– Что потом?
– Через неделю она говорит – первый раз не считается. Давай попробуем еще.
– И вы попробовали еще? – спросил я невольно. – Опять не отказался?
– Поди откажись! Майка – это какой-то дьявол во плоти. Попробовали. А потом еще, еще и еще. И тут уже понравилось. Чем дальше, тем больше…
Друг допил свой прежний коньяк.
–…Так вот до сих пор и пробуем. И не можем остановиться.
– До сих пор?! – изумился я.
– Да, Славка, до сих пор. Вот мне тридцатник, у ровесников дети в школу ходят. А я как привязался к Майке, так отвязаться не могу.
– А ты…
– Пытался, – сказал Артур, поняв мою мысль. – Чего только не делал! Один раз даже чуть не женился. Но когда с кем-то – думаю только о Майке. А когда с ней – понимаю, что мне никто больше не нужен.
– А она как? У нее кто-то есть?
– Не знаю. Может, и есть. Есть-не есть – неважно… Главное, что я без нее не могу. Не-мо-гу! Понимаешь?
– С трудом, – ответил я честно.
Сам я ни к одной женщине не привязывался всерьез.
Вероятно, не настало мое время.
А возможно, у меня был иной склад.
– Вот уеду куда-нибудь по работе – она мне не звонит, я ей тоже. Дня два проходит… кажется – освободился, буду жить как нормальный человек. Но вернулся – все сначала. «Аптека, улица, фонарь». И нет этому конца.
– Нет этому конца… – невольно повторил я.
– А сейчас вообще тупик. Я региональный менеджер в московской конторе. Кое-что получается, зовут перейти в центральный офис. А я и хочу и не хочу. Представить, что уеду в Москву, а Майка останется здесь… Ни работы не надо, ни карьеры.
– Тяжелая ситуация.
Я налил нового коньяка, выпил.
Он, в самом деле, был лучше армянского.
–…Я тебя понимаю, сочувствую и верю. Но все-таки скажи, Артурка, скажи…
– Скажу! Что сказать?
– Что такого в твоей Майе, что она тебя так зомбировала?
Второй графин опустел быстрее, чем первый.
Но и это не являлось пределом.
Жизнь была коротка, а свобода первостепенна.
– Что в ней такого?! Я уже говорил – это дьявол во плоти.
– Не верю я ни в бога, ни в дьявола тем более! – я махнул рукой, едва не опрокинул бокалы. – А все женщины одинаковы. Мы же не подростки, чтобы ждать кущи небесные!
– Не веришь! А хочешь, познакомлю?!
– А хочу!
Что-то звякнуло, на пол упала вилка.
Никто не бросился нас усовещивать.
Единственные воскресные посетители, за полчаса выпившие на несколько тысяч, входили в категорию ВИП-клиентов.
– Увидишь и поймешь, – подытожил Артур.
* * *
Звонок раздался через секунду после того, как синхронизированные кухонные часы показали четырнадцать.
Артур всегда отличался пунктуальностью.
Я прошел в переднюю, открыл дверь.
Рядом с другом стояла невысокая девушка.
Волосы неопределенного цвета были рассыпаны по черной шубке из непонятного меха.
Я посторонился, впуская гостей.
Эта «студия» была моей собственной.
Едва я остепенился после университета, родители разменяли старую квартиру, решив, что я должен жить самостоятельно.
Здесь успело побывать столько женщин, что, ставь я зарубки, столбу позавидовал бы календарь Робинзона Крузо.
Но когда вошла эта, те остались в несущественной предыстории.
В ней не было ничего особенного – и в то же время было все.
Артур помог сестре раздеться.
Майя нагнулась, чтобы снять сапоги.
Из-под юбки выглянуло круглое колено.
Я понял, что пропал – одномоментно и бесповоротно.
Ты не моя
1
– Тебе сколько лет, Петя? – спросила сестра.
– А то не знаешь?
Я почти огрызнулся, не видя смысла в вопросе.
– Двадцать.
– Именно, что двадцать!
Сестра покривилась.
Ей было всего двадцать два, но со мной она разговаривала, как Мальвина с Буратино – даром, что не красила волосы голубым.
