– У тебя все так серьезно? – эти изменения мне почему-то не очень понравились.

– А у тебя серьезно с твоим спортом? – вопрос задел ее.

– Серьезно.

– У меня тоже. Ну так что? – я кивнул ребятам, и они достали свои работы и положили на мою парту. Она взяла их и взамен положила папку, которую держала в руках. – Здесь задания. Все подписаны, чтобы вы не перепутали что кому. Если вдруг надумаете про выходные напишите в чат.

Она уже собралась уходить, когда Косарь не выдержал:

– А здороваться тебя не учили?

– Извини, не хотела обидеть. Привет. Доволен? – было видно, что она специально идет на конфликт. Интересно с чем это связано. В субботу все было хорошо, может вчерашний звонок ей не понравился. То есть что я сбросил звонок, а не дождался ответа. Наверное, стоит извиниться.

– Сойдет. – буркнул Косарь.

Попрощавшись она вышла.

– Это твои дела? – Сэм полыхал любопытством.

– Может быть.

– Послушай, – Косарь подсел ко мне, – ты так и не рассказал нам что сделал.

– Лех, Сэм, только не обижайтесь, но я пока все оставлю при себе. Не хочу, чтобы что-то пошло не так. Вон Леха вспыльчивый какой.

– Ты хочешь сказать, что мы трепло.

– Нет. Я хочу сказать, что пока план полностью не реализован пусть это будет тайной. Окей?

– Как скажешь, – у парней была заметна небольшая обида, на то что я им не захотел рассказывать свои планы.

– Парни без обид. – Они кивнули в знак согласия.

Я посмотрел на папку с файлами и потер переносицу. Мне не очень понравилось, что занятия в течение двух недель будут на удаленке и только один – очно. Неделю назад меня все бы устроило, но сейчас… После субботы и вечерних размышлений у меня оформилось желание пообщаться с ней побольше, чтобы понять свои чувства и перестать вспоминать ночь пятницы, субботу и воскресные размышления. Это ненормально, чтобы тебе хотелось узнать человека поближе и в тот же момент ты не воспринимаешь его как личность.

Ну ладно, с этим я разберусь позже. Достав задания, пролистав их и отобрав свои, остальные я передал ребятам. Ник и Жанка также, как и я пролистали свои задания, а Сэм и Леха просто кинули все в сумку.

Тренировка в клубе проходила как обычно. После выговора тренера ребята притихли и решили до соревнований Артура не нервировать. Он мужик крутой и выполнит то, что обещал, а никому не хотелось сидеть на скамейке запасных.

– Дима и Ян в спарринг.

Я и Дима встали друг напротив друга и приготовились к началу спарринга.

– Ну как, Ян, разобрался со своими девчонками? Может мне помочь? – я понимал, что Димка хочет меня раззадорить, но он выбрал для этого не ту тему. Сейчас она для меня как красная тряпка для быка.

– Отвали, Дим. А то огребешь не по-детски.

– Не пугай. – Моего соперника порадовало, что он смог зацепить меня. – Смотри сам не огреби.

Приняв боевую стойку, я пошел в атаку.

Я не сразу понял, что мой соперник лежит и не встает. Тренер и ребята ринулись к нему, чтобы привести в чувства. Когда Димка поднялся, тренер подошел ко мне:

– Ты что творишь, Митрич? – Он орал так, что мои барабанные перепонки готовы были лопнуть от крика. – Если ты хочешь кому-то начистить морду, то это не здесь.

– Я извиняюсь, тренер. – Подойдя к Димону и протянув руку, я произнес, – извини, брат. Не хотел.

Он пожал предложенную руку и улыбнувшись ответил:

– Бывает. На будущее буду знать, что девчонки – это запретная тема.

– У тебя все в норме?

– Пару синяков я точно получил, но ничего критичного, с чем бы я не справился. Все норм.

– Я рад.

