащил и перекатил ее на спину. Она ворковала и закинула ноги мне на плечи, когда я шагнул вперед и снова погрузился внутрь. И теперь, когда ее блузка была сдвинута по бокам, а бюстгальтер расстегнут, я снова взял ее грудь ладонью и использовал как опору для рук, чтобы по-настоящему таранить ее и найти свое удовольствие.

«Трахни меня, профессор Генри! Трахни меня!» — настаивала она, ее темные глаза светились жаром, когда она смотрела на меня. «Сильнее! Пожалуйста! Сильнее!»

«Я собираюсь кончить», — проворчал я, чувствуя, как сжимаются мои яйца. «Я кончу на твои красивые сиськи».

«Да! Кончи мне на грудь! Окуни меня в свою сперму. Кончи на меня! Кончи на меня! Кончи!!!»

«Аррргх!» Вырвавшись из ее промокшей пизды, я взял свое мясо в руку и начал яростно дрочить его. Блондинка-студентка соскользнула со стола, упала на пол, поддерживая свои сиськи и запрокидывая голову с разинутым ртом. Одного ее вида было достаточно, чтобы меня взбесить, и, сделав три последних рывка, я застонал и кончил, брызнув струей сливочной спермы, которая пробежала по ее губам и по подбородку.

«Ммм…» — простонала она, закрывая рот и наклоняя голову от меня, одновременно выталкивая грудь вперед. Я наклонился и нацелил свою головку члена на ее декольте, зная, что последующие выстрелы не полетят так далеко. И повторными движениями я разлил остаток своей ноши на ее круглую грудь.

Когда я закончил, я наклонился вперед и уперся рукой в ​​стол. Держа глаза поднятыми, чтобы смотреть на меня, моя симпатичная блондинка-студентка набирала капли спермы со своих собственных сисек, сувала их себе в рот и стонала, как будто это было самое восхитительное лакомство, которое она когда-либо пробовала. Этого было достаточно, чтобы снова почти заставить меня снова встать, но давайте посмотрим правде в глаза: мне 44 года, и потребовалось бы немного больше, чем просто визуальные эффекты, чтобы я снова встал так быстро.

Этого не произошло, и вместо этого она достала салфетку из сумочки и вытерлась, прежде чем достать пудреницу и проверить, не сильно ли испортился ее макияж. Повторно нанося помаду, она одарила меня улыбкой и начала снова застегивать бюстгальтер и блузку, спрашивая: «Это все, на что ты надеялся, профессор Генри?»

Я усмехнулся, подтянул штаны и рухнул на стул. Благодарно кивнув, я ответил: «Потрясающе».

Ее брови изогнулись, а улыбка стала шире, когда она достала свои собственные джинсы и трусики. «Это «потрясающе» с А?»

Я ухмыльнулся и вызвал на своем компьютере программу выставления оценок. Она смотрела, как я набирал в поисковую строку: «Кейси МакКахилл» и в графе «Заключительный экзамен» меняю ей 55 на 95. Этого было достаточно, чтобы дать ей А за курс.

Хихикая, Кейси обняла меня сзади за плечи, а затем повернуться и чмокнуть в щеку. «Боже, спасибо, Генри!»

Я похлопал ее по руке и ответил: «С удовольствием, Кейси».

Она снова чмокнула меня в щеку, прежде чем обойти стул и соскользнуть ко мне на колени. Обхватив меня руками за голову, она наклонилась и засунула язык мне в горло, целуясь со мной около минуты, прежде чем отступить. И с блестящей улыбкой она сказала: «Знаешь, я беру один из твоих факультативов в следующем семестре! Я с нетерпением жду возможности получить еще… репетиторства…»

Я поцеловал ее в ответ и ответил: «Я тоже».

