— И есть только одна вы, — сказала Помфри. — И жизнь волшебника… или даже маггла более важна, чем жизнь единорога.

Наблюдая за ней, я удивлялась, осознает ли вообще она, что только что поставила жизнь волшебника выше жизни маггла. Такое отношение, вероятно, так глубоко укоренилось в ней, что она даже не осознавала его наличия.

Тем не менее, она, кажется, действовала из лучших побуждений.

— Хорошо, — сказала я.

Я выпила смесь и скривилась:

— Оставляю защиту вам. Не удивлюсь, если при пробуждении обнаружу, что один из близнецов Уизли нарисовал мне на лице усы и козлиную бородку.

Да, они бы так и сделали.

— Сделаю все возможное, чтобы подобного не произошло, — ответила она сухо. — Хотя у них и правда есть свои способы.

Я снова ощущала сонливость. Зелье сработало быстрее, чем любое из лекарств, которые я когда-либо принимала, и я снова отключилась.

К тому времени когда я проснулась, солнце ярко сияло сквозь окна. Гермиона сидела на стуле рядом с моей кроватью, и я силой удержала себя от того, чтобы скорчить гримасу. Я была достаточно настороже, чтобы проснуться, когда вошел Люциус Малфой, но не имела ни малейшего представления, что пришла Гермиона.

Пусть она мой друг, имелись всевозможные ситуации, в которых она могла повернуться против меня, такие, о которых Помфри не имела ни малейшего представления. В будущем седативные зелья лучше не принимать, по крайней мере не тогда, когда нахожусь в подобных местах, где безопасность просто отсутствовала.

— Тейлор! — воскликнула Гермиона, когда увидела, что я очнулась. — Я так волновалась!

— Со мной всё в порядке, — ответила я.

— Ты в медпункте! — заявила она. — Ты не в порядке! Люди болтают всякую сумасшедшую чушь… что ты голыми руками убила тролля, что ты убила одну из учениц Слизерина… что Хагрид убил одну из девочек, а ты убила его. Но я знала, что ничто из этого не может быть правдой. Что там произошло на самом деле?

— Я убила тролля, — ответила я. — Ножом, пока остальные отвлекали его вспышками.

Она уставилась на меня, потеряв дар речи. Идея того, что ребенок её возраста может встретиться лицом к лицу с настоящей опасностью, была чужда ей; мысль о том, что учитель допустил бы нечто подобное, была ещё более чуждой. Я делала всё, что в моих силах, чтобы ненавязчиво освободить её от ошибочного мнения, что взрослые всегда знают лучше.

— О… откуда ты знала, как?

— Раньше я жила в плохом месте, — ответила я.

— Америка?

— Не вся… но там есть опасные места, так же, как и здесь, в Британии. Даже в волшебной Британии есть Лютный Переулок.

— Но чтобы знать, как использовать… где ты вообще достала нож?

— Не так уж трудно превратить палку в нож, когда ты знаешь, как превратить спичку в иголку, — сказала я. — Отличия лишь в степени воздействия.

Она пристально посмотрела на меня:

— Но ты должна была знать, как на самом деле выглядит нож, чтобы настолько хорошо его представить в воображении.

— Я носила нож когда-то, — сказала я. — Там, где я выросла, у нас была настоящая проблема с бандами. Меня научил им пользоваться один хороший друг… для самозащиты.

— Не могу себе такого представить, — сказала она. Опустила взгляд. — Я, должно быть, кажусь тебе глупой, со своей трескотнёй о всяких мелочах, когда у тебя действительно есть о чем беспокоиться.

Если положение вещей для магглорожденных ухудшится, то у неё тоже появится, о чём беспокоиться. Подготовить её к такому будет нелегко.

— Я видела единорогов прошлой ночью, — сказала я.

И позволила чуточке испытанного мной искреннего благоговения отразиться на лице.

— Это помогло мне осознать, что вокруг не всё тёмное и злое, что в мире ещё осталась красота. Мне кажется, это хорошо, что вокруг меня есть нормальные дети… это напоминает мне, что мне не нужно быть тем, кем я была ранее, что я могу стать лучше.

Это даже было правдой, до известной степени.

