Это было буквально не похоже ни на что из того, что я когда-либо видел.
В комнате воцарилась тишина. Ни возгласов, ни аплодисментов. Никаких Три-Дельт, кричащих «ВУ». Все были в восторге от выступления перед ними, когда Саша меняла позицию за позицией, каждая из которых казалась более опасной, чем предыдущая, поскольку кольцо постоянно вращалось и вращалось. В какой-то момент она полностью свесилась с кольца, держась за него только одной рукой. Музыка нарастала, и я мог образно представить, как Саша держится за свой последний клочок надежды одними лишь кончиками пальцев. Откладывая в сторону перформанс, я понял, что — мне- было бы трудно висеть так на одной руке. Но с торжествующей нотой Саша махнула ногой и снова отлично использовала свою инерцию, чтобы зацепиться ногой за основание кольца, а затем снова подняться. И только тогда раздались первые аплодисменты.
Она никогда не снимала своё боди. Она никогда не показывала больше плоти, чем вначале. Никто об этом не заботился. И когда Саша села в центре кольца, тяжело дыша от напряжения и держась обеими руками за бортик, зал разразился бурными аплодисментами.
* * *
Я не видел Сашу почти час после ее выступления. Я подумал, что после такого напряжения ей понадобится немного времени, чтобы отдохнуть. Одно дело танцевать на сцене джазовый номер, а совсем другое — исполнять такой цирковой балет над сценой. Но даже помимо потребности в отдыхе, я знал более вероятную причину ее долгого отсутствия: просьбы.
После такого выступления Саша могла бы заработать много денег на частных танцах, особенно на тех, в результате которых с нее снималась одежда. В конце концов, платящие посетители не видели ее лакомств на сцене. На короткое время я подумал о том, чтобы приревновать, но этот момент быстро прошел. В конце концов, это было тем, чем Саша зарабатывала на жизнь, чтобы оплатить учебу в колледже. В отличие от меня, у нее не было семьи, которая поддерживала бы ее, как эмоционально, так и финансово. Она делала то, что должна была, и, честно говоря, у нее это получалось ХОРОШО.
К тому же я знал правила не хуже остальных. Приватные танцы были строго «смотреть, но не трогать». Крепкие парни вроде Тони будут наблюдать и защищать, чтобы ничего не вышло из-под контроля. В конце ночи я знал, что Саша окажется в моем доме в Беркли, и, если я захочу, она может оказаться в моей постели.
Так к чему же, черт возьми, ревновать? Я улыбнулся и поблагодарил свою удачу за то, что жил той жизнью, которую вел. Конечно, все сложилось не так, как я ожидал или даже надеялся, но в окружении сочных молодых женщин, которые хотели хорошо провести время и хорошо проводили время со мной, у меня не было особых оснований для жалоб.
Я мог бы установить воздушное кольцо в своей главной спальне, верно? Найти правильную балку, убедиться, что у меня хорошие кронштейны, может быть, переставите кресла… Хм… Эта мысль заслуживает внимания…
А пока я наслаждался остатком вечера. Девушки выходили на сцену либо сольно, либо для групповых номеров. Девушки подходили к столам, забирая Три-Дельт либо соло, либо для групповых номеров. У каждой из них был по крайней мере один приватный танец, и каждая из них в конечном итоге потирала свою задницу мне на коленях прямо здесь, на первом этаже. К концу ночи я начал думать о том, чтобы собрать девушек и отправиться домой, чтобы отработать сексуальную энергию, накопленную в клубе.
Да, заплатить за эту небольшую поездку в стриптиз-клуб было моим удовольствием, но идея, что сегодня вечером все шесть девушек будут в моей спальне, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО будет моим удовольствием.
Но потом Саша вернулась. Уитни была моей грелкой на коленях, когда я почувствовал, как кончики пальцев скользят по моей руке. Я повернулся и увидел Сашу в полном макияже, только что наложенном, с распущенными длинными темными волосами и в очаровательном черно-красном нижнем белье, напоминающем её наряд гимнастки. Общая форма была похожей, от коротких рукавов до V-образного выреза и высокого кроя на бедрах. Но этот наряд был сделан из кружева, и на сцене она не носила одинаковых чулок.
