В принципе, так и произошло: Барт и Хетуэй патрулировали один из южных районов планеты, как неожиданно анализатор их тротта поймал сильное энергетическое возмущение. Объектов их цивилизации в том районе, откуда пришло возмущение не было, но влекомые любопытством, они всё же направились туда, хотя этот район был вне зоны их контроля, но находился неподалёку и они вскоре увидели рядом с транспортной магистралью стелт, неподалёку от которого просматривался абориген. Им стало понятно, что этот абориген, возможно никто иной, как ведун, который, скорее всего, ограбил кого-то из колонизаторов и завладев его летательным аппаратом попытался влезть на магистраль, но получив энергетический удар, видимо приходил в себя. Симм Барт предложил своему дуэте посмотреть на этого ведуна поближе, потому что он показался ему каким-то странным — он был больше похож на торроса, чем на фурита. Аборигены хорошо знали, что большие магистрали несут в себе угрозу для их жизни и никогда не пытались их пересечь напрямую. Обычно её пытались перейти животные, что зачастую заканчивалось для них летальным исходом. Сейчас же ситуация оказалась довольно странной — абориген, который, казалось бы должен знать угрозу от магистрали, вдруг полез через неё. Барт решил непременно рассмотреть этого ненормального аборигена и когда оказался около него, то понял, что это никто иной, как ведун. У него мгновенно всё закипело внутри — совсем недавно один из ведунов уничтожил его дуэте, с которым он проходил в одной связке более двух лет и который неосторожно, в одиночку, забрался далеко в горы в поиске розового минерала, высоко ценившегося на их родной планете. Убедившись, что ведун один, Барт посадил тротт и покинув летательный аппарат, побежал к колдуну с флеером, с намерением непременно разделаться с ним за своего дуэте.

Но произошло невероятное, новый дуэте Барта, Энт Хетуэй, вдруг увидел, что вместо того чтобы замертво упасть ведуну, это сделал Барт. Не осознавая до конца, что произошло, он покинул тротт и тоже бросился в атаку. Колдун упал. Но Энт Хетуэй вдруг почувствовал над собой воалиана — птицу убийцу. В испуге подняв голову, он никого не увидел, хотя отчетливо её чувствовал. Тогда он принялся палить без разбора из флеера вверх, в надежде, что если не убьет, то хотя бы отпугнет воалиана, но вдруг неожиданно тьма ворвалась ему в голову… И дальше была пустота.

* * *

После изучения информационного поля своего нового носителя Адам узнал, что были и другие расы колонизаторов на Араксе: хораллы, с которыми сотрудничали эллоты, но, пожалуй, самой влиятельной расой, была раса безжалостных шхертов. Но ещё самой большой загадкой для Адама явилось то, что в информационном поле своего нового носителя он не встретил никакого упоминания о противостоянии друг другу цивилизаций шхертов и траков. Либо Энт Хетуэй совершенно не интересовался этим, по причине своей молодости, либо планета Аракса находилась не в пространстве шхертов и потому об этом противостоянии здесь не было ничего известно, либо тут скрывалась какая-то непонятная тайна.

Адам так же узнал, что настоящее название тупи было драк, по всей видимости из-за его вида. Аборигены планеты фуриты, поклонялись этому животному, за его доброту и способность заживлять раны и потому убийство драка у этих аборигенов наказывалось смертью. Но на планете жила раса торросов, которая относилась к драку, как к обычному животному и использовала его в своей жизни не только, как средство передвижения, но и как пищу, тем более, что драк обитал в районе их проживания и прекрасно уживался с людьми, но он не размножался в неволе и потому был достаточно редок и очень ценился. Позволить себе иметь это животное в услужении могли лишь богатые и влиятельные торросы планеты. Тогда выходило, что атлеты, пытавшиеся убить кузнеца были совсем не простыми торросами, как и кузнец, который тоже имел в своём услужении это животное.