Глава 26. Завтрак

Я вошла в Большой Зал и с удивлением обнаружила, как все затихают при моём появлении. Резко разворачивались головы, со всех сторон в меня упирались пристальные взгляды, а разговоры сходили на нет, пока не наступила абсолютная тишина.

Пахло беконом, так что я проигнорировала устремлённые на меня глаза и села на своё привычное место. Подумывала о том, чтобы пересесть, чтобы не быть столь открытой для нападения. Но у остальных учеников, как правило, уже имелись свои насиженные места, а я и без того достаточно взбаламутила здешний устоявшийся порядок.

Усевшись за стол, я начала наполнять тарелку.

Милли и Трейси таращились на меня.

— Ты правда вчера ночью убила тролля?

Я пожала плечами, не прекращая жевать.

Восстановление большого объёма крови не прошло для организма бесследно, истощило его резервы; по словам Помфри, следующие несколько дней мне нужно будет больше кушать, чтобы восстановить баланс. В принципе, я была совсем не против.

— Драко сказал, они все помогали, — проговорила Трейси.

Удивительно, что не приписал все заслуги себе. Как бы то ни было, Драко не закричал и не убежал, как большинство детей его возраста, так что вполне заслуживал выпавшего на его долю признания заслуг.

Слегка кивнув, я потянулась за гренкой.

— Скорее всего, это был самец-одиночка, — сказала я. — Остальная стая в другой части леса. Несчастный случай. Бывает.

— Я слышала, Тёмный Лорд лично отправил его, чтобы тебя убить, — сказала Панси. — Потому что думает, что ты собираешься стать маггловским Тёмным Лордом. Глупость полная, конечно.

— Да ну?

— Как будто грязнокровка вообще может стать Тёмным Лордом… да кто за ней пойдёт? — спросила она. — И надо совсем с ума сойти, чтобы решить, будто Тёмный Лорд вообще о тебе слышал… как будто ты настолько важна.

— Сколько раз восставали гоблины? — спросила я.

— Не знаю… много?

— Но ты считаешь, что волшебники лучше, чем гоблины?

— Конечно.

— Даже грязнокровки?

— …да …чуть-чуть получше.

— Тогда, если гоблины могут восстать, почему не могут магглорожденные?

— Потому что у грязнокровок нет никакой силы, — сказала она так, словно такой вопрос мог задать лишь полный идиот. — Они и в магии не очень-то хороши.

Я подняла палочку, одновременно левитируя перед её носом кусок ветчины и две гренки. Она мастерски притворилась, что в упор их не замечает.

— Так почему ты оказалась в медпункте? — спросила Трейси. — Я думала, ты или погибнешь, или вообще ни царапины не получишь.

— Тролль упал на меня, когда я его убила, — ответила я.

И взяла ещё один кусочек бекона.

— Что?

На мне скрестились все взгляды.

Я пожала плечами.

— Как ты позволила троллю подобраться так близко?

— Я убила его ножом, — ответила я. — Для этого нужно находиться близко.

— Но… ножом… — проговорила Панси. — Не заклинанием… ты даже не пыталась поднять магией что-то тяжёлое и сбросить ему на голову. Ты убила его ножом. Это как вообще? Тролли же огромные?

— На мошонке и задней части колен кожа тоньше, — сказала я. — Хотя, пожалуй, надо было трансфигурировать нож побольше. Тролль умер бы быстрее.

Несколько первогодок вокруг меня выглядели озадаченно, словно не имели понятия, о чём я говорю. Старшие ученики, сидящие неподалёку, слегка позеленели.

— Значит, ты использовала магию, чтобы создать нечто для убийства не магическим способом? — Панси смотрела на меня так, словно я отрастила вторую голову.

— Я видела, что заклинания на него не действуют, — сказала я. — Что ещё оставалось делать?

— Бежать прочь? — спросила в ответ Панси. — Кричать и звать на помощь?

— Ты имеешь в виду «умереть»? — спросила я и покачала головой. — Я стараюсь не прибегать к подобному, за исключением случаев, когда это абсолютно необходимо.

— Откуда ты знала, как убить тролля ножом? — спросила Трейси. Выглядела она так, словно боялась услышать ответ.