Лев Иваныч Что, батюшка, вздохнул?

Граф Ну, вот, пошли...

Чуть выехав из варварской земли,

Оплакивают скифы с ней разлуку!

О, скифство!

Владимир Да, мы скифы. Много в нас

Есть, точно, скифских свойств.

Граф Гиперборейцы!

С любовию к лесам, к степям, для вас,

Ей-ей, ввек будут чужды европейцы.

Нет, истинно разумный человек —

Космополит. В нем душу восторгает

Развитие, успех; он наблюдает,

Как всё вперед, вперед стремится век,

И где успех, он там отчизну видит.

Отсталое одно он ненавидит.

Жаль, некогда теперь мне; подожди,

Nous discuterons^[98] — решенье впереди...

Но, странно, ты не бросил за границей

Патриотических своих идей?

Владимир Никак не мог: во мне еще сильней...

Граф Всё вздор: поверь, окончишь ты больницей

Умалишенных... Faut que je te quitte^[99],

Прощай, о скиф!

Владимир Прощай, космополит!

Кто ж прав из них? Ей-ей, решить боюсь...

Какая сила в этом слове — Русь!

Вздохнешь, его промолвя, глубоко,

И мысль пойдет бродить так широко,

Грустна, как песни русской переливы,

Бесцветна, как разгул родных равнин,

Где ветер льнет ко груди полной нивы,

Где всё жилье — ряд изб в тени рябин,

А дале — небо бледными краями

Слилось с землей за синими лесами...

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Когда впервые Нина услыхала

Слова, каким дотоле не внимала,

Когда нашла больную душу, ей

Казалося безмерно расстоянье

Меж ней и тем, кто эти знал страданья.

Сперва зажглось лишь любопытство в ней;

Потом ей втайне сделалось приятно

Жалеть о друге новом; непонятно

К нему неслись ее все мысли; он,

Казалось ей, достоин лучшей доли, —

А как помочь? В ее ли это воле?

Быть может, он озлоблен, оскорблен

И рождена она, как знать, с призваньем

Вновь помирить его с существованьем...

Владимир Что ваш больной, Нинета?

Нина Ничего,

Гораздо лучше. Нынче понемногу

Он стал гулять. Припадки у него

Всё реже.

Владимир Стало быть, угодны богу

Молитвы ваши?

Нина Я за всех молюсь,

Кого люблю.

Владимир Счастливец!

Нина Но Карлино...

Он не один... Синьор, я вам кажусь

Простою девочкой, так — бедной Ниной;

Вам кажется — где мне вас оценить...

Но есть у женщин в сердце голос ясный;

Что вам дают науки, может быть,

У нас врожденное, ведь вы несчастны,

Признайтесь?

Владимир Кто же вам сказал?

Нина Ваш взгляд

И сердце. Вы несчастны?

Владимир Ради бога,

Оставим это. У мужчины много

Есть в сердце струн, которые молчат

И чужды в женском сердце. Есть заботы,

Недуги есть, безвестные для вас,

А их лечить нет сил и нет охоты

Ни у кого.

Сьора Тета (мать Нины) Да, да, не ровен час.

Покойник мой был свеж; однажды рано

Пришел домой, весь бледен, как сметана.

Стал охать, слег. Я к доктору. Тотчас

Пустили кровь. Три доктора собрались —

И все лечить бедняжку отказались.

Как стукнет час, так не уйдет никто.

Нина Ах, маменька, да это ведь не то.

Сьора Тета Ну как не то? Вот поживи на свете...

Но, впрочем, вы себе толкуйте, дети,