— Я с тобой как со стеклянным. Я себя сдерживал. Думал, если с тобой ласково, то ты поймешь и примешь… Все, Баи, хорошие деньки закончились. Хочешь, чтобы к тебе относились соответственно — хорошо, я устрою.
Он включил ночник, чтобы в комнате можно было рассмотреть хоть что-то. И наткнулся на испуганный взгляд Чжу Баи, но только кивнул:
— Боишься? Ты сам подставился. Видимо, с тобой можно только так… через страх, боль, унижения.
Чжу Баи если и хотел что-то сказать, теперь передумал. Он не смог справиться с собой, и когда Го Хэн двинулся в его сторону — Чжу Баи отступил, тут же мысленно выругался — это только сильнее разозлило. Ему некуда было бежать, но Го Хэн словно не понимал этого. Он был не в себе, он это отступление принял за новую попытку бегства, налетел и сбил с ног. Он и правда был совсем другим, но и таким Чжу Баи его тоже видел. Просто Го Хэн был с ним таким только в самый первый день тут. Чжу Баи даже не замечал контраста до сих пор, для него все было едино. Но теперь вернулось то, первое ощущение мерзости от происходящего.
Чжу Баи смог подняться только на колени, Го Хэн тут же перехватил его за волосы на затылке, заставив остаться в таком положении. Даже произошедшее дальше было ожидаемо.
Го Хэн никогда даже не просил его об оральном сексе, да и сам не лез. Возможно, ему хотелось. Или это было началом унижений, или зеленым светом для всех фантазий. Но Чжу Баи тошнило, он не мог в этот раз подчиниться, и когда в губы уперлась головка — он стиснул зубы и, несмотря на все угрозы и уговоры, рот не открыл. Это становилось нелепым, у Го Хэна даже возбуждение немного спало от этой возни, но это только прибавило ярости.
Чжу Баи наконец вздернули на ноги и прежде, чем он смог нормально встать — Го Хэн толкнул его животом на стол. Это снова обожгло ощущением кошмара. Снова напомнило о той тошнотворной первой ночи тут, и рефлекторно Чжу Баи попытался отстраниться от стола, но Го Хэн навалился сверху, прижал его своим телом, шарил спереди в поисках застежки на джинсах.
— Нет, — без особой надежды снова попробовал Чжу Баи, кроме отказа еще и попытавшись отпихнуть от себя.
— Уже не работает, — прошипел Го Хэн около уха. — Забыл? Твои желания больше не учитываются. А почему?
Чжу Баи не хотел играть в эту игру, поэтому промолчал. Го Хэн вытянул вперед его руки, сцепив на запястьях, прижал к столу. Он, наконец, нашел молнию и расстегнул ее.
— Потому что ты попытался уйти. Туда, где просто стать чужой добычей. Как бы с тобой там обращались? Явно не как я. Зато вполне именно так, как сейчас. Тебе так больше нравится, да?
— Отпусти, — Чжу Баи снова дернулся, но слабо, словно стряхнуть пытался. Ему все равно некуда деваться. И в этот раз дело было даже не в закрытой двери или банде снаружи. Он не нужен в городе.
В этот раз Го Хэн оставил просьбу без внимания. Задрал его футболку до лопаток и некоторое время присматривался к белеющей коже, делая характерные движения сзади, словно дразнил. Затем была небольшая пауза, и Го Хэн свободной рукой ухватил его за бедро, заставив замереть на месте, и отпустил только чтобы направить себя внутрь. Чжу Баи шумно выдохнул, почувствовав проникновение. Он ожидал боли, и его немного потряхивало от этого. Но было терпимо. Скорее всего потому, что и секс в последний раз у них был не так давно.
Край стола больно впивался в кожу, но отстраниться или как-то защититься было невозможно. Чжу Баи снова сдался. Тело ныло от неудобной позы, затекли руки, но он больше даже не пытался пошевелиться.
Он думал о том, что его отдали сюда. Все те люди снаружи… Он не хотел винить спящий город, за безопасность которого расплачивался. Но не получалось. Было сложно думать о других, когда ему было страшно, мерзко, неприятно. И он думал о том, что во всем мире за него никто не выступил. Что человек, в которого он верил и на которого когда-то мог положиться, стал тем самым монстром, которому его скормили. О матери, о друзьях, о прошлом. Все это мешалось в его голове и все приобретало один однотонный оттенок. И цвет этот был черный. Все было ужасно. Мир, семья, друзья, его любовь. Он везде оказался виноват, везде прокололся и только всех подставлял. Он не заслужил этого, но это происходило с ним. Хотелось плакать, но казалось, что и слезы тоже замерли где-то внутри и боялись показаться. Хотя сильной боли не было, он терпел и ждал, когда это закончится. И вскоре понял — не закончится никогда. Будет небольшая передышка, а потом Го Хэн снова захочет его, и снова так же возьмет, не спрашивая. Он больше ни для кого не имел значения. Весь мир было больно, куда не ткни, и он мысленно пытался снова цепляться: друзья, семья, будущее, город… Го Хэн. Это отчего-то было особенно больно, даже больнее, чем мама.
