В пространстве между мирами достичь тех высот просто невозможно, даже самые сильные и мощные не смогли и до середины долететь. Это очень опасно, поэтому обращение к внутреннему резерву тоже под запретом, пока мы не вернемся — мама опять же постаралась, но…

На любой запрет найдется способ его обойти. Так папа говорил, когда обдумывал очередной закон. Так что я знаю, как обойти этот мамин запрет и слиться со своей сутью, которая лучше всего познает камни, которая сливается со всеми камнями разом и постигает их структуру, магию, направленность за считанные десятины.

Легкое тепло из центра сердца на фоне полу затухшего огня все равно ощущается прохладным бризом, который обнимает все ключи разом и проникает в их глубину, даже сливается с их сознанием.

Последнее ощущалось жутко и непривычно, потому что живой камень только звучит понятно, а на деле прикосновение его твердой субстанции, которую можно соотнести с мозгом, ощущается как раскаленный камень из вулкана — сожжет все, если неосмотрительно позволишь себе лишнее.

И еще ощущение, словно с другой стороны, чуть ли не с изнанки самих камней, с моим разумом соприкасается другой, еще более непонятный разум. Было непривычно, неприятно и попросту страшно, пока не накатили чужие образы. Я поняла, что хранители чужого мира так общаются с нами… Легче от этого, правда, совсем не стало.

А образы были как раз про «высаживать» ключи. И в той мешанине видений, что вспыхивали в моих головах, можно было понять совсем немного и не сильно обнадеживающее: ключи нужно будет высаживать вдали от врат и от порталов. В горах.

Я чуть не принялась биться головами о магическую твердь, честное слово. Одно дело высадить ключи на выходе, где-нибудь в пределах досягаемости дроха, а другое — в горах. Причем в образах, которыми наделили мои головы, было четко видно, что каждому ключу отводится отдельное место.

Выходит очень печально — кто-то должен выйти за пределы нашего мирка и остаться по ту сторону портала. Надолго, до следующего открытия врат. Если не на совсем.

А если мы ошиблись? Если наши (вернее мои и памяти предков) расчеты неверны?

И последний ключ совсем не готов.

Не знаю, что стало сигналом для Валера: мой ли совершенно неадекватный взгляд в пустоту или непроизвольный вздох разочарования, смешанный со страхом, — но он бесцеремонно влез в мою голову и порылся во всех образах, пока я силилась совладать со своей растерянностью и нарастающим гневом. Да что уж — я его убить была готова, вот просто растерзать и еще потоптаться. Каков нахал! Так себя не ведут ни враги, ни тем более друзья!

Я уже готова была зарычать во все свои глотки, но тут от крика тети Ллой содрогнулись призрачные грибы и папоротник, а нас всех пробрало до самых костей от ужаса — даже мама так не кричала. А потом яркая вспышка вокруг тети заглушила все звуки и спрятала нашу настрадавшуюся дрохию за лазоревым пологом.

— Идите займитесь делом, — недовольно выпроваживала всех прабабушка, которая, судя по виду, уже была не пределе своих сил: тусклая, едва на ногах держится и говорит вяло, даже безразлично, — теперь Ллой помогает ее Истинное пламя — от нас уже ничего не зависит.

И ее отрешённый вид совершенно не внушил нам спокойствия. Похоже было, когда тяжелобольного передают в руки целителям, а с ним и ответственность за его жизнь. Справятся — молодцы, а не смогут помочь — как же так не доглядели? Только виноват уже не ты.

— Займись последним ключом, и пусть эти… живые деревья тебе помогут, — Валер поспешил сбежать, пока я не пришла в себя и не принялась за него по-настоящему. Ну, ничего, я до него доберусь не сейчас, так чуть позже, но он получит каждой голове по подзатыльнику.

Сосредоточиться было очень сложно, поэтому я накинула на себя полог тишины. Вообще, это тоже у нас под запретом. Очередным. Тут постарался Рар. Научил он на свои пять голов мелких ставить пологи, чтобы их бешеные скачки, как называет их игры прабабушка, не мешали старшим отдыхать. И вот однажды они чуть не прозевали открытие порталов. В тот момент, когда мы поняли, что мелкие нас совершенно не слышат и находятся вне досягаемости, даже у меня чуть сердце не остановилось, а что тут говорить про старших.

