– Ну что по домам? – Жанна Карпова поднялась с кресла и потянулась.

– Сколько времени? – мой вопрос застал Карпову врасплох. Выражение лица, говорило – она не ожидала, что я буду к ней обращаться.

– Чуть больше одиннадцати, – буркнула Жанка.

– Спасибо. – я встала и достала телефон.

– Давай я тебя отвезу. – Ян стоял недалеко и смотрел на меня.

– На чем?

– На байке.

Оценив свою ношу, я отрицательно помотала головой.

– Не пойдет. Сумка тяжелая, – я стала собирать свой инвентарь для учебы, – сейчас вызову такси.

– Как знаешь, – парень повернулся к друзьям и сказал, что проводит их.

Они быстро собрали свои вещи и выскочили из библиотеки. Создавалось ощущение, что они боялись, как бы я их не оставила в этой комнате заниматься до конца их жизни. Жанна, с кошачьей элегантностью подняла свою сумку с пола и продефилировала следом.

– Ян, может что-то хочешь передать Катарине? – голос девушки звенел от ожидания.

– Послушай Жан, я дружу с тобой очень давно, еще с тех пор, когда твоей подружки не было на горизонте. – по голосу Митрича было слышно, что его уже достала эта тема. – Но поверь мне, если еще раз ты заговоришь со мной про мою бывшую, я перестану замечать тебя. Ты хорошо услышала? – Что ответила девушка, я уже не слышала.

Собрав все и убрав в сумку, я взяла телефон и набрала номер такси. Слушая гудки, я смотрела в окно. Ян с парнями, что-то бурно обсуждал и при этом смеялся. Ему шло быть обычным, без его «я такой крутой».

– Такси «Апельсин». Меня зовут Вера. Слушаю вас. – голос диспетчера меня оторвал от моего занятия.

Сделав заказ, я взяла книгу с полки и присела в кресло. До приезда машины было минут сорок. Я никак не могла понять почему так долго едет такси до загородного поселка. Это одна из причин почему я не очень стремилась проводить подготовку дома у Яна.

Ожидая звонка диспетчера такси, я пролистывала книгу. В какой-то момент, меня стало клонить в сон. Я стала усердно бороться с ним. Мне не хотелось в очередной раз здесь уснуть, но то что я очень устала – это имело место. После конфликта с отчимом неделю назад, я перестала нормально спать ночью. Мой сон был очень чутким. Хотя я и закрывала на ночь дверь на замок, но все равно просыпалась и дергалась от каждого шороха. Я понимала, что это не нормально, но не знала, как лучше поступить. Если пожаловаться, то возможно отчим исчезнет из нашей жизни, но мама будет винить меня, что в очередной раз «забрала» у нее мужчину. Или отчим узнав о моей жалобе может предпринять что-то похуже, чем сейчас. На протяжении недели он сдерживается, но по его глазам было видно, что может сорваться в любую минуту. Я старалась свести к минимуму нахождение дома. А ночевка у Алисы в выходные – это как отдушина.

Я не хотела сделать больно маме, но также не хотела, чтобы на меня поднимали руку. Такая дилемма встала передо мной. Подруга настаивает, что мне не стоит прятаться за своим желанием сделать маму счастливой, так как моя мама не хочет видеть счастливой меня. Я попыталась возразить, на что Алиса резонно заметила – если бы мама думала о моем счастье после гибели папы, то не стала бы пить и не потеряла бы квартиру. Мне было не приятно это слышать, но Алиса – это единственный человек, которому я позволяла говорить такие вещи. И если уж честно, частично она озвучивала мои мысли. Наверное, неправильно обижаться на своих родителей, но я немного устала каждый раз оправдывать свою маму за слабохарактерность.

Иногда полезно покопаться в себе, чтобы потом абстрагироваться от неприятных вещей, которые ты не хочешь замечать.

За забором своих невеселых мыслей я не заметила, как уснула.

Проснулась я оттого, что спиной прижималась к чему-то…или кому-то и этот кто-то меня обнимал. От дыхания, спавшего сзади волоски на шее немного шевелились. Я попыталась выползти из-под руки и у меня получилось немного сдвинуться. Оглядевшись, я поняла где нахожусь.

– Вот, черт, – то, что я опять уснула в доме Митрича бесило меня больше всего.

