Го Хэн вышвырнул в раковину красно-черное от крови лезвие, перехватил Чжу Баи, обнимая и в то же время удерживая.
— Что случилось? — послышалось от двери в комнату.
— Бинты тащите! — приказал Го Хэн.
— Мелкий снова ебнулся, — спокойно ответил вместо него Гун Ву. Он был усталый, но спокойный. Ему было все равно.
Чжу Баи словно ожил — от него послышался звук, похожий на рыдания. Его трясло. Он закрыл лицо, особенно глаза, и глухо пытался кричать. Выглядело жутко. Го Хэна он словно и не замечал, и тот потащил его, подняв на руки. Сбросил на кровать со сбитым постельным бельем, не заботясь о том, что испачкает его в крови, и схватил бутылку воды со стола. Набрал в рот и выплеснул фонтаном на Чжу Баи. Не помогло. Это было ужасно. Очень хотелось закрыть ему рот, чтобы не слышать этого плача, но Го Хэн помнил — он причина. Даже если это не тот Чжу Баи, причиной был он. Поэтому морщился, но терпел. Забрал аптечку из рук прибежавших на шум, затем вытолкал их молча из комнаты, так же молча намекнул Гун Ву, что ему пора. Тот безразлично вышел. Тогда Го Хэн запер дверь, начал разматывать сверток бинтов. Чжу Баи все еще кричал, когда он оторвал руку от его лица, чтобы осмотреть рану. Из-за этого вдруг стало тихо. У Чжу Баи были сухие глаза, без слез, но смотрел он куда-то в пустоту. Он выглядел как сумасшедший.
Рана была серьезная, Го Хэн не был уверен, что тут поможет бинт. К счастью, как раз в этот момент в дверь постучали снова. Парень, который был в банде за доктора, без особой радости в голосе спросил из-за нее:
— Я нужен?
— Да! — крикнул Го Хэн и побежал открывать.
Чжу Баи оставался теперь был спокоен. Словно кукла. Го Хэн поправил на нем одежду, помог сесть и держал руку. На укол Чжу Баи не отреагировал. Нужно было подождать, когда подействует обезболивающее. Го Хэн очень внимательно смотрел за его лицом, он первым заметил, как Чжу Баи поморщился, как во взгляд стало возвращаться что-то. Он думал, что осмысленность, но Чжу Баи попытался вырваться, помешать себя зашить, и тогда Го Хэн придавил его к кровати, все еще держа руку для «доктора».
— Можно не дергаться? — попросил тот. Кажется, была ночь, судя по тому, насколько невыспавшейся выглядела его банда.
— Стараюсь, — поморщился Го Хэн. У него самого ладонь все еще болела и оставляла везде кровавые пятна, словно тут убили кого-то. Но за общим потоком крови еще не заметили, что он тоже ранен, а не испачкался об Чжу Баи.
Тот пытался вырываться все время, пока рану промывали и зашивали. Когда Го Хэн поверх бинтовал — Чжу Баи уже затих. Он больше не кричал. Он словно отключился и теперь лежал, свернувшись в клубок и спрятав лицо. Го Хэн быстро плеснул воду на свою руку, попросил:
— И меня подлатай.
«Доктор» не удивился, проделал ту же процедуру с ним, после чего зевнул и предупредил:
— Ну все, я спать. Снова попытаетесь убить друг друга, и я сам вас урою, или будете до утра помощи ждать.
Когда он вышел, Го Хэн запер дверь. Ему тоже никого лишних не хотелось. Обернулся к кровати — Чжу Баи все еще лежал, свернувшись. Весь его шелковый халат был в неприятных красных пятнах. Го Хэн осмотрел себя — не лучше. Он скинул на пол спортивные штаны, толстовку и футболку, забрался в кровать. Осторожно, опасаясь новой истерики, он обнял Чжу Баи. Сначала неловко, аккуратно. Но стоило ощутить его тепло, и Го Хэн понял, как скучал по этому. Стало невыносимо. Он лег вплотную и прижал его к себе, больше не решаясь отпустить. Чжу Баи дышал, его глаза были закрыты, дыхание неровным. В комнате пахло кровью и обеззараживающей химией. Го Хэн все ждал, когда Чжу Баи оттолкнет его, снова расплачется. Боялся, что тот снова попытается убить себя — лезвие ведь осталось в ванной. Но Чжу Баи спал. Спал крепче и спокойнее, чем все это осиное гнездо…
Как-то получилось, что Го Хэн задремал. Возможно, он успокоился от мысли, что Чжу Баи сейчас в его руках, и он удержал его на самом краю повторения… Ему снилось что-то очень хорошее и счастливое, но когда Чжу Баи рядом с ним зашевелился — Го Хэн резко отпустил его, сел на кровати и стал внимательно смотреть за тем, как тот поведет себя дальше.