Оставшееся время я просидел на скамейке. Тренер еще раз мне сделал внушение и предупредил, что в следующий раз он отстранит меня от тренировки. Также он повторил, чтобы я немедленно разобрался со своими проблемами. Боец не имеет право приносить их на ринг и вымещать невозможность урегулирования ситуации укладывая партнеров по команде в больничку. Я сказал, что разберусь со всем и больше сегодняшняя ситуация не повторится. На этом мы и расстались.

Тренировка по мотокроссу началась также, как и предыдущая, но Эдуард Юрьевич, мой тренер, постоянно придирался ко мне. То я кого-то чуть не подрезал, то трассу прошел хуже, чем в предыдущие дни. В какой-то момент меня это достало, и я психанул.

Эдик приказал вернуть мотоцикл на стоянку, пойти остудиться и подумать о своем поведении.

Взяв бутылку с водой, я наблюдал за прохождением трассы другими гонщиками.

Если честно, то я толком не понимал, что меня сегодня так раздражает. Временная отмена занятий с Котовой или злость на себя, из-за того, что я стал не понимать, что мне нужно. Но если и дальше так пойдет, то Артур Игоревич прав, говоря, что в следующий раз я могу кого-нибудь поранить.

Еще немного передохнув я вернулся к тренировке, остаток которой прошел лучше, чем ее начало.

В районе девяти вечера я попал домой. На выходе я пересекся с отцом и мачехой. Он поинтересовался, что я решил. И когда я сказал, что принимаю его условия, он кивнул и вышел из дома. Дом опустел. Как ни странно, я этому обрадовался, так как отец уехал со своей женой. Без отца Юлька становится слишком навязчивой.

Приняв душ и переодевшись, я созвонился с ребятами. Подтвердив, что они уже в клубе, я направился к ним.

– Привет, – я подошла к матери и поцеловала в щеку. – Как твои дела?

– Неплохо, – она отпила кофе и посмотрела на меня, – но было бы лучше, если бы твой муж был более щедрым со своей тещей.

– Мам, прекрати. Он и так дает тебе больше, чем другие, – в прошлом как и сейчас, мама не блистала особой внешностью. Но когда мне выпал счастливый билет она воспользовалась им по полной программе. Пластика стала для нее смыслом жизни. Как-то я спросила ее не хочет ли она остановиться, так как может подорвать свое здоровье. Но она отмахнулась и сказал, что пока у нее богатый зять, то нужно этим пользоваться.

– Ну и что из этого. Другие – это другие, а я – это я. – Она жестом подозвала официанта и попросила повторить ее заказ. Я же заказала кофе и любимое пирожное. – Может не стоит есть сладкое, а то твой муж найдет себе другую.

– Мам, прекрати. Мне уже Ян об этом сказал.

– Пасынок?

– А кто еще?

– Ну, например, твой новый любовник. – Она внимательно всмотрелась в мое лицо. – Надеюсь тебе хватило ума быть осторожной?

– А откуда ты об этом знаешь?

– О, девочка, у меня свои источники, – она сделала мелодраматическую паузу и продолжила, – ну если уж я узнала об этом, то твой муженек вскорости тоже может об этом пронюхать. Так что будь аккуратней.

– Я достаточно аккуратна. Не переживай.

– Дорогая, я не могу не переживать. Мне не хочется лишиться того статуса, который у меня сейчас.

– Не лишишься, если будешь язык держать за зубами. – Меня заинтересовало как моя мать могла узнать о моих похождениях. Кто та тварь, что трепет своим языком как помелом. Узнаю – убью.

– А твой пасынок красивый парень. Был бы постарше могла бы им заняться. Сколько ему сейчас?

– Будет семнадцать осенью.

– Семнадцать. Хороший возраст для мальчика. У него отбоя от девчонок, наверное, нет?

– Не знаю. Не интересовалась.

– А зря, – мама как обычно просчитывала варианты, чтобы не терять материальные блага. – Могла бы зацепить его и все. Если папочка тебя кинет, у тебя – сынок на крючке. В чем проблема?

– Как ты себе это представляешь?

– Беременность.

– Беременность? Ты в своем уме? – свою фигуру я портить не собиралась, и мама это хорошо знает.