«Привет, Бен», — прямо сказала Саша с нервной улыбкой, взяв мою руку за ладонь. Она заметно посветлела, когда я сжал ее пальцы, и, скромно покраснев, она посмотрела на меня своими большими карими глазами и спросила: «Пожалуйста, ты пойдешь со мной?»
Я приподнял бровь и сказал: «Я не помню, чтобы писал для тебя карточку запроса».
Она покачала головой. "Тебе не обязательно".
Я осторожно помог Уитни соскользнуть с моих колен и встал. Сначала она, а затем Энди выглядели так, будто они собирались сделать шаг, чтобы присоединиться к нам, но я слегка покачал головой и позволил Саше отвести меня одного в задние комнаты. Мы прошли мимо нескольких участков, закрытых занавесками, и снизу доносились тихие стоны, как мужчин, так и женщин. В дальнем конце был последний занавес, азиатская танцовщица, которую я узнал в последний момент как «Мэй», стояла рядом с ней с улыбкой на лице. Мэй, очевидно, сохранила эту комнату для нас, и Саша чмокнула ее в щеку и сказала «Спасибо», когда она ввела меня внутрь. Затем Мэй закрыла за нами занавеску, а Саша направила меня на единственный кожаный диван в комнате.
"Тебе понравилось мое выступление?" — тихо спросила она, опускаясь ко мне на колени, расположив колени по обе стороны от моих бедер, а эти большие сиськи прямо под моим подбородком. Она обхватила мою голову руками, на мгновение прижала мой нос к своей груди и позволила своей голове откинуться назад, эротично застонав.
«Я полюбил это. Ты была великолепна».
«Я танцевала это для тебя…» — вздохнула она, ее голос немного дрогнул.
«Спасибо», — сказал я. «Это было совершенно особенное».
Затем она посмотрела на меня, ища что-то в моих глазах. Но, видимо, она не нашла этого, потому что она на мгновение нахмурилась, прежде чем обхватить мой подбородок своей ладонью и приподнять его, прежде чем наклониться и поцеловать меня.
Сразу же мои ноздри наполнились ее пряно-сладким ароматом, запахом пота, женского возбуждения и лучших ароматов Шанель, всё это смешалось в коктейле ароматов, который зажег мое сердце и чресла. Саша поцеловала меня с пламенной страстью, не обязательно сильнее, чем она целовала со мной каждый раз, когда мы были вместе в доме в Беркли, но это было только потому, что она ДЕЙСТВИТЕЛЬНО увлекалась мной КАЖДЫЙ раз, когда мы были вместе, точка.
Я ответил на поцелуй и начал обнимать ее, поймав себя в последний момент и заставив себя положить ладони на диван по обе стороны от меня. Меньше всего я хотел, чтобы к нам ворвался здоровенный вышибала Тони.
Саша заметила мое внезапно инертное состояние и, прервав наш поцелуй, в замешательстве нахмурила брови. "Что не так?"
Я приподнял брови. «Здесь есть камеры, не так ли? Не хочу доставить никому из нас неприятности».
Саша хихикнула и покачала головой. «Расслабься. Я сказала Тони, что ты мой парень и что я собирался немного пошалить с тобой здесь».
Это подняло мою бровь. "О чем мы говорим?"
Саша снова поцеловал меня, а затем наклонился и прошептал мне на ухо. "Ты когда-нибудь занимался сексом в одной из этих комнат?"
Я удивленно кивнул. "Э… нет…"
"Я тоже… По крайней мере, пока…"
* * *
Ни один из нас не продержался очень долго. Думаю, это часть привлекательности полу-публичного секса. Это не затяжной процесс множественного оргазма. Это быстро и грязно, и кажется, что ты что-то воруешь. Не торопиться и просто как бы небрежно тусоваться — убивает цель. На затылке тикают часы, которые говорят, что у вас заканчивается время, прежде чем вас поймают, и поэтому вы трахаетесь сильнее, трахаетесь быстрее и действительно напрягаетесь, чтобы достичь кульминации, чтобы вы могли кончить, разгладить свою одежду, и делать вид, будто ничего не произошло.
