2 Гремит оркестр, вино сверкает

Пред новобрачною четой.

Счастливец муж в толпе сияет

И сединами, и звездой.

На молодой — горят алмазы;

Блестящий свет у ног ее;

Картины, мраморы и вазы —

Всё ей твердит: здесь всё твое!

И зажигается румянец

В ее лице, и вдруг она

Летит безумно в шумный танец,

Как бы очнувшись ото сна, —

Все рукоплещут!.. Им не слышно,

Из них никто не угадал,

Что в этот миг от девы пышной

На небо ангел отлетал!

И, улетая, безотрадно

Взирал на домик, где дрожит

Сожженных писем пепел хладный,

Где о слезах всё говорит!

3 Он снес удар судьбы суровой,

Тоску любви он пережил;

В сухом труде для жизни новой

Он зачерпнул отважно сил...

И вот — идет он в блеске власти,

Весь в холод правды облечен;

В груди молчат людские страсти,

В груди живет один закон.

Его ничто не возмущает:

Как жрец, без внутренних тревог,

Во имя буквы он карает

Там, где помиловал бы бог...

И если вдруг, как стон в пустыне,

Как клик неведомой борьбы,

Ответит что-то в нем и ныне

На вопль проклятья и мольбы —

Он вспомнит всё, что прежде было,

Любви и веры благодать,

И ту, что сердце в нем убила, —

И проклянет ее опять!

4 Как перелетных птичек стая

Встречать весну у теплых вод,

Готова в путь толпа густая.

Ворча, дымится пароход.

Средь беготни, под смех и горе,

Смягчают миг разлуки злой

И солнца блеск, и воздух с моря,

И близость воли дорогой.

Но вот среди блестящей свиты

Жена прекрасная идет;

Лакей, весь золотом залитый,

Пред ней расталкивал народ...

И все сторонятся с молчаньем,

С благоговейною душой,

Пред осиянною страданьем

И миру чуждой красотой.

Как будто смерти тихий гений

Над нею крылья распростер,

И нам неведомых видений

Ее духовный полон взор...

Свистя, на палубу змеею

Канат откинутый взвился,

И над качнувшейся волною

Взлетела пыль от колеса:

Она на берег уходящий

Едва глядит; в тумане слез

Уже ей виден Юг блестящий,

Отчизна миртов, царство роз, —

Но этот темный мирт уныло,

Под гнетом каменного сна,

Стоит над свежею могилой,

И в той могиле спит она —

Одна, чужда всему живому,

Как бы на казнь обречена —

За то, что раз тельцу златому

На миг поверила она.

   1857

ПРИДАНОЕ

По городу плач и стенанье...

Стучит гробовщик день и ночь...

Еще бы ему не работать!

Просватал красавицу дочь!

Сидит гробовщица за крепом

И шьет — а в глазах, как узор,

По черному так и мелькает

В цветах подвенечный убор.

И думает: «Справлю ж невесту,

Одену ее, что княжну, —

Княжон повидали мы вдоволь, —

На днях хоронили одну:

Всё розаны были на платье,

Почти под венцом померла,

Так, в брачном наряде, и клали

Во гроб-то... красотка была!

Оденем и Глашу не хуже,

А в церкви все свечи зажжем;

Подумают: графская свадьба!

Уж в грязь не ударим лицом!..»

Мечтает старушка — у двери ж

Звонок за звонком... «Ну, житье!

Заказов-то — господи боже!

Знать, Глашенька, счастье твое!»