Адаму удалось узнать и способы проникновения в тротт — это были и портация, которая активизировалась клавишей, расположенной на поясе зука, и обычные двери, которые активировались с помощью секретной клавиши под одной из передних опор летательного аппарата, которую Хетуэй почему-то не знал.

Адам поднялся и потянувшись, повел плечами, расправляя их: его новый носитель был во вполне хорошей физической форме.

Что нужно было делать с телом Барта, Адам никакой информации об этом не нашел и потому решил оставить его там, где он и лежал.

Решив, что теперь он должен непременно в своём дальнейшем пути по Араксе пользоваться, как и положено зуку, троттом, он дотронулся до нужного места на поясе своего нового носителя и…

* * *

Ощущения были совершенно не такими, какие он испытывал при портации в цивилизации землян через порталы, построенные цивилизацией траков. Можно даже сказать, их совсем не было, по крайней мере, Адам совершенно ничего не почувствовал, или не успел, хотя пользуясь порталами траков даже на очень короткое расстояние, он всегда чувствовал энергетику портала. Сейчас этого не произошло. Было это перемещение или что-то другое он не понял, а уже почувствовал себя полулежащим в кресле, которое, будто, висело над серой поверхностью планеты.

Адам поёрзал, убеждаясь, что имеет под собой надежную опору: кресло было достаточно удобным, и как ему показалось, вполне, надежным. Он покрутил головой, пытаясь увидеть органы управления троттом, но ничего, что могло бы, хотя бы, как-то напоминать пульт управления, вокруг него не было.

«Как же им управлять? — Адам поднял брови. — Мыслями, что ли? Но как?»

Он послал мысленную команду в никуда, чтобы тротт оторвался от поверхности планеты, но никаких действий не произошло, аппарат остался на месте.

— Проклятье! — попытался произнести Адам, но вместо привычного выражения с его губ слетели несколько протяжных непонятных звуков.

Тут же осознав свою невольную оплошность, Адам плотно сжал губы и освободив часть своего поля, осторожно разбросил его вокруг себя: вокруг, буквально, кишели энергополя, определенно, принадлежавшие летательному аппарату, но было ли среди них то, с помощью которого можно было отдавать летательному аппарату команды, совершенно было непонятно. Осталось одно — действовать на ощупь.

Адам убрал своё поле и попытался встать, но ткнувшись головой в невидимое препятствие, опять оказался в кресле. Но этого времени ему хватило, чтобы увидеть, что пространство вокруг него на миг растворилось и проявился крайне тесный салон, в котором с трудом можно было даже повернуться. Он так же увидел перед собой высокую спинку ещё одного кресла.

Опять оказавшись висящим над серой поверхностью планеты, Адам попытался потереть лоб, но ткнув рукой в стекло шлема, мысленно выругался и опустил руку.

Он тут же вспомнил, что ни разу не встретил в информационном поле Энта Хетуэй изображения, чтобы тот управлял троттом. Значит он этого не делал и потому занимал не первое, а второе кресло. Аппаратом как-то управлял Барт из первого кресла и потому Адаму нужно было перебраться в него. Но как?

Он привстал и вытянув руки перед собой, нащупал спинку переднего кресла и попытался сдвинуть его, толкая и тряся, но кресло даже не шевельнулось. Поняв бесплодность своей затеи, Адам опять откинулся в своем кресле.

«Проклятье!»

Он попытался состроить гримасу раздражения и принялся анализировать сложившуюся ситуацию. Подумав какое-то время, он пришел лишь к одному варианту: опять портироваться из тротта и сняв с мёртвого Барта пояс, с его помощью попытаться портироваться в первое кресло.

Кнопку портации из аппарата удалось найти без особых хлопот, она находилась под правым подлокотником.

* * *

Оказавшись снаружи, Адам подошел к неподвижному телу Барта и перевернув его на спину, принялся изучать его пояс. К его удовлетворению, подобные ситуации, скорее всего, предусматривались и пояс не был жестко связан с костюмом зука.