Ему казалось, что прошло довольно много времени прежде чем его, наконец, отпустили, и он упал на пол без поддержки. Только теперь заметил, как липко между ног — кажется, он совсем отключился. Словно спал с открытыми глазами. Словно не присутствовал тут. Хотелось прикрыться, спрятаться. Он чувствовал, как жжет его взгляд Го Хэна.
— Отличный вид, — прокомментировал тот. — Так лучше, да? Мне нужно было с тобой жесче?
— Нет, — это вырвалось. Чжу Баи не хотел говорить, теперь прикрыл нижнюю половину лица ладонью, пытаясь прийти в себя. Что, если попробовать задеть его? Если сказать ему о всех мыслях полгода назад? До всего этого. О своих чувствах и сомнениях тогда. Но Чжу Баи был уверен, что это будет лишь поводом высмеять его, поэтому промолчал, добавил только еще раз:
— Нет.
Откуда-то у Го Хэна появилась веревка, и при виде нее Чжу Баи снова попытался отползти, повторил уже решительнее:
— Нет, не надо.
Он никогда не просил. Возможно, кроме первой ночи. Но сейчас все это было настолько невыносимо, что он не мог молчать. Он понимал, что одним разом все не ограничится. И все равно думать об этом было почти больно.
***
Го Хэн где-то на поверхности сна разобрал шевеление в комнате. Чжу Баи приподнялся в кровати, затем поднялся с нее и без спешки направился в ванную. Го Хэн перевернулся — он видел, как Чжу Баи зашел в комнату. Свет там включать не стал — может быть не хотел, чтобы электрический свет разбудил его надзирателя. Какое-то чувство заставило Го Хэна окончательно проснуться. Он прислушался — вода не журчала, вместо этого в ванной комнате что-то звенело… словно Чжу Баи искал что-то. Го Хэн понял, что задыхается. Он сорвался с места, моментально оказавшись у двери в ванную. Заперто. Но когда его это останавливало? Он включил свет — звон смолк, но это напугало его еще сильнее.
— Баи! — крикнул он. — Открой дверь, иначе… блядь, иначе пизда тебе! Сейчас же открой или скажи хоть что-нибудь?!
Тишина. Вскоре постучались уже во входную дверь.
— Все в порядке? — спросил Гун Ву.
— Входи! — приказал Го Хэн, сам в это время изо всех сил тянул дверь на себя. Дерево треснуло, выпуская замок, разламываясь в щепки вокруг него.
В ванной, напротив зеркала, стоял Чжу Баи и металлической полоской лезвия из бритвы чертил на запястье. И лезвие и рука уже были в крови.
Том 2. Глава 11. И снова Дрэгон
Го Хэн ввалился тут же в ванную, толком даже не осознавая, что делать. Он не был к этому готов. В момент, когда все случилось, ему было все ясно — это воспоминания прошлого Чжу Баи. Этот не в себе, он возомнил себя тем, прошлым. Но раньше он не задумывался о том, что такое может произойти, даже когда спросони Чжу Баи так знакомо шарахался его…
Го Хэн схватился за лезвие, руку дернуло от боли, но он не отпустил. Чжу Баи даже не посмотрел на него, он попытался вырвать лезвие и оно больно рассекло кожу на ладони. Гун Ву вмешался бесстрастно и деловито — обоими руками перехватил запястья Чжу Баи, нажал под ладонью, заставляя его отпустить лезвие. Сработало не сразу, некоторое время они напряженно ждали.
У Чжу Баи изменилось выражение лица, когда он отпустил лезвие. Словно он упустил что-то очень важное… Казалось, он вот-вот расплачется, и Го Хэна это взбесило. Расплачется от того, что не смог покончить с собой. Го Хэн едва удержался, чтобы не ударить его — он помнил, что это другой Чжу Баи и надо просто привести его в чувства. У него все хорошо, он может путешествовать по мирам, найти свой идеальный, его больше никто и никогда не тронет. У него нет причин убивать себя…