Чжу Баи поморщился от боли, потыкал в забинтованную руку и поморщился снова. До него постепенно доходило, он взволнованно уставился на Го Хэна, даже не спросив, что тот делает в его кровати.
— Я повредил его тело! — пожаловался Чжу Баи. — Повредил… Мне же надо будет его вернуть…
— Ты помнишь? — спросил Го Хэн. Чжу Баи отрицательно мотнул головой:
— Смутно. Погоди, я и твое тело повредил!
Чжу Баи потянулся к его руке, но Го Хэн спрятал ладонь за спину, улыбнулся и произнес:
— Это тело тебе никому не надо возвращать. Все в порядке. Не волнуйся.
Чжу Баи поколебался. А потом в его взгляде появилась снова брезгливость, он заметил, что Го Хэн сидит на его территории, отодвинулся к стене.
— Что такое? — спросил Го Хэн. Он не был уверен, что хочет это знать, но решил, что заслужил.
— Ты… — Чжу Баи старался подобрать слова, но сдался. Отвернулся и еще некоторое время попытался наедине с собой найти нужное выражение и наконец ограничился почти детским: — Ты поступил плохо.
— Да, я знаю. Я очень испугался, что он сбежал и я его больше не увижу. Что он хорошо спрячется. Я злился на него за это, поэтому выместил всю злобу… Я не должен был этого делать.
— Так ты знал? Разве ты не говорил, что не понимаешь, почему он так поступил? — Чжу Баи так вглядывался в его лицо, словно искал там малейшие оттенки. Но чего? Лжи или правды? Го Хэн сжал губы в линию, попытался сделать лицо честнее, нехотя заговорил:
— Мне казалось, что этого недостаточно. Что что-то произошло в городе… Я просто бежал от ответственности и не хотел только себя…
— Он любил тебя. И верил тебе, — продолжил Чжу Баи и даже потянулся к нему. — Поэтому решил, что вы просто поговорите.
— Я не мог его выпустить. Банда перестала бы меня уважать, а это хуже смерти. Он ведь мог бы добровольно, раз любил меня…
— Ты торопил события. Он не был готов.
— Да он бы еще сто лет не был готов! — выкрикнул Го Хэн и отвернулся, едва не закрыв рот себе. Он не мог так говорить. Оно вырвалось само и он снова жалел.
— После этого ему было плохо с тобой. Он просто не сопротивлялся… Это все копилось. Обратно в город его не пустили.
— Город помог ему бежать.
— Не город, — отрезал Чжу Баи. — Друзья. Которые распознали подделку сейчас, но даже подделку приходят проверять. Он убедил их, что надо его отпустить… У него мама больна, и его шантажировали ее лекарствами.
Го Хэн уже не мог смотреть ему в глаза, он выругался шепотом, неуверенно оправдался:
— Я не знал.
Казалось, Чжу Баи был поражен. И Го Хэн понял — его разочаровало не незнание, а то, что Го Хэн этим пытается оправдаться, и тот снова сжал губы в линию и, стараясь смотреть ему прямо в глаза, признал:
— Я виноват в его смерти. Больше прочих. Если бы я правда его любил, я бы не смел так поступить. Возможно, я и тебя не люблю, а вижу в тебе его замену.
Чжу Баи расслабился, хотя разочарование и оставалось в выражении его лица, но он хотя бы вглядываться перестал.
Го Хэн тут же спохватился, растерянно проговорил:
— Нет… это не так. Люблю. Я научился себя вести, видишь? Знаешь, сколько усилий мне… только не надо меня бояться!
— Я не боюсь, — просто ответил Чжу Баи, снова повернулся к нему лицом. — Ты не убиваешь дорогих мне людей. Не ломаешь мне пальцы и не бьешь постоянно. Возможно поэтому. Я не знаю почему… я был в его голове, в его памяти, но у меня свой ад. И тебя я не боюсь. Потому что тебе еще очень далеко до другого тебя… Да, ты прав. Лучше бы он меня просто изнасиловал и все были бы живы, и мир цел…
— Ты хотел покончить с собой? — прямо спросил Го Хэн. Отчего-то раньше ему это и в голову не приходило, и Чжу Баи опроверг его слова, отрицательно покачав головой.
— Только убить его, — ответил он. — И то… не смог. Когда я оказался в том мире, когда немного привык, мне показалось, что я в мире, где ты хороший. Ван Линг и Да Джиан были ровно такими, как я их помнил, если не считать внешних мелочей… Не знаю, с чего я решил, что ты другой.