* * *

— ВТОРНИК, 17 ЯНВАРЯ 2006 -

Открыв один из шкафчиков над столом, я расположил лицо перед зеркалом, прикрепленным к задней стороне двери, и проверил свой внешний вид. Тщеславие было пороком, которому я не мог сопротивляться, и, поскольку сегодня был первый день нового семестра, я ДОЛЖЕН был быть уверен, что выгляжу как можно лучше. Я бы никогда не опустился до макияжа или чего-то в этом роде, но я заботился о том, чтобы мои длинные волосы ниспадали мне на плечи, и я широко улыбнулся, чтобы убедиться в том, как будет выглядеть это выражение лица. Как раз необходимое количество уверенности и очарования, хотя морщины в виде гусиных лапок в углах моих глаз начинали тревожить.

Я проверил, правильно ли закатаны рукава моей рубашки до локтей, и поправил жилет так, чтобы он свисал прямо. Проведя правой рукой по щеке, чтобы собрать распущенные волоски, я заправил их на ухо и вышел в холл, сразу заметив великолепную брюнетку, идущую в моем направлении.

«Доброе утро, Виктория», — сказал я величественно, и моя совершенная очаровательная улыбка сразу появилась на моих губах.

Она снисходительно закатила глаза и довольно грубо прошла мимо, не останавливаясь, чтобы извиниться, хотя ее плечо задело мое. «Генри…» — протянула она мимоходом, с абсолютным минимумом вежливости.

Я вздохнул и повернулся, чтобы последовать за ней к лестнице, которая приведет нас обоих в наши классы. Я смотрел на ее идеально сложенную задницу, заключенную в длинную, но обтягивающую черную юбку. Для женщины за сорок Виктория Исакова действительно была в отличной форме. Тем не менее, она оправдывала свою репутацию ледяной королевы, отвергая все мои ухаживания и не уступая мне ни пяди. «Сука», — пробормотал я себе под нос.

Обернувшись, моя коллега-профессор бросила на меня холодный синий взгляд, и я на мгновение задумался, слышала ли она меня или нет. Я добродушно улыбнулся, но она посмотрела вперед и быстро спустилась.

Я не верил в знамения, но это было не лучшее начало нового семестра. Тем не менее, я знал, что собираюсь войти в комнату, полную возбужденных молодых умов, приличный процент из которых составляют женщины. И я надеялся, что день станет только лучше.

Это было так.

Этим утром я вел курс по корпоративным финансам в этом семестре, и, просмотрев список зачисленных студентов, я знал, что ДВА моих предыдущих завоевания будут присутствовать. Ни одна из них не обещала мне секса в будущем, как это было с Кейси, и прошлые успехи не обязательно гарантировали будущие результаты. Но я обнаружил, что девочки, готовые обменять услуги ранее, с гораздо большей вероятностью сделают это снова.

Но еще более захватывающим было то, что в классе была свежая кровь. Несмотря на то, что это был курс для выпускников, на него записались двое третьекурсников, одна из которых была очень хорошенькой девушкой. Но слишком успешные третьекурсники редко справлялись настолько плохо, чтобы нуждаться в повышении успеваемости, поэтому я действительно не думал, что у меня что-нибудь получится. С другой стороны, было зачислено три специалиста по экономике, и эти студенты часто испытывали трудности с переходом от чистой финансовой математики к концепциям корпоративного бизнеса. Из троих двое были мужчинами и одна женщина, и о, какая женщина! Грязная блондинка с электрически зелеными глазами. Пухлые губы просто СОЗДАНЫ для сосания члена. Изгибы, за которые можно умереть, с двумя большими щенками под кофточкой, которые врезались в облегающий пастельно-фиолетовый топ так, что мне захотелось закусить костяшки пальцев, чтобы не сказать что-то глупое на публике. И у нее был способ вести себя, даже сидя за столом, вопиющий о грубой сексуальности. Я провёл пофамильный опрос, и когда она подняла руку на имя Пейтон Кент, я тут же решил, что получу ее до конца семестра.