– Извини, но чертей нет, здесь есть только я. – проснувшийся Ян подпер голову рукой и внимательно наблюдал за моими действиями. – Это становится приятной традицией.

– Что? – я резко села.

– Просыпаться в одной постели по выходным.

– Но не для меня, и этот факт меня и раздражает. – я попыталась сползти с кровати, но Ян быстрым движением пресек мою попытку и навис надо мной. Его лицо оказалось очень близко. Так близко, что я смогла его рассмотреть очень хорошо. Если раньше я думала, что у него серые глаза, то сейчас я бы сказала, что они серебристые с металлическим отливом. Очень красивый цвет. Ход моих мыслей меня не обрадовал.

– А что, конкретно тебя раздражает? – парень явно решил немного поиздеваться.

– То, что я опять уснула, – немного подумав, я продолжила, – и ты!

– Я? – он удивленно вскинул брови. – Почему?

– Почему? – если он это не понимает, то это его проблемы. – Я опять ночевала у тебя! Как это получилось? Я не понимаю.

– Легко. Ты уснула в кресле, а я тебя принес сюда, – его лицо выражало удовлетворение собой, – и не буду отрицать, что я начинаю привыкать к тому, что ты в выходные ночуешь у меня. Как ни крути, но для меня это хорошая привычка.

Он продолжал нависать надо мной. Я пыталась не смотреть на него, но это было сделать тяжело. Ян был так близко, что фотограф, живущий внутри меня, не мог упустить возможность рассмотреть его лучше.

Он – великолепен. Его лицо было идеальным: правильные черты, красивые глаза, красивая форма губ. Фигура был отдельной песней. Она создана быть вылепленной скульптором, что и не удивительно, так как в его жизни присутствовал спорт. У меня возникло острое желание потрогать все это, но самое главное очень сильно хотелось устроить с ним фотосессию. Самое ужасное, что я не сразу обратила внимание на то что высказала эту мысль вслух.

– Ты хочешь устроить мне фотосессию? – парень был потрясен услышанным. Его лицо не выражало ни капли игривости или фальши.

– О господи… – мой голос был еле-еле слышен.

– Я могу считать это предложение как признание, что нравлюсь тебе, – Ян улыбался, в его глазах появились веселые искорки. Помимо своей воли я вновь переместила взгляд на его губы и сразу же пожалела об этом. Парень заметил направление моего взгляда и произнес, – по твоему лицу можно сказать о чем ты думаешь. И эти мысли явно очень порочны.

– Придурок! – я отвернулась и почувствовала, что краснею. ЧЕРТ! Это только не хватало. Эта моя дурацкая особенность краснеть, когда меня что-то смущает выводила.

– Ты опять покраснела, – я сопротивлялась, чтобы не повернуть голову и не смотреть на него. Пауза затянулась. Не выдержав, я повернулась и встретилась с его взглядом, – Лана. Я же могу тебя так называть, тем более если учесть, что мы уже пару раз спали вместе? –я кивнула, – ты единственная девчонка из моих знакомых, которая умеет краснеть, когда ее смущают.

– Я не думаю, что это является моей положительной чертой, – внутренний голос мне тихонько стал нашептывать, что ситуация выходит из-под контроля и сворачивает не в ту сторону.

– Ты не права. Краснеть умеют не все девчонки, – он убрал прядь с моего лица. Мы несколько мгновений смотрели друг другу в глаза. Ян выглядел взволнованным и немного неуверенным, как будто сомневался в том, что сейчас делал и говорил.

Я пыталась понять, что сейчас происходит. Мои мысли неслись со скоростью лошади на ипподроме. Перебрав множество вариантов, я наконец-то нашла определение, которое отражает ситуацию, происходившую между нами.

ФЛИРТ!

Я прикрыла глаза, когда это понимание ударило меня как обухом. Нет-нет-нет. Он мне не нравится. Он принадлежит к тем, кто с легкостью тебя кинет и будет считать себя правым. Но я не могу отрицать того что мы с Митричем сейчас занимаемся тем, что флиртуем друг с другом. Как это получилось, я не понимаю. Я всегда считала, что не умею флиртовать. Меня всегда поражали девчонки, которые утверждали, что спокойно входят в зону флирта.