– В таком возрасте уж пора стать мужчиной!
Был вторник, за окнами плескалось лето.
Только что начались каникулы.
О своих «альма-матерях»: я о техническом, сестра о медицинском университете – мы забыли до сентября.
Мы сидели в родительской комнате перед заглушенным телевизором и болтали о всякой чепухе.
В конце концов, сестра – как это вошло в привычку – принялась меня воспитывать.
– Послушай, Зинка…
Я взял с дивана пульт, на секунду включил звук и тут же убрал обратно.
–…Откуда ты, вообще, знаешь, мужчина я-немужчина? Ты что, проверяла?
– Не нужно совать палец в кипяток, чтобы понять, что можно обжечься!
Я не ответил.
– На самом деле, Петя, я женщина и медик, – продолжила сестра примирительным тоном. – Потому все вижу со стороны.
– Ладно, поверю.
Разговор не радовал.
Я и сам не знал, почему застопорился в развитии на каком-то школьном уровне.
Но от незнания не становилось легче.
– Права ты, Зина, права. Тысячу раз права…
Я вздохнул.
–…Я не мужчина. И не знаю, когда… ну, то есть как… ну, ты понимаешь…
– Понимаю, понимаю, – подтвердила она. – С этим надо что-то делать.
От дальнейшего углубления меня спас вой телефона.
Я поднялся и быстро прошел в свою комнату, где его оставил.
Среди сокурсников имелось достаточно лодырей и болванов; не исключалась вероятность, что кому-то потребовалась программа к последней пересдаче.
В студенческом статусе любой приработок был благом.
Сейчас ситуация сложилась бы как нельзя лучше.
Я мог заломить эксклюзивную цену за срочность, вытребовать предоплату по СБП и тут же заказать большой сет роллов – побаловать нас обоих.
Несмотря на назидательность, я любил сестру, всегда делился с ней всем и даже отдавал лучшие куски.
Увы, надежды не оправдались.
Едва взглянув на имя абонента, я дал отбой.
Роллы готовились для кого-то другого.
Бросив телефон обратно на стол, я вернулся к сестре.
– Не хочешь разговаривать? Какие-то проблемы?
Она взглянула встревоженно.
– Кому-то задолжал и теперь прячешься? Скажи.
Я молча покачал головой.
– Я не мама, учить жизни не буду. Может, помогу?
– Нет, Зина, нет, – успокоил я. – Я никому не должен, с этим все в порядке. Там другое.
– А что именно?
Я взглянул в сторону телевизора.
Там шел тупой американский боевик, какие только и показывала местная кабельная компания.
Давно следовало решить проблему с цифровой приставкой к древнему родительскому телевизору – или прикупить медиаплеер и запускать с внешнего диска фильмы, скачанные из Интернета.
Их, конечно, можно было смотреть хоть в онлайне, хоть через торрент, хоть загруженными на компьютере.
Но я любил сидеть на диване перед большим экраном.
Причем не в одиночестве, а рядом с сестрой, тихо надеясь, что в другой жизни буду точно так же проводить время со своей девушкой.
– Кто тебе звонил, Петя?
Стремление во всем дойти до самой сути составляло еще одну Зинину черту.
Вероятно, ее будущему мужу предстояло свихнуться от достоверности.
Но я оставался братом, а не мужем; меня такое забавляло.
– Сокурсник. Должно быть, опять зазывал на тусовку.
– Какую тусовку?
– Да не на тусовку.
Я поморщился.
– На вечеринку в честь благополучного перехода на третий курс. У него в саду, завтра. Родителей не будет. Собираются оторваться.
– А почему ты не ответил?
– Потому что не собираюсь идти. И надоело объяснять, зачем отказываюсь.
– Так и я не понимаю, зачем!
Теперь в Зинином взгляде вспыхнуло воодушевление.
– Вечеринка без взрослых – это то, что надо! Все напьетесь, перетрахаетесь. И ты наконец перейдешь в новый статус!
– Какое «перетрахаетесь», Зина…
Я махнул рукой.
– С кем там перетрахиваться? или недотрахиваться? Ты хоть представляешь, кто учится на нашей специальности?