Когда мы буквально навылет проскочили все порталы и влетели в пространство между мирами, Рар от силы своего испуга наложил очередной запрет — теперь уже на пологи.

Ну а я нашла способ, как этот запрет обойти.

Вообще у нас с каждым разом все больше и больше запретов. Прабабушка говорит, что в длительных путешествиях мы накапливаем новый опыт, которого не было ни у наших предков, ни у нас. И каждый наш неверный шаг, который может стоить жизни дроха, дает повод задуматься и запомнить, как не стоит поступать. А Рар и мама укрепляют наш «опыт» новыми запретами.

Итак, пока есть время, я погрузилась в создание ключа.

Для начала отбросила идею создать его сразу, как говорится, «под скважину» — раз все ключи будут «прорастать» в том мире, то и тратить зря силы не стоит.

Теперь как напитать камень магией? В него нужно внедрить сильную магическую частицу, желательно материальную. Тут у меня в последних экспериментах очень неплохо приживались частицы Рара: чешуйки, слезы, слюна опять же — несколько заготовок уже есть. А что, чем он хуже мифического единорога и феникса, которые водятся в соседнем с Арх-Руа мире и время от времени поставляют кто волос, кто перья. Так что магическая частица у меня имеется. Только вот структура камня не желает совмещаться со скважиной, словно нет в камне чего-то необходимого.

Вот этим и займусь — изменю структуру.

Заготовок было девять. М-м-ммм, не маловато ли?

Уже открытие портала близилось, восемь заготовок испорчены безвозвратно, а я все на том же месте. Проклинаю Клевра всеми мыслимыми способами, да еще ругаюсь как самый заправский разбойник, но толку от всего этого нет ни капли. Этот магистр сделал все, чтобы мы не выбрались, и даже наше же произведение использует против нас, а мы, словно новорожденные, ничего не можем противопоставить его силе и изощрённой хитрости. Злит до эпилептического припадка, честное слово.

Я уже из сил выбилась, когда вспомнила самые первые свои уроки по преображению камней. Тогда меня учил слабенький маг (это со слов отца), который был силен разве что в теории. И теорию эту он преподавал так занудно, что даже при моем потенциале и стремлении узнать про камни как можно больше, я больше половины умудрялась пропустить мимо ушей. Поэтому учитель Глок заставлял меня зазубривать все постулаты. Один постулат, который я благополучно забыла в первую очередь, гласил: «Самые прочные и мощные артефакты, способные справиться с проклятьем жертвоприношения, получаются из смешения структуры жидкой, прозрачной, преломляющей свет и магию во всех спектрах, и магической природы артефактора, взявшегося за дело».

В то время этот постулат так тяжело мне дался, что я не сильно удивилась, что забыла его после того, как ответила по нему на уроке. Но, видимо, постулат был на столько важен, что учитель Глок раз в седмицу возвращался к нему в течение всего учебного цикла, пока я не взвыла и не нажаловалась на учителя всем своим родным.

Да, поступок меня не красит, в то время мне про это сказали все родственники, даже те, кому я не жаловалась, но цели я достигла — учителя сменили.

И вот теперь я вспомнила этот постулат и с удивлением осознала, что во время изготовления ВСЕХ ключей ни разу к этому закону не прибегала. Вернее, игнорировала.

И самое главное, вдруг осознала, что за столько лет впервые поняла значение этого изречения, которое внутренне ненавидела больше чем, наверное, Клевра.

Мне нужен прозрачный чистый камень, внутри которого будет вплетена не только материальная магическая частица, но и моя магия, вернее часть моего пламени, если учесть, что пламя — это и есть природа дроха.

Только вот как сделать камень жидким?

Или жидким он должен быть вначале?

Магия вилась вокруг последней заготовки, частицы Рара (звучит-то как кровожадно) пульсируют внутри, а я плавлю камень, делая его прозрачным. Единственное, не получается сделать чистым — все время происходят переходы от черного в оранжевый и обратно.